— Хм, надеюсь. Но какую никакую, а инструкцию все же иметь хотелось бы, — с сомнением произнёс я. — Вот тогда мы точно повоюем.

— С кем? — с любопытством поинтересовался Твардовский.

— Да так, Миша… Иногда мне кажется, что мне придётся воевать со всем миром!

Нам продолжало везти. Рассвет наступил и необычно яркое и жгучее солнце начало заливать своим светом раскинувшуюся под нами изможденную, осквернённую землю. Невероятно яркий и даже жаркий для осени денек. То, что нам было нужно. Отличная погода. Ни облачка, ни намека на дождевую тучку. Даже давно обосновавшаяся здесь нечисть не любит такую погоду. Пока святые благоволили нам.

Наша команда, полностью готовая, собранная и сосредоточенная, заняла исходные позиции в десантном отсеке. Я, капитан Кречет, Рогволд, Александр Лиднер, Кирилл Ростоцкий, Алёна Дорофеева. На всю операцию командующий Тринадцатой Стражей отвел полный световой день. К вечеру мы или должны были достать треклятые камни из шахты и загрузить на корабль или… Или все равно это сделать, но уже с большими проблемами. Впрочем, Лиднер уверил, что времени будет вполне достаточно. Он говорил уверенно и производил впечатление человека, хорошо знающего своё дело. Будем надеяться, что это не пустая бравада.

После недолгого раздумья Кречет все же отдал приказ воинам облачиться в силовую броню. И я с ним полностью согласился. В скорости мы нисколько не потеряем. Что касается лишнего шума… Ну что ж, придётся здесь рискнуть. Неизвестно, с чем мы столкнёмся в шахте. Или с кем. Ни капитан ни я не забывали, что через эту тайную шахту по добыче кристаллов, вполне возможно, проходят таинственные огромные туннели, ведущие в вырытому тварями огромному котловану. Это помнил и Рогволд, который полностью поддержал идею Кречета.

И теперь три полностью закованных в стальную броню Часовых являлись главной ударной силой нашего небольшого отряда. Мы с Рогволдом были одеты в походные одежды, кольчуги, куртки, опоясаны портупеями. Чародей повесил через плечо сумку с магическим снаряжением. Я же закрепил за спиной перевязь с огромным черным мечом. Больше я ничего с собой не взял. Руки должны быть свободными, а лишний вес дополнительного оружия совсем ни к чему. Лиднер, облачившись в темно-серую уплотненную куртку, застегнутую под самое горло, по настоянию Кречета так же сверху натянул кольчугу. Свой вещмешок эксперт закинул за спину. Не знаю, что там у него, но наверняка необходимые для нашего дела вещи.

Что же касалось Дорофеевой, то даже в доспехах она выглядела красиво и изящно. Ее броня, напоминала хитиновую скорлупу некоего человекоподобного насекомого. Только с двумя закинутыми на плечи узкими тонкими мечами. В доспехах она была примерно такого роста, как я. В то время как закованный в традиционный панцирь Ростоцкий выглядел настоящей глыбой. Я уж не говорю о нашем капитане. Рядом с ним, с головы до пят покрытом тяжеленными бронированными пластинами, я сам себе казался маленьким мальчиком. Чудовищный молот Кречет спокойно поднял одной рукой и угнездил на левое плечо.

Моряки пристегнули к специальным кольцам на загривках Часовых страховочные тросы. Мы с Рогволдом и Лиднером так же пристегнулись карабинами к портупеям. Судя по уверенным движениям последнего, ему уже доводилось работать с подобным снаряжением. Думаю, полного простофилю Рокоссовский бы с нами и не отправил. Не удивлюсь, если этот человек не только учёный-эксперт-специалист, но и опытный боец.

Кречет повернул в сторону Ланского железную массивную голову. В бронированных наплечниках и украшенном защитными рунами панцире его могучая стать просто потрясала. Не человек, ожившая металлическая статуя древнего забытого божества.

— Приступайте к высадке десанта, капитан, — пробасил Кречет.

Я покрепче стиснул затянутыми в кожаную печатку пальцами трос и напоследок ободряюще подмигнул как всегда в подобных случаях побледневшему Твардовскому, который стоял неподалёку от капитана «Икара». Ланской протянул руку к торчащему из стены рычагу.

