Наконец, я сумел усилием воли остановить бесконечное мелькание, и восприятие постепенно вернулось к уже привычному виду пространства, в котором плыли большие и маленькие облака. Во всяком случае, это было наиболее близкой аналогией. Я огляделся — и сразу же осознал, что на самом деле не оглядывался, и вообще никуда не глядел. Я просто ощущал пространство вокруг — не только впереди или сзади, но и сверху, и снизу. Всё было спокойно — ко мне никто не пытался приблизиться, и я немного расслабился.

И в чём же заключается инициация? Просто побывать здесь было явно недостаточным — мои прошлые посещения ни к какой инициации не привели. Правда, побывав здесь в первый раз, я приобрёл магию — во всяком случае, Дельгадо в это верил, да и я, пожалуй, тоже верил. Из этого вытекал нехитрый вывод, что с магией это место всё-таки как-то связано — точнее, не с магией, а с энергией, которой магик способен управлять. Хотя вроде это и есть магия, нет?

Меня вдруг осенила гениальная мысль: если я могу видеть всё вокруг, то, может быть, я могу увидеть и себя? Оказалось, что и в самом деле могу — это получилось не сразу, но в конце концов я действительно увидел не очень большое облако, которое каким-то образом ощущалось мной.

Я присмотрелся поближе, и облако послушно разделилось на множество структур. Назначение их было совершенно неясным, и я подозревал, что любая попытка вмешательства неизбежно на мне отразится, и, скорее всего, самым неприятным образом. Я продолжал рассматривать себя, пытаясь что-то понять в этой мешанине структур, и наконец, обратил внимание на отдельную группу структур ближе к центру. Она выглядела знакомой; я сразу вспомнил тот завиток, в который врезался, когда был здесь в первый раз. Эта группа не находилась в покое, а дрожала, временами даже начиная биться об окружающие структуры, как будто пытаясь вырваться. Не знаю, что случится, когда этой группе удастся вырваться — скорее всего, ничего хорошего. Для меня ничего хорошего.

Я встревожился — если можно так назвать это ощущение в этом мире отсутствующих эмоций. Сосредоточился на беспокойной группе и попытался её успокоить. После нескольких неудачных попыток мне показалось, что дрожь уменьшилась. Я воодушевился и удвоил усилия. Дрожь понемногу начала утихать, и вскоре группа окончательно успокоилась. Наверное, можно было на этом и закончить, но меня по-прежнему раздражала некая незавершённость, и я последним мощным усилием заставил группу сцепиться с соседями. Соседние структуры вздрогнули, послав волну по всему облаку и вызвав у меня странные ощущения вроде щекотки. Постепенно всё успокоилось, и я почувствовал уверенность, что сделал всё правильно.

Я огляделся вокруг и обнаружил, что пока я занимался собой, ситуация сильно изменилась. Ко мне приблизились сразу два больших облака, и вряд ли с добрыми намерениями — я прекрасно помнил процесс пожирания маленького облака большим. Убегать было поздно, и рассчитывать на успех ещё одного трюка с тараном тоже не стоило. Я его, конечно, попробую, но в самом крайнем случае.

Я отодвинулся от непрошеных соседей — как мне показалось, мгновенно, но они так же мгновенно сократили это расстояние, оказавшись при этом ещё ближе. Тогда я в отчаянии послал им ощущение жажды убийства, и это неожиданно сработало — они шарахнулись прочь, мгновенно оказавшись почти на краю восприятия. И не только они — вокруг меня сразу образовалось довольно большое пустое пространство.

«И как мне вернуться в себя?» — озадачился я. И кстати, куда я вернусь, в какой мир?

В этот момент я снова почувствовал холодное внимание какой-то высшей сущности — она разглядывала меня, а мне непреодолимо хотелось куда-нибудь спрятаться от этого взгляда.

— Чего ты просишь? — вдруг пришли не слова, просто возникло понимание вопроса.

— Ничего, — мой ответ тоже был без слов.

Я ощутил, как в холодном внимании появился оттенок чего-то, напоминающего удивление и любопытство, а затем меня выбило прочь.

Резкий запах нашатырного спирта привёл меня в чувство. В глазах всё плыло и мерцало, но я сумел распознать в светлом пятне лицо Дельгадо.

