Фон Шнайдер, усмехнувшись, сказал:

— Вы бы очень сильно удивились, уважаемый, если бы в полной мере постигли все глубины науки и человеческого разума. Все имеет свои пределы, но при должном желании и упорстве можно и впрямь заглянуть очень глубоко… Итак. Повторяю, теоретически вполне выполнимо то, о чем вы просите. При наличии определённых условий. Но я не волшебник и не буду ничего обещать. Если удастся оживить объект, нет гарантий, что он заговорит. Изменения мозга могут уже быть фатальными. А если и удастся наладить физический контакт, сможет ли она членораздельно и понятно объясняться… Тоже под вопросом.

Все в выжидании замерли, пока доктор, взяв паузу, что-то прикидывал в уме.

— Операцию проведём прямо здесь, в Цитадели. Сегодня же. Думаю, вас это более чем устроит. Но мне необходимы мои инструменты и кое-какое особое оборудование из багажа, находящегося в гостинице. Если не возражаете, я свяжусь с Франком и он все доставит в самое ближайшее время.

Ну конечно, никто из нас ни на йоту не возражал! А я сильно заподозрил, что Герхард уже проводил подобные опыты и теперь сам жаждал провести нечто подобное с одной из Верховных Ведьм. Что ж, у каждого свои секреты. Главное, что я оказался прав и куратор столичных джаггеров согласился нам помочь.

Герхард Фон Шнайдер отправил сообщение Франку. Как он связался с огромным джаггером, для всех осталось секретом. Извинившись, доктор на некоторое время вышел в корлиор. Вернувшись в кабинет командующего Корпусом, он сообщил, что не более чем через час его верный помощник будет со всем необходимым у врат Цитадели.

Я догадывался, что не обошлось без хитроумных монеток знаменитого врача, но оставил свои догадки при себе. Ярослав Кречет тут же распорядился, чтобы Франка пропустили на территорию крепости без лишних проволочек и проводили в его кабинет на третий этаж огромного старинного замка.

Опыт по оживлению головы Рух решили повести тут же, в этой комнате. Доктор сказал, что для предстоящей процедуры не требуются какие-либо особые стерильные условия. Пациент и так уже мертв.

Рогволд, захватив с собой волнующегося как девица на выданье Твардовского, тут же отправился в подвальную магическую лабораторию, где в специальном ящике хранилась голова Ведьмы.

Идея пробудить умершего и заставить отвечать на мои вопросы, появились у меня еще вчера. А если копать глубже, то и ещё раньше. Когда, разрубив Ухору на части и скормив лесу, чуть позже посетовал, что нет никакой возможности вызнать у таких важных языков секреты Ковена. Что ж, вряд ли бы мы что узнали у властвующей в Ярограде Ведьмы, но Рух…

Это был уже особый улов.И если доктору Фон Шнайдеру удасться хотя бы на некоторое время оживить ее мёртвую голову и пробудить мозг, а мы сможем заставить ее говорить, то вся игра определённо будет стоить свеч.

Ни для кого не было секретом, что то, чем мы планировали заняться, явно было вне закона и попахивало запрещёнными опытами и черной магией. Да и хрен с ним. Мы и так, можно сказать, покамест для всей Великорусской Империи вне закона.

Капитан Корпуса Тринадцатой Стражи озаботился отправкой в Столицу Светлому Князю Роману Рокоссовскому подробного отчета о событиях последних дней. Не знаю, как воспримет нашу победу Большой Государственный Совет, но у меня в отношении правящей нами верхушки уже давно сложилось собственное, особое мнение. О котором лучше не кричать на весь мир на городских площадях.

Франк прибыл в Цитадель Часовых через полтора часа, в арендованном экипаже, гружённый исполинских размеров кожаным, обитым металлом, чемоданом на замках, больше напоминающем сундук.

Гигантский, затянутый в непроницаемый чёрный дорожный плащ с копюшоном, под которым, как я знал прятался целый арсенал, джаггер в сопровождении пары вооружённых Часовых вошел в кабинет Кречета, таща на плече багаж.

И в кабинете стало как-то еще теснее. С молчаливым осторожным уважением смерив великана предостерегающими взглядами, Часовые закрыли за ним дверь.