Операция по возвращению Империи энергокристаллов началась.

Мы высадились в густом подлеске, примерно в трёх милях от находящейся на вырубке шахты. И оказались в настоящем царстве болезней и тлена. Несчастный, изуродованный скверной лес обрушил на нас абсолютную тишину. Нас окружали изломанные, искореженные, покрытые болотисто зелёным мхом и плесенью, пораженные порчей деревья, многие из которых гнили заживо уже не один год. Древесное море дышало смертью и разложением. Под ногами хрустели опавшие ветки, мокрые, склизкие, сброшенные с наступлением осени листья какого-то грязно-бурого цвета. Те, что еще остались на деревьях, напоминали куски грязной пакли. В этом лесу просто не могло быть жизни. Обычной, разумной, нормальной для леса жизни. Ни животных, ни птиц, ни букашек. Возможно, в этом царстве праха и загнивания и обитало нечто иное, но с ним нам лучше и не сталкиваться. На сколько хватало глаз свободные от деревьев проплешины были завалены павшей перепревшей листвой, трухлявыми валежинами, на которых процветали только плесень и поганки. Наверняка под этим слоем могли таиться разломы, овражки, болотца и прочие неприятные неожиданности.

От шахты в сторону Ярограда, через, лес, неширокую равнину и невысокую горную гряду тянулась хорошая наезженная дорога. Но мы должны были выйти к ней с другой стороны, где в лучшие времена никаких дорог и в помине не было. Так что нам предстояло часа два продираться через больной, измученный лес. Даже сам воздух тут пропитался миазмами гнили, ядовитых испарений и разлагающейся плоти. Я с отвращением сплюнул. Рогволд выглядел очень серьёзным. Прижав руки к выбритым вискам, он осторожно покрутил головой. Я знал, что чародей не рискнёт применять свои магические способности и его жест был чисто машинальным.

Лиднер, вытащив из кармана компас и свой потрёпанный блокнот с чертежами и каракулями, открыл его на нужной странице, где была начертана какая-то схема, сверился с показаниями компаса и уверено указал рукой.

— Нам туда. При такой пересеченной местности потратим на дорогу не менее полутора часов. Капитан?

— Выдвигаемся, — приказал Кречет, с жужжанием силовых приводов поворачиваясь в указанную сторону. — Господин Лиднер первый, я за ним, далее Бестужев, Дорофеева, Рогволд. Ростоцкий замыкающим.

Я проводил взглядом торопливо уходящий на заоблачную высоту «Икар» на глазах превращающийся в маленькую, плохо различимую чёрную точку. С этой минуты в подзорной рубке будет постоянно находиться человек, следящий в окуляры, с помощью магической линзы за землей. И по нашему сигналу, как только мы вытащим камни, корабль будет готов спланировать в нужном месте и поднять нас вместе с грузом.

Мы так и двинулись, гуськом, один за другим, следуя указанию капитана. Шли быстро, не отвлекаясь на излишнее любование печальным зрелищем изувеченного леса. Насколько я уже понял, подобная картина теперь присутствовала везде, по эту сторону границы. И чем дальше в глубь захваченных ведьмами земель, тем становилось хуже. Иномирная скверна меняла все, до чего могла дотянуться, похлеще радиации, порождая совсем иную, отличную от привычной для нашего мира жизнь. Скорее всего, диких животных, домашнюю скотину, кошек, собак, все что бегало, ползало и шевелилось, чудовища подъели еще в первые годы своего нахождения тут. Чем они питались сейчас, оставалось только гадать. Может, в самых глухих чащобах еще и осталось чем поживиться. Но я что-то сильно сомневаюсь, что монстры построили себе фермы по разведению скота.

А сверху, легко проникая меж растопыренных, искривлённых, словно пораженных артритом ветвей деревьев, падали яркие желтые лучи. Солнца пригревало и хоть немного, но разгоняло властвующую тут унылую сырость, блестя на капельках выпавшей за ночь росы, усеивающей палые листья и бесконечные ковры жирного, отвратительного на вид мха.

— Мерзкое местечко, — проворчал сзади Рогволд. — Нутром чую всю разлитую тут в воздухе нечестивую пакость. Не надо и к магическому чутью прибегать. Все провоняло нечистью.