Неожиданно по краю сознания скользнуло ощущение чужого интереса. Легкого, почти незаметного, но от этого не менее реального. И я вдруг понял, что не могу контролировать свое астральное тело. Словно некто заметил во мне что-то знакомое и теперь пытался притянуть ближе, чтобы внимательно рассмотреть.

Я «забарахтался», пытаясь остаться на месте, но свечение на башне затягивало подобно воронке, стало понятно, что еще немного и меня попросту оторвет от физической оболочки.

Этого нельзя было ни в коем случае допустить, потому что магу затеряется в Тонком Мире так же легко, как пропасть ребенку в глухой чащобе. Здесь водились свои «хищные звери», которые могли сожрать душу.

На мгновение ужас и паника захлестнули сознание. Но почти сразу сменились холодной отстраненностью адепта мар-шааг, контролирующего свой разум. Я «вспомнил», где сейчас действительно нахожусь и отнял руку от хрустального шара, разрывая с артефактом контакт. В ту же секунду окружающая дымка растаяла, и я вновь ощутил себя в корзине воздушного шара.

4.

Ощущение нависшей над головой страшной опасности в виде всепожирающего жидкого огня вызвали страх и напряжение во всем городе. А затем столь же быстрое исчезновение спровоцировало небывалое облегчение, заставив людей почувствовать радость, почти мгновенно выльевшийся в пьяный загул. Уже потом, отойдя от пережитого, народ успокоился и праздник перетек в прежнее русло обычного веселья, каким оно было перед появлением пиратской эскадры в преддверии ежегодного зимнего турнира бойцов.

Поле за городом, где установили трибуны, превратилось в настоящую ярмарку. В толпе расхаживали лоточники, продавая медовые соты, сладкие пироги и согревающие ягодные настойки в небольших деревянных стаканчиках.

В круге на утоптанной от снега земле выступала труппа акробатов, наряженных в кричаще яркие тряпки. Гибкие худощавые тела то и дело взмывали в воздух, вызывая у зрителей восторг.

Рядом устроили представление жонглеры, начав перебрасываться горящими факелами. Огненное шоу не слишком понравилось зрителям, недавно едва не попавшим под настоящий обстрел алхимического огня, артистов освистали и едва не побили, но последние быстро сориентировались и в воздухе замелькали кинжалы под поощрительное ворчание подобревшей публики.

Какой-то ушлый трактирщик притащил на телеге парочку вместительных бочек с элем, рядом соорудил нечто вроде мангала и теперь жарил на железной решетке ломти мяса. Мясо скворчило, шипело и издавало умопомрачительный запах. Народ оглядывался, поневоле подходя ближе. Помощница трактирщика — бойка девица в сером полушубке из волчьего меха, лихо наливала в глиняные кружи пенящийся эль. Всего пара медных монеток и угощение ваше. Предприимчивая парочка сделает хорошую кассу, в несколько раз перебив обычную выручку.

Приказчики из лавок, зеленщики, кожевники, важные торговцы из магистрата, все перемещалось на поле. Богач, бедняк, неважно, все пережили один страх, и все испытывали одинаковое облегчение, которое требовалось выплеснуть вовне.

Наблюдая за этим, я хорошо понимал веселящихся людей, ведь, как и они, вчера сам пережил нечто подобное — страх надвигающейся гибели. Если бы проклятая штука в образе огромной белой башни (которая вовсе могла быть и не белой башней, а только принять ее вид, скрывая истинный облик за призрачным миражом), утянула мое астральное тело, оторвав от физической оболочки, то…

Черт, даже думать не хотелось, что могло произойти дальше. Ужасная участь, которой не пожелаешь даже самым худшим врагам.

Впрочем нет, врагам как раз такое и пожелаешь. Урожденный Га-Хор Куэль Ас-Аджар никогда не страдал милосердиям к противникам, и всегда отличался злопамятностью. Так что пусть подыхают, и лучше самым ужасающим образом…

Я встряхнулся, прогоняя частицы чужого сознания. Бывший имперский заклинатель при жизни не отличался добрым нравом, а уж после смерти и вовсе стал невыносим. Он не из тех, кто протянет руку тонущему врагу, вместо этого с удовольствием бросит бетонный блок, чтобы точно пошел ко дну. И подобное видение жизни передалось мне.

