— Сколько у тебя сегодня еще поединков?

— Еще один после полудня, остальные завтра с победителями сегодняшних схваток.

Победители выходят в следующий круг, поднимаясь по турнирной таблице выше. Классическая схема, когда нужно выявить сильнейшего бойца.

— Хорошо, пойдем перекусим, тебе надо отдохнуть и продумать, как будешь драться со следующим. Ты показал себя и теперь к тебе будут относиться настороженно.

Рыцарь спокойно кивнул и шагнул за барьер, выходя с турнирного поля. Мы неспешно направились в сторону уличных торговцев едой. Люди в толпе глазели на Сорена и почтительно расступались.

6.

Есть что-то особенное в перекусе на свежем воздухе. Привычная еда кажется намного вкусней, напитки более насыщенными, аппетит повышается, появляется истинное наслаждение жизнью.

Зубы рыцаря жадно вонзились в пирог с бараньей требухой, оторвали кусок и ритмично заработали, пережевывая. Воин даже замычал от удовольствия, не в силах сдержать восторг. Дальше последовал огромный глоток из не менее огромной глиняной кружки, полной пенящегося эля.

— Хорошо! Клянусь бездной, как же хорошо! — пробурчал Сорен, откусывая новый кусок.

Я пробубнил в ответ нечто одобрительное, принимаясь за собственное угощение. Тоже пирог, но с начинкой из печени с луком. Все свежее, только из печи, заботливое привезенное в выложенных кусками ткани корзинах, слегка подогретое на открытом огне.

Мы взяли по пирогу и кружке эля, и отошли обратно к заграждению поля, наблюдать за остальными схватками. Рыцарю требовалось увидеть на что способны будущие соперники.

Знать заранее противника, значит наполовину победить. Но всегда есть место сюрпризам, поэтому расслабляться не стоит. Сорен это понимал, я это понимал, поэтому мы вновь встали у ограды на краю поля, глядя, как в центр выходит очередная пара бойцов.

— Говорят главный приз поменялся, — заметил рыцарь, когда утолил первый голод. Теперь он внимательно смотрел на арену, подмечая особенности каждого выходящего на бой воина.

— Ты вроде уже упоминал от этом, награда не только от Братьев Калдан, главных устроителей турнира, но и от магистрата, в честь победы над пиратской эскадрой, — припомнил я.

При последних словах Сорен покосился в мою сторону и заметил:

— Что довольно странно, учитывая, что победу над пиратами, по сути, вы одержали в одиночку, — проронил он.

Я пожал плечами. Слава победителя пиратской флотилии меня не волновала. Наоборот, если бы была возможность предпочел бы полностью скрыть собственное участие. Слишком длинный шлейф тянется за мной, удлинять его сверх необходимого не стоит. И так уже за спиной целое кладбище, плодить новых врагов на ровном месте не хотелось. С другой стороны, бегать от боя тоже неправильно, иначе какой смысл жить как испуганная мышь.

— Плевать, пусть хоть себя объявляют победителями, главное дело сделано, и мы получили свое, — проронил я, отхлебывая из кружки, помедлил и уточнил: — Так что за новый приз? Что-то интересное?

Рыцарь кивнул.

— Более чем, мне сказали, что магистрат предоставил главную награду турнира — зачарованный клинок с собственным именем — «Сапфировое Пламя», — воин помолчал и со значением добавил: — Поговаривают довольно редкая вещь и стоит целую гору золота.

Я неспешно про себя повторил название — «Сапфировое Пламя» и одобрительно качнул головой. Звучит.

Следом по моим губам скользнула усмешка:

— Спорю на что угодно, жиртресы из магистрата нашли его, когда искали недостающие части твоей артефактной брони.

Лицо гвардейца приняло задумчивое выражение.

— Думаете?

— Уверен. Наверняка клинок увидели в запасниках какого-нибудь богача — любителя необычного оружия, когда искали элементы брони, и тоже выкупили, на случай если одних доспехов будет мало. А когда не понадобилось, решили выставить в качестве главного приза, справедливо рассудив, что такой воинственной штуке нечего делать в стенах ратуши. Ведь, как ни посмотри, Тернион в первую вольный торговый город, а уж потом все остальное.

