Магический линзы визора позволили увидеть над лагерем Верховной ведьмы огромную полусферу, мерцающую зеленоватым сиянием. Все ясно, эта тварь во избежание лишних проблем накрыла себя и свою свиту магическим куполом. Ладно, к ней вернёмся позже…

— Дядя Игнат, полный ход на Лютоград. Сближение на триста метров. Посмотрим, из какого теста сделаны эти твари.

— Скорее уж, из какого колдовского дерьма, — буркнул в переговорную трубу Игнат, трогая шагающую крепость с места.

«Иерихон» сразу набрал крейсерскую скорость. Игнат же не отказал себе в удовольствии дёрнуть за сигнальный шнур. И наша удивительная машина отозвалась протяжным трубным рёвом.

А потом я поймал в перекрестие магической системы наведения первую цель и мягко утопил рычаг.

Послушно повернувшись в заданном направлении, пушка выплюнула первый смертоносный снаряд. Огромная машина даже не почувствовала отдачи. Впрочем, ее почти и не было. Лишь резкий шелестящий свист умчавшегося на невероятной скорости разрывного снаряда.

Спустя пару секунд огромная голова одного, поднявшегося на стену в районе надвратных башен и ( теперь я уже это точно видел) вырванных с корнями ворот, чудища превратилась в кровавый мясной фарш. Бумс!!!

И, всплеснув огромными когтистыми ручищами, обезглавленный гигант, медленно завалившись на спину, грохнулся оземь, судорожно подёргивая потерявшими опору ногами. Один готов. Зло ухмыльнувшись, я потянул за рычаги, наводя стволы орудий на следующий участок стены.

— Вы явно выбрали не тот город, мрази, — приглушённо прошипел я, утапливая гашетку. — Эта земля вам не по зубам, твари…

Бумс, бумс, бумс!!! Спаренные стволы орудий синхронно посылали снаряд за снарядом. Я только успевал наводить пушки и ловить в прицел магического визора огромные тела атакующих Лютоград чудовищ. «Иерихон», встав, как вкопанный, походил на явившегося на поле боя страшного бога мщения и войны, сверкая всеми гранями и бронированным корпусом в тусклых лучах холодного, пробивающегося через редкие прорехи среди туч осеннего солнца.

Я же в тот миг ощущал себя карающим мечом правосудия. Безучастным хладнокровным палачом, пред которым стояла только одна задача. Уничтожить всех этих жутких кошмарных невероятных тварей, которых просто на должно было существовать ни в этом мире, ни на моей земле.

Я успел завалить четверых монстров, прежде чем на «Иерихон» наконец-то обратили внимание! Огромная шагающая крепость стояла почти в трёхстах метрах от городской черты. Все поле боя было передо мной как на ладони. И, благодаря невероятным техническим и конструкторским решениям создавших «Иерихон» людей, я растреливал из пушек атакующих Лютоград великанов, как воробьев в тире.

Прочная, непробиваемая шкура чудовищных созданий, абсолютно неуязвимая для любого холодного колюще-режущего оружия и старых добрых пушечных ядер, оказалась бессильна пред смертоносными снарядами нарезных дальнобойных орудий «Иерихона». Мощные разрывные снаряды в сравнении с гигантскими чудищами были все равно что винтовочные пули для обычного человека. Но, попадая прямо в цель, даже одна пуля способна убить кого угодно. И сотворенные Рух страшилища не были исключением.

Снаряды спокойно пробивали огромные гротескные тела и разносили уродливые лысые головы. Один за другим, обливаясь потоками хлещущей из ран темно-бордовой крови, сбитые мною чудища падали со стен. Я специально отстреливал в первую очередь тех, что забравшись на бастионы, не замечая сопротивления защитников и расшвыривая десятки солдат, почти проникли в город.

Наведя прицел в очередной раз, я одновременно утопил гашетки. Стволы орудий рявкнули, изрыгнув с коротким промежутком сразу четыре снаряда. Взвизгнуло, завыло, зашипел рассекаемый умчавшимися снарядами воздух. Бум! Бум! Все четыре угодили в цель.