— Пришёл в себя? — спросил он.

— Не совсем, — прохрипел в ответ я.

— Дать ещё понюхать?

— Не надо!

Лицо передо мной исчезло. Я лежал, медленно приходя в себя. Зрение возвращалось в норму; я постепенно начал чувствовать руки и ноги, и вскоре я хоть и с невольным стоном, но всё-таки сумел сесть.

— Вижу, что всё прошло успешно, — улыбнулся Дельгадо. — Поздравляю! Даже вытаскивать тебя не пришлось, только совсем чуть-чуть поддержал.

— Точно успешно? — недоверчиво переспросил я.

— Точно, точно, — усмехнулся он. — Ты магик. Точнее, личинка магика — ну какой из тебя ещё магик? Что ты чувствовал?

— Опять попал в то место, — поморщился я. — Духовный план или как его. Ну, через который я в Полуночь пришёл.

— Серьёзно? — поразился Дельгадо. — Оригинально! Нет, ну всё у тебя как-то не так.

— А как было бы правильно? — нахмурился я.

— Да нет какого-то правильного способа, — махнул рукой он. — Но по духовным планам никто всё-таки не ходит. А так у всех по-разному — я вот, например, был жуком.

— Что⁈ — разинул рот я.

— Ну насчёт был или нет непонятно, — слегка смутился он. — Просто так себя ощущал, а что там было на самом деле — не знаю. У меня самопроизвольная инициация была.

Я не стал откладывать получение бумаг; раз уж я так и так в Обители, и от Дельгадо двинулся сразу в канцелярию.

— Радостного дня вам, почтенные! — поздоровался я с местными крокодилицами, решительно распахнув дверь и широким шагом входя в их логово.

Крокодилицы в недоумении уставились на меня — их типичный посетитель заходил к ним совсем по-другому. Но я вовсе не собирался робко проникать в дверь и нерешительно мяться у порога.

— А, это опять ты, — поморщилась моя кураторша.

— Прекрасно выглядишь, почтенная Ирель, — ответил я с улыбкой.

— Издеваешься, что ли? — нахмурилась она.

— Да что у тебя за жизнь, почтенная, что обычный комплимент красивой женщине ты принимаешь за издёвку? — демонстративно закатил глаза я.

Кураторша слегка растерялась и не нашлась что ответить, а её подружки уставились на нас с удвоенным интересом.

— А я ведь пришёл к тебе по делу, почтенная Ирель, — доверительно признался я.

— Ну чего тебе опять? — страдальчески вздохнула она.

— А ты не знаешь? — удивился я. — Почтенная Мирна Дель сказала, что сообщила тебе.

— Почтенная Мирна сообщила, — призналась Ирель. — Но мы таких бумаг никогда не выдавали.

— У великого что — никогда не было учеников?

— Были, конечно, — снисходительно улыбнулась она. — Сама почтенная Мирна Дель, например. Почтенный Вильс Дель — это сын почтенной Мирны. Юный Сиги Дель тоже, вероятно, станет учеником. Но им никаких удостоверений не требовалось.

— Увы, моя фамилия не Дель, — развёл я руками. — И мне оно необходимо. Это Дельфор, почтенная, — добавил я назидательно, — здесь всё должно быть оформлено как положено, в установленном порядке.

— Я не знаю, что писать в такой бумаге, — продолжала вяло сопротивляться она.

— Зато я знаю и могу продиктовать, — по-доброму улыбнулся ей я. — «Настоящим удостоверяется, что предъявитель сего Тим Браст является учеником великого Дельгадо, и как таковой имеет право на проживание в Дельфоре, а также на сопряжённую с данным статусом деятельность, производимую во исполнение распоряжений великого Дельгадо».

— Какую ещё деятельность? — нахмурилась она.

— Сопряжённую со статусом ученика, — пояснил я, глядя на неё с ласковой улыбкой.

— Срок действия должен быть указан обязательно, — сварливо заметила она, с видимой неохотой заполняя бланк. Почерк у неё был, надо заметить, великолепный.

— «Данное удостоверение действительно до получения уведомления великого Дельгадо об окончании срока ученичества», — продиктовал я.