Убежище практикующего мага-отшельника? Чья-то ухоронка? Но почему здесь? Дело в развалинах старой крепости? Но тогда почему не разместить к руинам поближе? И откуда подземный ход? Не проще вырыть простую яму, выложив камнем? Зачем сложности?

Ответ мог быть только один — внизу было что-то интересное.

— Похоже на вход в подземелье, — глухо обронил Харман.

— Куда вам хода нет, — подхватил я, подумал и уточнил: — По крайней мере не сразу.

— Вы пойдете один? — Джаспер с опаской покосился на темный зев, ведущий под землю.

Там виднелись ступени, уходящие вниз, почти такие же выщербленные и побитые, как на поверхности. Из темного провала веяло теплом и затхлым воздухом.

— Ждите здесь, — велел я и спрыгнул с насыпи.

Дружинники остались на краю и смотрели, как я делаю первые шаги, спускаясь вниз. На лицах многих жадное любопытство и немного разочарования, что тайну подземелья предстоит разгадать не им.

Спуск продлился недолго, вскоре проход расширился, перейдя в горизонтальную плоскость. По примерным прикидкам проход уходил под землю метров на пять-семь, не больше.

Грубая каменная кладка, немного кривые стены, низкий потолок, выщербленная поверхность — на первый взгляд стандартные развалины, оставшиеся со старых времен. Строители не заботились о красоте, сделав упор на надежность. Освещения нет, но мне это не помеха. Непроницаемая для обычных человеческих глаз тьма благодаря ночному зрению воспринималась сумерками с преобладанием черно-белых тонов, где все видно.

Я ступал уверенно, но осторожно, в первую очередь опасаясь физических ловушек, вроде выскакивающих из скрытых пазов металлических стрелок или переверчивающихся плит, потому что в магическом фоне никакой активности не было. Похоже если заклинания когда-то здесь и присутствовали, то давно выдохлись. Последний оплот обороны оставался наверху, скрывая вход паутиной сторожевых чар, развеянных в момент прохождения волны энергии Тонкого Мира.

Я хотел взять Лихолесье под контроль, а вместо этого обнаружил тайное убежище среди леса. Это могло бы оказаться забавным, но оставлять неисследованным такое место нельзя, мало ли какие сюрпризы потом отсюда могли выскочить.

Очередной поворот привел в просторное помещение, которое можно назвать жилой комнатой. Здесь стояли стул, стол, кровать — все деревянное, все сгнившее.

Вытирая испачкавшийся в древесной трухе палец (проклятая табуретка буквально рассыпалась на глазах, стоило к ней прикоснуться), я внимательно оглядывался. Цепкий взгляд оббежал комнату, подмечая детали. Сомнений не оставалось, когда-то здесь жили, как минимум проводили много времени. В одном закутке даже ведро нашлось, играя роль отхожего места.

— На апартаменты класса люкс непохоже, — я задумчиво проронил, пытаясь понять логику человека, согласившегося жить в подобных условиях. Тем более мага, судя по остаткам охранных заклятий. А это не те персоны, кто будет жертвовать комфортом, если только не ради веского повода.

Я подошел к проему, ведущему в следующее помещение, но на мгновение задержался, взгляд зацепился за выглядывающий из-под кровати небольшой дорожный сундучок, в таких обычно хранили личные вещи.

— Посмотрим, кто здесь обитал.

Обитый металлическими полосами сундучок запирал проржавевший за давностью лет железный замок. Оказалось достаточно сильно дернуть, чтобы дужки слетели. Когда крышка откинулась, я ожидал увидеть все что угодно. Поэтому особо не удивился, разглядев корешки книг.

— А вот это уже любопытно, — я протянул руку, и тут же сквозь зубы вылетело ругательство. Даже малейшего касания хватило, чтобы выглядевшие твердыми корешки книг вдруг продавились, а затем осыпались пылью.

— Проклятье.

Все сгнило. Должно быть в какой-то из периодов в подземелье возникла высокая влажность, и бумага, дерево и железо не выдержали. Потом воздух вновь стал сухим, как сейчас, но оказалось уже поздно.

