Естественным проводником послужила скала, и это не могло не повлиять на ее целостность. Земля под ногами дрогнула. В ответ по моему лицу скользнула гримаса раздражения. Черт, слишком рано. Или все-таки нет?

К этому моменту столб фиолетового света померк, сиреневым светилась только нарисованная на земле пентаграмма, но находящаяся в ее центре скала только сейчас начала играть свою главную роль.

Камень крошился, вздрагивал и оседал. Разум казалось лопнет от напряжения, настолько тяжело оказалось удержать бушующую энергию в узде.

Медленно и неохотно скала погружалась в землю, становясь с каждым разом все меньше. Сумерки поблекли, уступив место ночи, облака ушли, вместо них по небу сыпанули яркие звезды. Стало темно и лишь начертанные линии колдовского рисунка горели багрово-лиловым огнем.

Метр за метром скала оседала вниз, я продолжал стоять на вершине, контролируя процесс, следя, чтобы буйство энергии не пошло вразнос. Тело ломило от напряжения, мышцы ныли, в горле поселилась сухость. Сумеречный Круг окончательно поблек, став тенью себя прежнего, следом потускнели символы заклинаний, показывая предельную степень истощения. Но главное произошло — знаки «Тумана» и «Файерболла» изменились, лишь отдаленно напоминая себя прежних. Значит ритуал прошел хорошо и основной цели удалось достичь, не нарушив общую структуру магического облика.

С глухим грохотом скала проделала последние метры опустившись на уровень земли. Теперь о подземелье Ушедших можно забыть, вход замурован намертво.

Несколько долгих секунд я стоял на месте, подставив лицо под холод зимней ночи и лишь после этого открыл глаза и огляделся.

Пентаграмма догорала, расставленные на лучах пьедесталы из обломков кристаллов сплавились в стекловидную массу, ингредиенты испарились, отдав силу бушующей магической силе. Фиолетовое свечение медленно истончалось. В местах, где проходили линии, снег растаял, обнажив каменистую почву. Еще долго этот рисунок будет виден с большой высоты. Но пройдут снегопады, дожди, затем придет весна и рано или поздно непогода скроет следы проведенного ритуала.

Я помедлил, прислушиваясь к себе, ощущая себя по-новому, по лицу скользнула удовлетворенная улыбка, и упругим шагом направился в сторону, где должны были разбить лагерь наемники с Сореном.

24.

Замок давно не напоминал себя прежнего, камни почернели от копоти, обломки крепостных стен обрушились в ров, образовав завалы, бойницы зияли пустыми проемами, створки ворот лежали на земле, наполовину сгнив, ржавые полосы напоминали костяк скелета, в проломах гуляли холодный злой ветер.

Мрачная аура окутывала руны. Соваться туда не возникало желаний ни у одного нормального человека. Берг украдкой машинально начертал в воздухе перед собой ограждающий от зла знак.

При других обстоятельствах можно было заглянуть, пошарить, посмотреть, что осталось. Но сейчас. К тому же, нет уверенности что внутри найдется что-нибудь стоящее. Скорее внутри давно все разграбили, более или менее ценное вынесли. Включая обычные камни.

— Для замка или для коровника хорошо обтесанные блоки одинаково хороши, — пробормотал Сорен. Похоже ему в голову пришли схожие мысли.

Но у других вид замка вызвал совсем иные эмоции — древние заброшенные руины, от которых любой вменяемый человек будет держаться подальше.

— Неплохое место для ночлега, — нейтральным тоном заметил Сорен.

Берг и Дитрих не сговариваясь наградили разговорчивого гвардейца одинаковыми злобными взглядами.

Я мысленно ухмыльнулся. В последнее время имперец заимел привычку подразнивать наемников, в основном намеками на черную магию. Устроенное представление у скалы произвело должное впечатление, а столб пламени, упирающийся в небеса, и зажженные фиолетовым облака, еще долго не смогут выветрится из памяти. С тех пор оба мечника присмирели, ни о каком неподчинении больше речи не шло, гвардеец наоборот повеселел, осознав какому могучему магу служит.

