— Жить будет, что с ней сделается! — негодующе фыркнул колдун, в раздражении меряя палубу широкими шагами. — Здоровая кобыла, не помрёт. Всего лишь сотрясание, несколько ушибов и перелом левой руки. Я сделал все что нужно. Остальное доделают лекари в Цитадели и организм Часового. Да мы ещё не успеем до Столицы добраться, как она уже очухается и начнёт на всех рычать!

Все верно, мы на всех парах, не теряя времени, летели в строну Новограда, тропясь как можно быстрее доставить ценный груз. Совсем скоро мы должны были пересечь границу и покинуть захваченные ведьмами земли. Каждый на корабле ждал этого момента, хорошо помня, что только в небе Империи мы будем в полной безопасности.

— Как думаешь, что теперь будет с шахтой?

Рогволд, на миг остановившись, скривился и буркнул:

— Да черт его знает… Радует одно, что нечисти в запасник ход заказан. Поймут ли они о цели нашего внезапного визита, сложно сказать. Судя по всему, никто на той стороне и не подозревал, что находится в штольнях этой шахты. Возможно, ведьма отдаст приказ завалить центральный колодец, чтобы впредь никому не повадно было туда нос совать.

Я хмыкнул. Жаль, очень жаль. Такой колоссальный запас энергокамней, да еще в такой относительной близости от Лютограда. Можно было бы действительно организовать более серьёзную экспедицию и выгрести оттуда всё до последнего камушка. И? Отдать государевым людям? А вот тут уже и было над чем подумать… Мои крамольные и в чем-то подрывные по отношению к власти мысли прервал Рогволд.

— Бестужев, ты от темы не отвертай и в другую сторону оглобли не заворачивай! Я ещё раз спрашиваю — какого беса ты вытворяешь⁈ Почему ни словом не обмолвился о своей тайне?

— На то она и тайна. Я что, по-твоему, должен был на каждом углу петь о том, что Запретные руны, сдерживающие мои родовые Способности, почти разрушились⁈

Вздохнув, чародей сел рядом со мной на лавку и уронил лысую голову на ладони. Отчаянно простонал.

— Как же с вами, молодыми, сложно… И готов присягнуть, что Кречет тебя во всем поддержал, даже после того, что произошло там, в этом проклятущем лесу…

Он внезапно повернулся ко мне, уставился своими глубокими, такими пронзительными и завораживающими глазами. Я словно нырнул в темный пруд. Перед лицом будто кто повесил туманную завесь. В голове зашумело, исчезли все звуки и я сам чуть не поплыл. Судорожно дёрнулся, разрывая наваждение и глубоко вздохнул. Спину резко закололи невидимые иглы. Колдун удовлетворённо сказал:

— Брошенное ведьмой заклинание добило и так держащиеся на соплях скрепы. Твой Родовой зверь теперь полностью свободен и готов служить тебе. Поздравляю, ты первый Бестужев за сто лет, который невероятным, абсолютно непостижимым и даже мне непонятным образом вернул себе Родовые способности.

Но голос чародея был полон горечи. И я осторожно спросил:

— Рогволд, ты чего такой хмурый как на похоронах?

— Да неужели ты не понимаешь, что если об этом узнает тот, кому нельзя, тебе тут же и конец придёт! — всплеснул руками чародей. — А зная тебя, я твердо уверен, что ты не будешь сидеть тише воды ниже травы! Не таков ты, как другие, совсем не таков! А я не хочу увидеть тебя на дыбе или на костре! От императорского гнева не защитит никто. Ни Корпус, ни Кречет, ни Рокоссовский…

Я медленно поднял на него глаза и очень серьёзно сказал:

— Тогда помоги мне, Рогволд. Расскажи все, что знаешь, о том, что спит во мне и что сдерживали эти паскудные руны.

Колдун невесело вздохнул и развёл руками.

— Если бы я только мог, Алексей! Думаешь, не рассказал бы? Может, тут больше голова Трофима бы пригодилась… Но даже ему ничего нельзя говорить. Запомни. Никому, ни одной живой душе. Подозреваю, что Игнат уже в курсе твоих дел. А если и нет, то обязательно дознается. Плюс капитан да я. Все, Бестужев. И так слишком много. На этом круг лиц, посвящённых в твою тайну, и ограничь. Иначе быть беде. Я тебе серьёзно говорю. Послушай хоть раз старшего!

