Я успокаивающе сказал:

— Давай простим этим несчастным и убогим их слепоту и вернёмся к нашим баранам.

Твардовский, вновь оторопело моргнув, недоуменно покосился на меня. Но уловив общий смысл фразы, сварливо сказал:

— Между прочим, пришлось изрядно попотеть, чтобы эти книги перевести.

— С меня пиво и гулящие девки, — поспешил подмаслить его я. — Ты же сам говорил, что у тебя была куча свободного времени, прибавленое к врождённой страсти к новым знаниям!

Явно заинтригованный моими словами о гулящих девках, Твардовский не удержался и понизил голос, почему-то суетливо покосившись по сторонам.

— На счет девок ловлю на слове. Признаться, у меня с ними не очень как-то ладится…

Я усмехнулся и сказал:

— Есть у меня пара мыслишек на этот счёт. Обещаю в самое же ближайшее время помочь твоему горю… Много девок не гарантирую, но с одной сговорчивой уж точно познакомлю.

У Твардовского от смущения помимо ушей даже наголо бритая голова покраснела.

— Хмм… Это… А ты уверен?

— Представлю тебя как своего друга и будет у вас любовь и понимание, — успокоил я его, подумав о хитрющей и падкой до ночных кувырканий дочке старосты Панаса Танюшке.

— Вряд ли меня Ланской отпустит, — посмурнел чародей, вытерев о подол балахона внезапно вспотевшие ладони.

— Договориться с капитаном предоставь мне, — успокоил я определённо заинтересовавшегося предстоящей перспективой знакомства с обещанной девахой волшебник. — Ты главное, сам не оплошай. И это, Миша… Забудь пока о бабах и договаривай на счет книг.

Твардовский, вновь седлая любимого конька, снова стал собранным и словоохотливым.

— В общем, как я уже говорил, времени у меня было навалом и я успел перевести и прочитать эти две книги. Одна в итоге оказалась совершенно бесполезной. Всего лишь пособие по древней геральдике с общими данными по старым аристократическим ветвям, о которых и так всем известно. Даже и не знаю, для чего эту книгу писали на старинном колдовском языке. А вот вторая… Вторая оказалась настоящей находкой, Алексей!

Я уже не сводил со сверкающего глазами мага напряжённого взгляда.

— Надеюсь, информация так и осталась исключительно в твоей голове и на страницах этой книжки.

— Обижаешь, приятель. Что я, совсем дурак, разбрасываться листочками с переводом направо и налево под самым носом у столичных ищеек?..

Я не сдержал непроизвольной улыбки. Этот нескладный тощий паренек, сам того не замечая, превращается в настоящего северяника. Словно не он относительно недавно прибыл из Новограда, угодив на службу в Корпус Тринадцатой Стражи только потому, что при распределении его сочли фактически бесполезным для Столицы.

— В общем так… Книга эта была написана почти шестьсот лет назад. Разумеется, я говорю про оригинал. На руки мне попалось лишь более позднее переиздание. Автором был Рудольф Дитрих Шальке. Иноземный философ, лингвист и ученый, очень известный в то время, осевший в нашем государстве и посвятивший жизнь на изучение многих теософических и магических вопросов и составление по данной тематике множества пособий, и написание книг. Некоторые из его трудов изучаются на кафедрах в Академии Магического Искусства. Сам он чародеем не был, но человеком слыл невероятно умным и подкованным. А уж историей магии, а так же наследными Способностями Высших аристократов интересовался очень серьёзно. Однако найденная моим товарищем книга отнюдь не является одной из его самых известных. Признаться, я и не подозревал, что такая вообще существует…

Я же сидел, словно пришибленный. Шальке! На память я не жаловался. И сразу же вспомнил, где встречал эту фамилию. В Своём Родовом гнезде, в кабинете отца, среди книг, за неприметным корешком одной из которых скрывался механизм, отворяющий ход к секретной двери и тайнам моих предков. Р. Д. Шальке «О жизни и смерти: размышления». Совпадение? Не думаю! В совпадения я давно уже разучился верить.

— У тебя такой вид, будто фамилия этого философа тебе определённо знакома, — заметил наблюдательный чародей.

— Можно сказать и так, — пробормотал я. — Продолжай.