Все трое и до этого не считали меня слабаком, учитывая устроенное побоище на дороге, но теперь понимание истинной силы спутника в темном плаще, проявилось наглядно, вызвав неоднозначную реакцию.

— Вон там, похоже городок или деревня, — указал я, кивнув на край горизонта с редкой цепочкой голого леса. Из-за верхушек деревьев поднимались сизые дымки, прямо указывающие на селение.

Пять дней и шесть ночей понадобилось, чтобы выбраться в населенные земли, припасы закончились, последние сутки вообще ничего не ели за исключением пары сухарей на каждого вместе с редким глотком вина, которого тоже почти не осталось. Вновь ночевать под открытым небом, когда впереди маячит крыша над головой и теплая постель только потому что гвардейцу захотелось пошутить над незадачливыми товарищами я точно не собирался.

— Вперед, — велел я и кивнул в направлении поселения.

Берг и Дитрих с облегчением повернули коней, заниматься исследованиями развалин сгоревших прорву лет назад им тоже не улыбалось. По губам Сорена скользнула улыбка, в отличие от наемников он держался уверенно. Помогал доспех, обеспечивающий усталое тело бодростью, тем самым помогая в пути.

Я тоже немного хитрил, использую Средоточие для поддержания сил, благо что запасов энергии хватало с избытком. Сумеречный Круг буквально сиял от переполнявшей силы.

Таким образом мы с воином в черном бесстыдно пользовались преимуществом в магии, в отличие от простых рубак, вынужденных полагаться лишь на физическую выносливость. Разумеется, им это не нравилось и оба хотели оказаться в тепле больше нас. Я не возражал, ночевать в сугробах и ехать впроголодь сутки напролет в седле мне тоже уже надоело.

— Если поторопимся должны успеть до заката, — сказал Дитрих и тревожно взглянув в ненастное небо, затянутое свинцовыми тучами, добавил: — Как бы снова снегопад не пошел.

Берг крякнул.

— Не накликай, — недовольно буркнул он.

Долговязый мечник виновато развел руками, по обветренному лицу скользнула извиняющая улыбка.

Дело в том, что на второй день начался сильный буран, мы заблудились и едва не оказались погребенными под толстым слоем снега, пришлось пускать в ход магию, расчищая пространство и устанавливая защитный полог, сотканный из тьмы. Это спасло жизни, но вселило еще больший страх в сердца простых рубак. Ощущать над головой подрагивающую тонкую пленку, от которой буквально несло черным колдовством стало серьезным испытанием даже для прошедших огонь и воду суровых ветеранов.

— Хватит болтать, поехали, — я махнул рукой.

Разброд и шатание в нашем маленьком коллективе с каждым днем усиливались, пропасть между мной и Сореном и наемниками не только не исчезала, а с каждым разом становилась все больше. Так продолжаться дальше не могло, в какой-то момент страх уступит место ненависти и на нас нападут, и плевать Дитриху и Бергу в тот момент будет на последствия и возможную смерть, они просто устанут бояться и решаться покончить со всем разом, даже понимая, что шансов выжить почти нет.

Это четко читалось в лицах и жестах наемников. Я осознавал, что до взрыва осталось немного и поэтому подгонял, надеясь найти подходящий приют, где можно будет без последствий всем выпустить пар.

Оба наемника находились на пределе, можно было конечно их просто убить, но сущность последователя мар-шааг противилась кровопролитию если можно его избежать. Я и так за последнее время перебил кучу народу, надо немного притормозить, привести поступки в равновесие со вселенной. Иначе недалеко до превращения в психа, только и умеющего, что лить кровь. А это не есть хорошо, ни для адепта философии пути духа, ни для заклинателя.

— Надеюсь у них в трактире служат сдобные служанки, — пробормотал Берг и ударил пятками по крупу коня, пуская в бодрую рысь. Остальные последовали за ним, стараясь держать резвый темп.

Через несколько часов мы добрались до полоски голого леса, а ближе к вечеру преодолели и его, подъезжая к поселению. Это и правда оказался небольшой городок на две сотни с лишним домов, по большей частью деревянных, но в центре каменных и даже двухэтажных.