— Так что я должен делать? — не понял я. — Каким образом я должен тебе помогать?

— Я всё сделаю сам, — успокаивающе сказал он. — Просто откройся и расслабься.

Он подошёл к алтарю, покопался в своей сумке и начал выкладывать на поверхности алтаря какой-то сложный узор из камешков — тех самых, которые охотники Бревика добывают из зверей.

— А теперь клади руки на алтарь с этой стороны, — распорядился он, тоже кладя руки. — Стой так, расслабься и отпусти дух.

Отпускать дух, похоже, было необязательно, потому что я не успел ничего сделать, как оказался выбит на духовный план. Рядом пылала яркая структура — несомненно, это был Дельгадо, а над нами возвышалась громада Дельфора.

Дух Дельгадо запульсировал, и ко мне пришло понимание, что он каким-то образом общается с Дельфором. Продолжалось это совсем недолго, а затем от Дельфора ко мне протянулась толстая нить, даже скорее, канат. Я подался чуть в сторону, но связь потянулась следом. Я попытался отгородиться от неё, но она приближалась, преодолевая моё сопротивление. Я вдруг осознал, что ведёт её не столько сам Дельфор, сколько Дельгадо, и именно с ним мне приходилось бороться.

Если бы не мои упражнения с духами, он сломил бы моё сопротивление за несколько мгновений. Но и сейчас сил мне явно не хватало — конец нити медленно и неумолимо приближался, и я понимал, что в тот момент, когда он меня коснётся, я буду накрепко привязан к Дельфору, и вряд ли уже смогу освободиться.

Я рванулся в сторону, но связь следовала за мной — Дельгадо всё-таки был сильнее, и намного. Но в тот момент, когда всё, казалось, было уже потеряно, внезапно возникший рядом с ним яркий сгусток ударил его, заставив на мгновенье потерять концентрацию. Как мы и договаривались, Маруся выбрала правильный момент и ударила в спину — правда, я предполагал, что нападать нужно будет совсем не в этих местах, но умная кошка сделала всё как надо.

Дельгадо замешкался всего лишь на мгновенье, но мне этого хватило. Я перекинул нить на него — он вспыхнул силой, но было поздно — конец нити успел его коснуться. Связь запульсировала, а сгусток Дельгадо потускнел и замер.

Я был уже готов сбежать отсюда, когда заметил тусклый сгусток совсем рядом, и понял, что это Леран. Его ниточка к Дельфору была совсем тонкой, почти незаметной — нить, которой Дельгадо пытался присоединить меня, была в сотни, если не в тысячи раз толще и во столько же раз ярче.

Я попытался отсоединить нить Лерана, но она сопротивлялась, и я был совсем не уверен, что Леран выживет, если я попытаюсь её просто выдрать. Я попробовал обратиться к Дельфору, передав ему мысль, что это всего лишь паразит, и я пытаюсь его от этого паразита избавить. Судя по тому, что нить потускнела и истончилась ещё больше, Дельфор меня действительно понял. Когда я осторожно потянул нить, она легко отсоединилась и втянулась в громаду Дельфора, а моё сознание потускнело, и меня поглотила чернота.

В себя я пришёл не сразу. Мыслей не было, просто какое-то мельтешение образов, которое я наблюдал с полным безразличием. Но через некоторое время начали появляться и мысли — сначала обрывками, затем чуть более ясные, пока, наконец, не всплыла главная: где я, и что со мной? Эта мысль вытряхнула меня из бездумного созерцания, и я, наконец, сумел себя осознать.

Я резко открыл глаза и сразу же наткнулся на внимательный взгляд Арны.

— Как ты себя чувствуешь? — с беспокойством спросила она.

— Вроде терпимо, — ответил я, прислушиваясь к себе.

Сразу же вернулись воспоминания, и я забеспокоился. Смысл происшедшего от меня большей частью ускользнул, но в одном я был абсолютно уверен: Дельгадо от результата не в восторге.

Я огляделся, щурясь от режущего глаза яркого света. Недалеко от нас без сознания валялся Леран, но Дельгадо нигде видно не было.

— Где Дельгадо? — спросил я Арну.

— Не знаю, — покачала головой она. — В какой-то момент вы оба побледнели и исчезли, а потом ты снова проявился и упал. Дельгадо не появлялся.