Из-под капюшона весело блеснулии ярко-изумрудные глаза и Франк пророкотал:

— Рад тебя видеть в здравии, Алексей. Кажется, мы все в тебя в огромном долгу! И если после того, что случилось, Император не изменит своего мнения, то мне, право, жаль вашу великую державу.

Поставив чемодан на пол, гигант пересек комнату и крепко пожал мне руку. Вставший из-за стола Кречет, которому явно понравились слова Франка, молча приблизился к джаггеру и остановился напротив. Мы все немного опешили. Наверно, э никто никогда не думал, что ему повезёт увидеть сопоставимого с Кречетом размерами человека. Казалось, что у нашего капитана и близко нет никаких конкурентов. Но Франк практически ничем ему не уступал. Ни ростом, ни шириной плеч, ни могучей богатырской статью.

Кречет, уважительно хмыкнув, первым потянул свою громадную лапищу, которую Франк с достоинством пожал, ничем не демонстрируя свою силу, как равному.

— Добро пожаловать в Цитадель. Побольше бы нам таких воинов…

Корнедуб, покусаая усы, громко хлопнул меня по спине и с некоторой ревностью проворчал:

— Капитан, да хорош тебе прибедняться. Вот увидишь, наш Бестужев через пару годков еще чуток мяса нагуляет, и тебя догонит, а то и перегонит. И тебя и этого вон… бугая!

Засмеявшись, Франк отошёл со мной в сторонку, пока остальные помогали доктору Фон Шнайдеру разбирать огромный чемодан.

— Пользуясь тем, что Ведьмы решили захватить город, мне удалось вычистить гнездовище змеевиков, — шепнул он мне на ухо. — Эти твари решили, что городу конец и здорово расклеились, чем я и не преминул воспользоваться. Совсем страх потеряли. Каждая ночь выслеживания и охоты оказалась потрачена впустую. Оказалось, надо было всего лишь дождаться начала атаки армии великанов!

Я с интересом слушал его.

— Говоришь, целое гнездо?

— Да, — чуть звякнув кольчужной подкладкой плаща, кивнул джаггер. — Мы с доктором расчитывали, что помимо убитого Зейста, его сородичей окажется еще три-четре головы. Я же убил шестерых. И они отлично прятались. Как не прискорбно признавать, при других обстоятельствах, так легко бы их не выследил. На редкость хитрые и коварные твари…

Для проведения опыта по оживлению головы Рух, отвели большой рабочий стол капитана, убрав с него все лишнее и поставив на середину комнаты. Тут же, рядом, деловито перебирал свой инструмент доктор Герхард Фон Шнайдер, быстро, четко и уверенно, словно занимался этим всю жизнь с пелёнок на протяжении многих лет. Думаю, все находившиеся в комнате люди здорово бы удивились, узнав, в каком году родился наш врач…

Скрипнула дверь и в кабинет вошли тащившие средних размеров металлический, исписанный магическими, рунами ящик Рогволд с Твардовским. Корнедуб тут же запер двери, Франк огромной скалой встал напротив них. Герхард указал чародеям на стол, куда они и водрузили ящик.

Рогволд походя забубнил заклинание, предохраняющее комнату от прослушивания. А что, обжегшись на молоке, дуем на воду…

Мы с Кречетом и Корнедубом, чувствуя себе в предстоящей операции, скажем так, никчёмными и лишними, предусмотрительно встали поодаль.

Двигаясь все так же быстро и ловко, доктор начал собирать прямо на столе диковинный на первый взгляд аппарат. И глядя на его уверенные, отточенные движения и на детали извлекаемые из сундука, я еще больше уверился в своем раннем мнении. Фон Шнайдер определённо проводил нечто подобное раньше.

Ящик с головой Рух стоял рядом жутким железным монументом. Мне показалось, что нанесенные на его поверхность глубоко врезанные руны слегка мерцали. Рогволд и Твардовский не отходя от стола, с любопытством наблюдали за манипуляциями врача.

Я же ждал того момента, когда отрубленную голову Ведьмы извлекут на свет божий и мертвячка откроет свои страшные глаза.

Доктор Фон Шнайдер установил на стол круглую опорную раму из сверкающего начищенного до блеска метала, поверх прикрепил специальную двустороннюю конструкцию с чем-то, напоминающим электроды. Рядышком умостился металлический балон с вентилями и манометрами. Множество проводов, трубок… И продолговатый ящик, похожий одновременно на аккумулятор и динамо-машину.