Первый вонзился выпрямляющемуся на крепостной стене на редкость худощавому Титану в спину, между лопаток, расцвел кровавым цветком и заставил его выгнуться дугой. Второй разворотил правое плечо, третий ушел ниже и вонзился сзади под сгиб колена, отчего монстр с рёвом пошатнулся и начал заваливаться набок. Четвертый снаряд ударил ему в левый бок и, насколько я мог видеть, прошил насквозь. Обливаясь кровью, тварь закачалась как гигантский стебель на ураганном ветру и…

Зацепившись длинными ножищами за зубцы парапета, грохнулась таки, сволочь, прямо за оборонительные редуты на другую сторону! Надеюсь, там достойно встретят этого недобитка. Сомневаюсь, чтобы он уже смог подняться.

В орудийной рубке так же были включены внешние акустические системы и через некоторое время я понял, что слышу нарастающий, словно морской прилив, торжествующий и ликующий ор сотен и тысяч людей, которые, насмерть стоя на бастинах и отдавая свои жизни, поняли, что пришла долгожданная помощь и ход сражения очень резко изменяется в нашу пользу.

А потом… Потом, как я уже сказал, нас с Игнатом заметили. Сначала, злобно рыча и в бешенстве оглядываясь по сторонам, огромные серокожие создания пытались понять, что вообще происходит. До них не сразу дошло в горячке боя, что они один за другим начали погибать. Думаю, в их прямых и подчинённых лишь основным инстинктам извилинах не мелькало и мысли о том, что какие-то жалкие людишки со своим смехотворным оружием хоть как-то могут их ранить или остановить, не говоря уже о том, чтобы убить.

Ан нет. Уже пятеро трупов валялись на подступах к городу. И тогда те, кто еще не взобрался на стены и не был увлечён разбором завалов перед многострадальными воротами, надсадно и угрожающе ревя и сверкая алыми глазами, скаля жуткие отвратные пасти, начали поворачиваться в нашу сторону. Благо «Иерихон» был таких огромных размеров, что не заметить вдруг появившийся неизвестно откуда огромный стальной шагающий механизм размером с добротный замок, мог только слепой.

От скопища штурмующих город тварей отделилось несколько массивных, грузно переваливающихся фигур. Они были чересчур велики, чудовищно мускулисты и тяжелы. И выполняли роли подмостьев для своих более бойких и ловких товарищей, которые, становясь им на плечи, лезли на бастионы Лютограда. И теперь эти тяжеловесы, громко ревя и размахивая огромными кряжистыми лапами, споро заторопились в нашу сторону. Я насчитал семь огромных, чудовищных созданий, сотрясающих своей неуклюжей поступью землю.

Остальные, прекратив атаковать стены, сосредоточили все внимание на воротах. Титаны поспешно расшвыривали обломки погибшего в героическом крушении «Громовержца» и вытаскивали из туннеля изогнутые, полопавшиеся, обшитые листовым железом створки. На моих глазах, зашевелившись, начал медленно подниматься придавленный остовом разрушенного дирижабля Титан. Настоящий великан, почти, наверно, тридцами метров в высоту. Выпрямившись, он отряхнулся и коротко взрыкнув, сразу же повернулся к «Иерихону».

При виде нового противника его алые глазки вспыхнули ненавистью. Я же поймал в прицел магического дальновизора его корявую шишковатую башку.

— Ну и урод же ты, приятель, — пробормотал я, нажимая на рычаг.

Залп! Спаренные стволы орудийного расчёта послали сразу два убийственных заряда Огромный Титан стоял очень удачно, представляя для меня просто потрясающую мишень.

Должно быть он очень сильно удивился, когда что-то на сумасшедшей скорости врезалось ему в прямо между глаз и, вырвав с обратной стороны половину черепа, вышибло ему все мозги.

С развороченной башкой, почти лишившись половины черепа, огромное чудовище, словно слюнявый идиот разинув широченную пасть, покачнулось, будто пьяное, сделало два тяжёлых неверных шага и, замычав подобно стаду коров, бухнулось на колени. Я, не раздумывая, влепил ему еще парочку снарядов в солнечное сплетение, взорвавшихся в районе сердца и разворотивших ему грудную клетку. Титан грохнулся вперед, уткнувшись в землю и замерев в нелепой позе, словно огромный серый холм.

Взбешённые гибелью другана, твари разразились безумным ревом, от которого уши едва не свернулись в трубочку. Чудовища орали так громко и страшно, что я представить себе не мог, каково тем, что слушает их крики, находясь совсем близко!