Я угрюмо молчал. Впрочем, я не особо и надеялся, что даже Рогволд тут мне чем сможет помочь. Прав был капитан, все интересующие меня ответы надо искать в Родовом имении. Возможно, за закрытой потайной дверью в кабинете отца. Дневник. Оказывается, отец, как человек начитанный и образованный, вел личные записи. Неудивительно. И найти этот дневник было бы неслыханной удачей. Однозначно мне нужно будет кровь из носу, а постараться в самые ближайшие сроки наведаться домой и заняться разбором своего наследства уже всерьёз.

— Дорофееву можно глянуть?

— Да сдалась она тебе, — чертыхнулся Рогволд. — Спит она и нечего пока ее тревожить. Я к ней еще зайду перед отбоем. Ты и сам давай лучше отдыхай ложись. Но меч держи под рукой. К вечеру будем уже в родном небе. Тогда и расслабиться можно будет чуток. А пока…

Он неопределённо покачал головой. Я, внимая совету, перебрался на свою лавку, и, вытянувшись на твердых досках, прислушался к пронизывающим корабль звукам. Приглушённое гудение силовой установки, какие-то шорохи да перестуки, доносящиеся снаружи скрипы, вой работающих на износ мотогондол. «Икар» выжимал из себя всю возможную скорость, не экономя энергию. К вечеру обязательно нужно было пересечь границу. Ночь — время иномирных тварей. И кто знает, что еще они способны придумать.

— Ростоцкого жаль, — вдруг нарушил тишину каюты со своего места Рогволд. — Ему бы ещё жить да жить, а сгинул… Я вот все думаю, что если бы этот ублюдок нам помог, глядишь, и Кирилл в живых бы остался.

Я понял, о ком он говорит. Александр Лиднер, имперский чародей и специалист по энергокамням. Убитый капитаном Кречетом.

— Рогволд, — закинув руки за голову, негромко позвал я. — Я думал, что все чародеи лысые…

Наш колдун, приподнявшись на локте, бросил на меня снисходительный взгляд.

— Сразу видать, что ты мало знаком с нашим братом. Да… В общем-то, когда после Катаклизма вернулась магия в наш мир и зарождались первые школы Волшебников, так оно и было. Традиция, ничего более. Но со временем любые традиции претерпевают изменения. И сейчас головы бреют преимущественно те, кто служит в армии, в Ордене Часовых, в различных воинских подразделениях, охранке… Это неписанное правило, а не суровое определение нашего рода деятельности. Я ж говорю, просто устаревшая традиция. Лиднер вон её вообще не соблюдал. Из чего можно заключить, что он колдун высокого ранга, служил под крылом серьёзных людей и обладал большими полномочиями. Верховный Магистр-то, поди, тоже не лысиной сверкает, нет?

Немного помолчав, я все же спросил:

— Ты бы справился с ним?

Рогволд, помявшись, нехотя произнёс:

— Не знаю, Алексей. Да, я вот вроде и боевой чародей на службе Ордена, и много чего повидал, да и опыта хватает… Но тут… Не знаю. Сила в нем была. И не малая. И если бы не феноменальная реакция и скорость капитана, так просто врасплох бы мы его не застали. И не забывай про его амулет. Я еще толком его не начал изучать, но одно могу сказать точно — такими игрушками абы кого не наделяют.

— А что, этот камушек действительно серьёзная вещь?

— Даже не представляешь, насколько. Очень редкая и мощная волшебная штука. Я не берусь так сразу сказать, сколько этому амулету лет, где и кто его изготовил. Думаю, когда вернёмся в Лютоград, Трофим поможет разобраться. Но одно уже сейчас могу сказать совершенно точно. На этот амулет наложены могучие чары, наделяющие его потрясающими свойствами.

Я, глядя в низкий потолок, отстранённо сказал:

— Например, помимо того, что он утаивает магию от глаз другого чародея, так еще и способен скрывать своего владельца от темных существ?

На несколько секунд в каюте опять воцарилась тишина. Затем Рогволд с досадой протянул:

— Бестужев, иногда ты начинаешь меня пугать.

Территории Ведьм мы покинули без дальнейших происшествий. Уже почти в сумерках пересекли границу и самым прямым ходом двинули в сторону Столицы. Теперь можно было и немного сбавить обороты и разгрузить пахавшую последние часы практически на износ силовую установку корабля. До Новограда при любом раскладе путь неблизкий. А поскольку задание мы успешно выполнили, и находились в родном небе, дальше прыгать из шкуры смысла не было. Те, кто нас отрядил на эту авантюру, все равно пребывают в полном неведении относительно наших действий. Кто знает, может мы все там и сгинули, на чужих то землях.