Я оглядел себя. Из одежды на мне были только штаны и правый ботинок. Остальная одежда беспорядочной кучкой валялась рядом, а из-под куртки выглядывал второй ботинок.

— Уже не голый, — усмехнулась Арна. — Но ещё есть к чему стремиться.

Я неопределённо хмыкнул, не желая отвечать на подначку, и начал одеваться, кряхтя, как старик. Руки и ноги слушались плохо.

— Что с Лераном? — спросил я Арну.

— Не знаю, — пожала плечами она. — У него в какой-то момент глаза закатились, и он рухнул. Пульс есть. Я пробовала бить его по щекам, но он в себя не пришёл.

Ну понятно. У женщин всё просто: если машина не едет, нужно протирать стекло и пинать шины, а если мужчина без сознания, нужно щупать пульс и бить по щекам. Рецепты, проверенные поколениями.

— Ну а что ещё я могла сделать? — она виновато пожала плечами, правильно поняв мой взгляд. — Ещё перевязать могу, но вроде у него нечего перевязывать.

Я подошёл к Лерану. Он был определённо жив, просто без чувств. Я попробовал немного потормошить его, но безо всякого успеха. Ну, я тоже не медик. Пусть полежит пока, может, чуть позже придёт в себя. Главное, жив, а если ещё окажется, что и головой не повредился, то будет вообще замечательно.

— Он скоро очнётся, — раздался голос сзади, и я резко повернулся.

— Великий, — я вежливо поклонился.

— Я в замешательстве, — сказал Форим, подойдя ближе и глядя на Лерана сверху вниз. — Двойное убийство — это не шутка, и свой приговор он заслужил полностью. Я всегда считал неправильным, что Дельгадо позволил ему так долго избегать наказания. Но есть и другая сторона. У Лерана Сторна я был научным руководителем и неплохо его знал. Он всегда был тихоней-книжником. Чтобы довести такого до убийства, надо было серьёзно постараться, так что в чём-то его можно понять. Опять же, Дельгадо обеспечил ему такую жизнь, что она сама по себе могла считаться наказанием. И вот сейчас я не понимаю, что нужно сделать: исполнить, наконец, его приговор или же посчитать, что он свою вину искупил. А как считаешь ты, Артём?

— Приговор ещё не исполнен, великий, — почтительно ответил я. — Он будет полностью исполнен, когда Леран Сторн покинет Дельфор.

— Учитывая, что ты сумел отсечь его от Дельфора, это значит, что его следует простить, не так ли? — усмехнулся Форим.

— Приговором было изгнание, — пожал я плечами. — Ты считаешь, что вправе судить его второй раз за то же самое?

— В Дельфоре я вправе судить кого угодно, за что угодно, и в какой угодно раз, — хмыкнул он. — Но ты прав в том, что приговор был именно таким, а то, что неявно предполагали судьи, вынося этот приговор, к делу вообще не относится. Я, конечно, могу снова связать его с Дельфором, и изгнание для него опять станет смертным приговором, но вот хочу ли я это сделать? Наверное, всё-таки нет. Если он сумел пройти через всё и нашёл способ выжить, значит, такова его судьба, и он достоин жить. Уводи его с собой. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе сейчас тоже следует убегать?

— Не вполне понимаю причину, великий, — хмуро ответил я. — Вообще не понимаю, что происходило и чем закончилось дело.

— В самом деле не понимаешь? — он с изумлением посмотрел на меня, а потом захохотал. — Нет, ну какая плюха Делику! Начинающий магик, почти простец, посадил его в лужу, при этом сам не понимая, что делает! И этого шута ещё называют великим! Представляю, как над ним будут смеяться те, до кого эта история дойдёт, — он внезапно стал серьёзным. — А вот вас он убьёт, чтобы избавиться от свидетелей своего провала. Ну а я, пожалуй, вам помогу — мне хочется, чтобы свидетели всё-таки остались.

— Так что я сделал-то? — уже в полном отчаянии спросил я.

— Наверное, всё-таки стоит тебе объяснить, — задумался Форим. — Ведь в самом деле — какой из тебя свидетель, если ты даже не понимаешь, что произошло? Скажи: ты знаешь, каким образом возникают секторали?

— Великий воплощает сектораль, заключая с ней договор. В обмен на кормление сектораль даёт людям место для жизни и ресурсы.