Я уже собирался подняться, плюнув на изучение разваливающихся в руках книг, как вдруг заметил у стенки сундучка под толстым слоем пыли кусок ткани, свернутый в плотный узелок.

23.

Тряпица оказалась такой же ветхой, как лежащие рядом книги. Малейшее прикосновение и ткань расползлась на куски. Среди обрывков что-то сверкнуло, по глазам ударило переливчатым блеском, заставив приглушенно вздохнуть.

— Будь я проклят… — я осторожно развернул остатки ткани.

Сверток размером с кулак взрослого мужика — внутри переливаясь, сверкают рубины, изумруды, сапфиры, ожерелья и кольца. И конечно монеты, золотые и серебряные. Все сжато в плотный комок, оттого впечатлений еще больше.

— Это я удачно зашел, — я коротко рассмеялся, понимая, что по меркам Приграничья держу в руках состояние.

Что это? Заначка неизвестного мага на черный день? Похоже на то. А куда еще прятать ценности, как не с книгами, которые для многих одаренных дороже монет.

— В любом случае, кто бы это не оставил, ему уже не пригодится, — я взял найденные драгоценности.

В голове мелькнула мысль об оставшихся наверху дружинниках, вот уж кто точно оценил бы иронию. Они сюда были готовы лезть ради сокровищ, но вынужденно ждали у входа, я же полез, рассчитывая найти что-нибудь интересное в плане магии, но вместо этого наткнулся на кучку украшений и монет.

Которые, к слову, весьма пригодятся. Из-за потери сумки с последним запасом наличных пришлось ограничить восстановление замка, как минимум серьезно снизить темп, переключившись на магическую составляющую донжона. И над зарплатой дружины пришлось задуматься. Кормить, поить, обучать и снаряжать полсотни здоровых рыл выходило не по карману. А еще денежное довольствие, без которого многие бы просто ушли. Людям надо платить, без этого никто сражаться не будет, как и работать.

Правда имелись еще четыре подвластные деревни, но ресурсы оттуда забирать бесконечно не выйдет. Отношения между сервами и феодалами регулировались сводом правил, где четко определены размеры оброка, и где есть не только права, но и обязанности. Для меня, например, это защита взятых под руку крестьян от чужих нападений.

А как это делать без дружины? Каждый раз выезжать самому, если кто-то вторгнется слишком накладно. И это не обязательно будут другие бароны, простого разбойного люда хватало с лихвой. Им тоже надо давать укорот, ловить и вешать вдоль дороги, чтобы показать, что нападать на эти земля нельзя. В общем, вести жизнь типичного феодала, более или менее заботящегося о своих подданных.

Все это будет отвлекать, заставляя вмешиваться в каждый случайный чих, что мне совершенно не подходит. Поэтому нужны помощники, а главное вооруженная сила, способная претворять принятые решения в жизнь, защищать и давать отпор, пока хозяин занят магическими делами.

— Потому что по-другому будет одна сплошная морока, а я не для этого сюда столько тащился, — пробормотал я, пряча комок драгоценностей за пазуху.

Одна эта находка могла оправдать поездку в лес и возню с копанием ямы (несмотря на то, что сам я в этом не принимал участие и промерзшую почву кирками и лопатами не долбил, стоять на морозе в окружении снега, ожидая, пока все закончится, тоже не самое приятное времяпрепровождение). Однако комната имела сквозной проход, ведущий дальше, а значит в глубинах подземелья могло найтись еще что-нибудь интересное.

— Главное, чтобы это «что-нибудь» не выпрыгнуло из-за угла и не попыталось меня сожрать, — я хмыкнул и шагнул к примеченному ранее проему.

За ним начался коридор, закончившийся в еще одном вытянутом помещение. Содержимое почти не удивило: столы, стойки и стеллажи, многочисленные ящички, реторты, глиняные плошки, склянки и емкости. В общем все, что можно увидеть в хорошо оснащенной алхимической лаборатории.

— Значит, не просто маг, — я осторожно потрогал пальцем покрытые толстым слоем пыли песочные часы для замера проходящих реакций. — По крайней мере, разбирался в алхимии.