– Край света, до чего хорошо-то!

– Говорил тебе, можно так! – удовлетворённо отозвался Ливий. – А ты: помру, помру!

Арий Конрад встал. Он задыхался, сердце громко колотилось, кровь толчками била в виски. Рванул ворот рубахи, отворил дверь и вышел на балкон. Стал, вдыхая полной грудью прохладный ночной воздух, глядя на звёзды, слушая долетавшие сюда отголоски свадебного гуляния.

Он долго стоял так, смотрел на ночной город, и успокоил было бешено стучащее сердце, и хотел вернуться в комнату, но скрипнула соседняя балконная дверь, и Ливий и Демира, полураздетые, разгорячённые, с кубками вина вышли освежиться. Магистр поспешно отступил под тень тяжёлой портьеры. Ему было хорошо видно и слышно их. Воительница потянулась навстречу полной луне, гибкая, стройная, крутнулась вокруг себя и со смехом упала в объятия вора.

– Что, душа моя? – спросил он довольно. – Хорошо?

– Ох, хорошо! – вздохнула Демира.

– Любила бы ты меня ещё, как своего Арий Конрада! – фыркнул Ливий, но без сожаления.

– А ты – меня, как я – Арий Конрада! – отозвалась она и замолчала. – Э-эх! – Демира залпом осушила кубок. – Не напоминай! Кончено с Конрадом! Всё. Кончено! У нас впереди новый путь.

– Пройдёт, Демира, – вор крепко обнял её, – перегорит. Только ты никого уже так любить не сможешь. Дотла на нём выгоришь.

– И хорошо! – решительно согласилась она. – Пойдём спать, золотой мой?

Утром, пожелав счастья молодым и простившись с царём, отбыли. Демира и Ливий направлялись к северу, где стонала охваченная войной Руана, а Арий Конрад возвращался в свою скалу. Караван мулов, данный Кир Кризаном, следовал за ним, чтобы увезти сокровища, обещанные калымом за Тею Ирис.

Какое-то время им было по пути, и ехали вместе. Демира всё отмела от своего сердца и думала только о предстоящей битве, о том, как снять осаду с Сенота и – хоть и короля имела страна – а всё-таки надеть корону Руаны.

– Истина, – вдруг промолвил Арий Конрад, будто отвечая своим мыслям, – есть женщины, созданные для любви, а есть – их мало – вроде тебя, Демира, созданные для войны.

– Ты что же, думаешь, меня нельзя любить? – вспыхнула она.

– Тот в здравой памяти не проживёт и дня, кто влюблён в тебя будет, – с горечью отозвался магистр.

Демира по-своему истолковала его слова, не услышала боли в них, не поняла, как трудно было ему расстаться с нею. Глубоко уязвлённая, она бросилась в атаку.

– И есть мужчины, – негромко проговорила она, и каждое слово её било наотмашь, – которые силой своей любви заставят забыть родной дом и отца, даже если отец – царь страны! А есть – их мало – вроде тебя, Арий Конрад, подделки!

– Что-о?! – магистр резко осадил коня.

Демира тоже остановилась.

– Что, Конрад? – кусая губы, процедила она. – Никак, вспомнил о клятве?

– Я ни на миг не забывал о ней! – серые глаза полыхнули кипящим серебром.

– Так чего мы ждём? – Демира спрыгнула наземь и сбросила плащ.

Арий Конрад немедля спешился тоже.

– Стойте! – Ливий бросился к ним. – Остановитесь, безумцы!

– Прочь! – топнула ногой воительница. Никогда прежде магрибский вор не видел её в такой ярости. – Отойди и отведи караван!

– Что ты делаешь? – Ливий схватил её за плечо. – Одумайся, безумная!

– Мы будем биться! – прозвучал властный голос магистра. – Отойди и отведи караван!

– О боги… – вор в бессилии отступил назад перед пламенем его глаз, – Демира…

– Прочь с дороги! – широким плавным взмахом Демира вынула из ножен тускло блестевший Меч, что Разил Без Промаха. Арий Конрад обнажил лезвие своего чёрного меча.