Сорен обдумал прозвучавшие слова, медленно кивнул и машинально скосил глаза на поле, где все еще шло представление бойцов будущей схватки. Толпа одобрительно ревела после каждой фразы распорядителя, кажется, речь шла о местных знаменитостях, и процедура слегка затянулась.

— В любом случае, клинок двуручный, не знаю подойдет ли мне. Нас, конечно, учили бою большими мечами, но не уверен, что получится полностью использовать его потенциал, — рассеяно заметил рыцарь.

Я засмеялся.

— Твоя уверенность в победе делает тебе честь, — сказал и тут же посерьезнел: — Впрочем, так и надо, иначе зачем вообще выходить на арену.

Гвардеец кивнул. Это был один из секретов, известных любому достаточно опытному воину. Верить в собственную победу, но при этом не расслабляться, все время оставаясь настороже — это и воинские умения залог самосохранения в бою. Малейшее сомнение или наоборот самоуверенность может стать той незаметной песчинкой, что приведет к поражению, а после к гибели.

Поэтому верить в свои силы, но относиться к противнику взвешенно, подмечая слабости, чтобы воспользоваться ими в собственных интересах, жизненно необходимо.

— Кстати, насчет победы, видишь вон ту девицу? Это дочка торговца шелком Лароша — Клаудия, ходят слухи, что она обещала ночь, полную страсти, победителю турнира, — сказал я, кивнув на стоявшую рядом с помостом для избранной публики небольшую компанию, где выделялась статная красавица с высокой прической.

Сорен пригляделся, оценил более чем привлекательные формы означенной особы и неопределенно пожал плечами.

— Посмотрим, выглядит многообещающе.

Я про себя захихикал, не знаю откуда, но появилось желание слегка поозорничать.

— Поговаривают, она весьма разборчива в выборе, так что не упусти шанс и поймай момент, уверен она будет в полном восторге, — сказал я.

Видимо что-то уловив в голосе развеселившегося колдуна, что обычно для него нехарактерно, рыцарь подозрительно покосился на меня, затем перевел нахмуренный взгляд на девицу. Вводило в заблуждение то, что она и правда выглядела стройной красоткой, а не толстой уродиной и это сбивало с толку. Воин нутром чуял подвох, но не мог понять в чем он. Не говорить же, что за яркой обложкой может скрываться не совсем приглядное содержание.

Все испортил Сыч, незаметно появившийся откуда-то сбоку. Глава гильдии воров Терниона облокотился на ограду, с любезной улыбкой заявив:

— Не советую, дорогой рыцарь, иногда за обворожительной внешностью прячется ненасытное нутро, которое уже ничем не утолить, как бы не пытались все мужчины этого мира.

Гвардеец без особой приязни покосился на старого вора и промолчал. Тот ему откровенно не нравился, и воин не видел причин этого скрывать.

— А вот и наш любитель подставных схваток, — по моему лицу скользнула нехорошая улыбка. — И только не говори, что та гора мяса, что уложил мой товарищ, появилась в первом круга случайно, не стоит считать нас за дураков.

Сыч непринужденно пожал плечами, держался он невероятно уверенно, словно и правда не был причастен к подтасовке выбора первого соперника.

— Я здесь не причем, это чья-то дурацкая идея из магистрата, услышавшего, что воин колдуна захотел принять участие в схватках. В чью-то «светлую» голову пришла мысль проверить на что он в действительности способен, — он посмотрел мне прямо в глаза и серьезно заметил: — У вас намного больше недоброжелателей, чем вы можете представить, многие из которых не прочь, чтобы вы или ваш парень, — последовал кивок в сторону молчавшего гвардейца: — рухнули, и желательно на виду у всех и как можно больнее.

Я подумал, понимающе скривил губы.

— Не нравится ореол освободителя города от пиратской напасти, которые вокруг меня может появиться?

Вор серьезно кивнул.

— И даже очень. Разгромив сначала высадившиеся на берег отряды, а затем погнив их в порт вы стали заметной фигурой. Когда же была уничтожена эскадра, в глазах многих вы превратились в реальную силу. Многим из городской верхушки это не понравилось.