Не прощать врагов. И уж точно не оставлять за спиной живыми.

Что касается путешествия в Тонкий Мир, то надо признать, все оказалось слишком неожиданным. Даже хладнокровие адепта мар-шааг на мгновение дало трещину, едва не погрузив разум в панику. Остаться без физической оболочки — такая смерть, пожалуй, была из худших, какую можно представить.

Случившееся натолкнуло на мысль о необходимости защиты, если вдруг подобное повторится. Чтобы вновь полагаться не только на дисциплину ума посвященного пути духа, но и иметь за пазухой что-нибудь еще.

К сожалению, поиски бумаг, связанных с хрустальной сферой, в Коллегии ни к чему не привели. Никаких рабочих тетрадей, никаких журналов экспериментов, связанных с установленным в башенке артефактом, позволяющим выходить в Тонкий Мир, найти не удалось.

Это было немного странно, но в принципе объяснимо. Наверняка изобретатель забрал записи с собой, рассчитывая повторить эксперимент в другом месте. Брать с собой артефакт не стал, потому что знал, что стоит тому отдалиться на значительное расстояние от спрятанного в подвале магического источника, как хрустальная сфера превратится в обычный стеклянный шар, от которого мало проку. А может, бывший владелец рассчитывал на скорое возвращение и не хотел портить собственное творение.

Магия Тонкого Мира весьма специфическая штука, с ней трудно работать, почти невозможно повторить. При помощи нее Ушедшие изобрели свои межмировые порталы, а заклинатели Старой Империи Обелиски.

При этом Тонкий Мир оказывал сильное влияние на живых существ, особенно на разумных. Маг из Мертвого Урочища при помощи сложного колдовского конструкта в виде энергетической проекции высасывал из забредших в чащу путников жизнь и продлевал таким образом собственное существование. Однако он не использовал Тонкий Мир каким-то иным способом, например работая с пространством напрямую, как это делали Изначальные, а после заклинатели Коллегии. Что порождало кучу вопросов, главный из которых: откуда такое строгое разделения? Это как-то связанно с особенностями энергии Тонкого Мира? Ведь она отличалась от обычной магической силы.

Когда воздушный шар приземлился, я весь день и большую часть ночи просидел в библиотеке Коллегии пытаясь найти ответы на интересующие вопросы. И почти ничего не узнал, потому что оказалось трактатов по соответствующей тематике почти нет, только лишь упоминания вскользь в нескольких томах и то, данные в виде отсылок к другим веткам развития магии.

Поначалу подобная скудость вызвала недоумение. Откуда такая скрытность даже среди своих? Пока в голове не мелькнула догадка.

Обелиски.

Вот в чем дело. Это был один из самых строго охраняемых секретов Старой Империи. Подробности скрывали от рядовых членов Коллегии, а всеми исследованиями, связанными с магическими механизмами, а заодно с Тонким Миром, занималась отдельная группа посвященных.

Плюс высшие магистры Коллегии хорошо понимали, насколько могут быть опасными знания о Тонком Мире и ограничили доступ, оставив ключи у себя.

Отсюда следовал вывод, что созданием артефакта в представительстве Коллегии Терниона с высокой долей вероятности занимались незаконно и только в последние месяцы существования Старой Империи.

Когда старый порядок рушится, законы уже не важны и можно рискнуть, осуществив потаенную мечту всей жизни. Неизвестный маг увидел, что устои рушатся и рискнул пойти наперекор прежним установкам, не исключено, заполучив при этом поддержку среди остальных, в том числе главы терниононского отделения. А когда пришло время уходить, прихватил записи с собой, но не смог переступить через себя и уничтожить собственное творение.

Могло быть такое? Да, другой вопрос, что лично для меня события дальних лет в данный момент не имели значения. Важно, что никаких рабочих тетрадей проводимых экспериментов с Тонким Миром найти не удалось, в отличие от других опытов в лаборатории. И это стало проблемой.