Они бились ожесточённо, приказав себе идти до конца и отступить лишь тогда, когда один из двоих будет повержен. Клинок, закалённый в пламени Ада, не мог поразить противника, под полотняной рубахой которого лежала золотая Книга Бессмертия. Силы их уравнялись. Волшебный Меч в руках Демиры против Арий Конрада был обычным оружием, и она нападала и отражала удары, как в сотнях прожитых ею битв.

Ристались молча, выкладывая себя без остатка. Бледные, с горящим взглядом, закусив губы. Ливий видел, как летели искры, когда скрещивались клинки, как тяжело, будто в землю вросши, стояли насмерть те, для которых не было никого в мире дороже друг друга.

Клинки сошлись совсем близко, у рукоятей. Руки поединщиков дрожали от напряжения. А потом – Ливий глазам своим не поверил – Арий Конрад качнулся вперёд, преодолев короткое расстояние, что отделяло его от Демиры, и его прохладные губы накрыли её, плотно сжатые.

И руки их, державшие рукояти мечей, медленно пошли вниз под нежной и неистовой силой этого поцелуя, и опустились. Разжалась ладонь Демиры, и клинок глухо брякнул о землю, и в миг, когда она осталась безоружна, Арий Конрад отстранился от неё, посмотрел, вобрав взглядом в себя, провёл прохладной ладонью по её щеке и негромко сказал:

– Прощай, Демира. Правь достойно. Дорогу к моей скале укажешь каравану, – и, не успела воительница осознать, что надежда её, собравшись воскреснуть, вновь обратилась в прах, как Арий Конрад вскочил в седло и пришпорил Инзара так, что только клубы пыли взметнулись из-под копыт.

– Стой! – заорала, давясь слезами, Демира. – Вернись, лихоплёт! Вернись, гадюка подколодная! Я с тобой не закончила!

Но ветер только донёс в ответ еле слышное и лёгкое, как само дуновение его, признание:

– Я свободен!

– Стерва! Пустобрёх! Змей! – ругалась Демира, рыдая в голос.

Всё было кончено. Теперь навсегда. И никогда больше она не увидит надменного взгляда его серых глаз. Никогда.

Придавленная горечью потери, она не могла осознать, чего стоило ему прощание с нею. Арий Конрад не только простил ей оскорбление – немыслимо! – попрал то, что считалось вопросом чести, но и вышел из поединка, унося на своих губах тепло и сладость её губ.

Ливий молча стоял рядом и ждал, пока она проплачется. Наконец, слёзы иссякли в ней, Демира отёрла глаза, подняла меч, вложила в ножны и села на коня.

– Поехали, – сказала, – я знаю дорогу.

Молча довела она караван до жилища магистра. У подножия скалы их ожидали сказочные богатства – два кургана в рост лемурийской принцессы насыпаны были – один из слитков золота, другой – из каменьев драгоценных. Скала, вросши в землю, безмолвствовала. И входа в неё больше не было.

Вечер опускался на землю. К северу ехали Демира и Ливий. Закатное солнце светило навстречу, золотило гривы коней. Невольно слёзы набегали на глаза. Путь воительницы с Арий Конрадом был завершён, любовь выжгла и опустошила её и осталась навсегда погребённой в глубинах сердца под серой коркой пепла. Она не знала, что предпримет завтра, ступив на территорию опалённой войной Руаны, но о стремя её бился Разящий Без Промаха Меч, и Демира верила – Завтра будет для неё: непокорное, свободное, прекрасное.

Конец первой книги.

2018

Аннотация

Над миром нависла смертельная угроза. Норт Безликий, могущественный маг, равного которому не рождалось прежде, плавит Кристалл Вселенной, и когда отшлифует последнюю грань, мир рухнет в хаос. Королевство Демиры стоит у самых границы Ледяных Скал Безвременья и примет первый удар на себя. Арий Конрад Бессмертный готов дать в помощь свою армию, магию, но сердце руанской королевы застыло, и теперь ей не нужен ни меч Последнего из Сов, ни его любовь.

Маргарите Пушкиной и группе "Ария" посвящается

Глава первая

Визиты из прошлого

Солнце уже садилось, но лес ещё хранил тепло прошедшего дня. Ветер утих. Объятые пламенем осени неподвижно замерли клёны и дубы, тихо вздрагивали листочки бересклета. Опускаясь за кромку леса, солнце коснулось верхушек деревьев, добавило огня.