— Ума не приложу, где Шальке раздобыл эту информацию. И самое главное, как ему позволили ее занести в книгу. Пусть она и была напечатана ограниченным тиражом, на никому не известном языке чародеев и не предназначалась для широкой общественности… В своём труде Рудольф довольно точно и подробно описал Наследные Способности всех двенадцати Великих домов, за прошедшие на тот момент триста лет со времен образования семейств. Дал трактование многим техно-магическим терминам, объяснил связь Способностей с наносимыми на тела Родовыми символами и покровительствующими аристократам геральдическими зверями и мифическими тварями. И описал множество, бьюсь об заклад, весьма секретных моментов! Особое внимание он уделял полудюжине Родов. Самым сильным и влиятельным. В число которых входил и дом Бестужевых. Тогда ещё не герцогов, а князей. Думаю, тебя в нашем случае более всего интересует информация о своих собственных талантах и, если не ошибаюсь, Перумовских?

Улыбаясь, как довольный жизнью котяра, Твардовский взял торжественную паузу.

— С меня целый сеновал с голыми девками, — внезапно охрипшим голосом сказал я. — Мишаня, не томи!

— С кого начать? С твоего злейшего врага или же с твоих предков?

И тут я, будто кто подсказал, выпалил, даже не задумываясь:

— Врагов надо держать ещё ближе, чем друзей. И желательно знать их лучше себя.

— Я так и думал.

Твардовский наклонился вперёд, внезапно сделал несколько пасов чуть засветившимися голубоватым маревом руками и, словно к чему-то прислушавшись, удовлетворённо пояснил:

— Заклинание от прослушки. Так, на всякий случай. Перумовы, значит… Род, который издревле хранит свою главную страшную тайну, никому не дозволяя о ней прознать.

Я помнил из прочитанного в дневнике прадеда, что Владимир намекал, что ему одному из немногих известно о том, что скрывает Род Перумовых. Неужели всё настолько серьёзно?..

— Никто из посторонних не знает об этом, а те, кто знал, наверняка давно умерли, — зашептал Твардовский. — И я не думаю, что это сказки, выданные любознательным учёным под серьёзный научный труд… Что бы ты сказал на то, если бы узнал, что все Старшие наследники в Роду Перумовых, согласно их уникальным Способностям, рождаются… Оборотнями?

Я застыл. Оборотнями⁈. Родовой Символ Перумовых… О нем писал мой прадед. Гиена. Быть того не может!

— Представляешь? Члены одного из самых древних и уважаемых дворянских семейств, по факту, сами мало чем отличаются от иных существ или же пришлых иномирных тварей! Как именно это произошло, почему, наверно, не знают уже и сами нынешние Перумовы… По крайней мере, в книге Шальке о первопричинах столь жуткой метаморфозы, являющейся побочным эффектом от приобретения Наследных Способностей, ничего не сказано. Шальке в своих изысканиях старался опираться лишь на неопровержимые истины, не желая писать о предположениях, помноженных на досужие домыслы.

— Мутация, — пробормотал я. — Все Наследные Способности аристократов в той или иной мере являются проявлениями мутации.

Твардовский с жадным любопытством покосился на меня:

— Что за такое мудрёное слово, дружище?

— Это следствие Катаклизма, Миша. Чудовищная война древних породила новый мир. Населённый новыми чудовищами. Магия, Способности, Иные существа, якобы вернувшиеся из глубин веков, все это стало возможным лишь благодаря отбушевавшей три тысячи лет назад войне. В книге написано, каким образом зародились Двенадцать домов и как именно они овладели свойственной каждому Роду индивидуальной магией?

Чародей, шепча про себя новое для него слово, поджал губы.

— Когда возрождались государства и строились в бурном водовороте массового возрождения города, пришла новая эра. Ты и сам знаешь. Все ваши Дома, это те, кто смог победить в длящихся едва ли не сотни лет междоусобицах и кровавой борьбе за власть, уж извини. Среди прочих возвысились тринадцать домов. Один из которых стал правящим. Это Кореневы. Остальные сформировали так называемые Великие дворянские Рода. Конечно, на заре строения Империи их было больше. Многих уничтожили. Другие, смекнув что к чему, предпочли отойти в сторону. Их и сейчас хватает, более мелких семейств, представители которых обладают уж очень слабыми Способностями, скорее даже отголосками их, крошками со стола, если, конечно, в их Роду нет чародеев. Вся история становления Великорусской Империи это непрекращающаяся борьба за власть. И она, смею заметить, все еще продолжается.