— Достаточно, можешь даже не сомневаться, дружище. Вполне достаточно, — горько усмехнулся Кречет. — Они весь Лютоград на уши подымут. В каждую щель заглядывать будут. В каждую грязную нору и под каждую скрипучую половицу. Для того они сюда и летят, чтобы перетряхнуть тут все к чертям собачьим.

— Да демоны с ними, с этими дознавателями, — отмахнулся чародей. — Если Императору так забожилось нас пощипать, то и пусть ему! Нам скрывать нечего. Что они смогут найти? Самое стремное, так это содержимое наших подземных казематов и лаборатории Трофима.

Капитан мрачно кивнул. Вместе с волшебником они прохаживались по огромной зубчатой стене, окружающей территорию Корпуса Тринадцатой Стражи и посматривали на раскинувшийся рядом огромный бурлящий город. Низкое нахмуренное небо, полное набежавших с утра туч, говорило о скорой перемене погоды. Ночь выдалась на удивление чистой и ясной, а вот новый день обещал быть серым и неприветливым. Поднялся прохладный влажный ветер. Где-то далеко на горизонте наливалась синева. По всему выходило, что на Лютоград надвигалась гроза.

Остановившись между каменными, истерзанными сотнями лет и непогодой огромными зубцами, Часовые одновременно посмотрели на юг. Пока еще далёкий дождевой фронт формировался на севере. С юга же через считанные дни должна была прибыть гроза иного толка.

— Специальная комиссия может рыться где ей вздумается, — Кречет заложил руки за широченную могучую спину. — Ты прав, бояться нам нечего. Но ты позабыл об одной штуке, которую крайне нежелательно светить перед столичными дознавателями. Амулет Лиднера.

Рогволд с досадой сплюнул с огромной высоты вниз.

— Бесы! Совсем забыл про него… Все еще лежит в лаборатории Трофима. Он теперь глаз с него не сводит.

— Что удалось узнать?

— Очень старинная вещь. Сейчас таких не делают. Создавалась волшебниками прошлого, не исключено, что на заре Возвращения магии. Очень искусная работа. В этом камне заключена невероятная магическая сила. Амулет скрывает своего владельца от глаз иных существ и блокирует магические амплитуды, характерные для чародеев. Короче, для других волшебников ты обычный человек, а монстры смотрят на тебя и видят пустое место. Скорее всего супротив колдуна уровня Верховного Магистра и Главных Ведьм из Ковена он и не поможет, но в остальных случаях…

Кречет резко повернулся к Рогволду и безапелляционно произнёс:

— Сегодня же эта штука должна исчезнуть из Цитадели.

— Но куда⁈ Спрятать где-то в городе?

— Плохая идея. Имперцы сподобятся проверить все связанные с нами адреса. В Лютограде на ближайшее время не останется безопасных мест. Но я знаю одно, куда они точно не сунутся. Имение Бестужевых. Пакуй амулет как должно и отправь срочным курьером управляющему нашего Алексея, Игнату. С запиской. Тот уж точно схоронит его до лучших времен в самом надёжном месте.

Рогволд, пожевав губами, вынужден был согласиться с предложением капитана.

— Недурная идея. Сейчас же займусь.

— А я пожалуй, пойду готовить распоряжение на очередной разведывательный рейд, — несколько напряжённо сказал капитан. — Хочу проверить то местечко, где мы все едва не полегли. Границу близ западных Холмов.

Колдун, поежившись от нехороших воспоминаний, уточнил:

— Эту проклятущую ямину?

— Ее самую. От границы до котлована и туннелей не так уж и далеко. Быстрый корабль управится и за день, туда да обратно, если одним глазком только глянуть, да и сразу же поворачивать.

— В прошлый раз нам пришлось здорово постараться, чтобы ноги унести, — напомнил Рогволд. — Опасно может быть…

— Знаю. Но проверить надо. В крайнем случае, далеко не заходить. Уж больно много сил нечисть на эти загадочные работы положила. И не забывай про схороненные под землёй спящие заклинания… Рано или поздно они оживут. И я не хочу, чтобы мы узнали обо этом тогда, когда провороним очередную неожиданную подлянку у нас под носом.

— Может, после проверки займемся?

Кречет зло нахмурился.

— Да ну их к дьяволу, этих проверяющих. У нас своя служба и долг перед Государством. И я не собираюсь забрасывать все дела, обменяв их на расшаркивания перед этими столичными недоносками.

— И то верно…

Некоторое время они стояли и молчали, глядя на разбросанные внизу дома, ратуши, улочки и кварталы, снующих людей, проезжающих верховых, повозки и кареты. Каждый думал о своём. Наконец, Ярослав Кречет, словно решившись, не отрывая взора от продолжающего жить своей безостановочной жизнью города, сказал:

— Рогволд, у меня крайне дерьмовое предчувствие.

Остановить взбесившимся танком прущего на нас громадного монстра можно было только выстрелом из пушки в упор, не иначе. Корнедуб громко бросил команду открыть огонь. Яков с Савелием не подвели. Я видел, что выпущенные ими пули угодили в цель, но не остановили монстра. Даже не замедлили его шаг. Что слону дробина.

Воздух зашумел от пущенных вдогонку стрел. Почти половина впились в толстую роговую шкуру ревущего чудовища, возымев такое же действие, как и пули. То бишь никакое. Вот тебе и посидим да осмотримся!

Когда от низко наклонившего лобастую башку чудища до ворот осталось не более полусотня метров, я принял решение.

Снова полетели стрелы. На этот раз все опытные охотники попали в цель, превращая страшилище в покрытого иглами дикобраза. Впрочем, всем было уже ясно, что подобными укольчиками эту разогнавшуюся тушу не остановить. И если она врежется в ворота, на такой скорости, то выломает створки к чертовой матери. А следом в деревню ворвутся и радостно ухающие жаболюды.

Ни в коем случае нельзя его подпускать ближе. Вскинув меч, я рванул навстречу монстру, набирая за считанные шаги не меньшую скорость. В спину полетели полные изумления вопли, к которым примешивалась отчётливая ругань беснующегося сержанта.

Увидев меня, со всех ног бегущего навстречу, монстр и не подумал сбавлять шаг. Что ему какая-то букашка, с дуру да со страху бросившаяся навстречу? Затопчет, сомнет, разотрет по земле в кровавую костяную кашу и не заметит! Будь в огромной голове топочущего чудовища какие связные мысли, оно бы так и прикинуло.

Тварь взревела пуще прежнего, храпя и плюясь хлопьями вылетающей из пасти вонючей пены. Но я и не собирался выяснять, у кого голова окажется крепче. Воздел меч остриём вверх, намертво ухватившись за рукоять обеими руками, и, разворачивая широченное лезвие режущей кромкой к ревущему чудовищу, не сбавляя скорости, упал на колени. Последние метры до столкновения с почти налетевшей на меня громадной тушей просунулся по земле, изо все сил напрягая мускулы и сжимая зубы.

Удар нарвавшегося на воздетый клинок монстра оказался что надо. И будь у меня в руках обычный меч, пусть даже и выкованный из специальной стали для Часовых, ничего бы не получилось. Вряд ли бы я смог совершить задуманное. Слишком массивным был этот зверь, слишком прочна его толстая шкура и крепки кости. Но мой фамильный клинок был совсем не простым оружием. А я сам не обычным Часовым…

Черное лезвие моего меча, перед тем, как впиться в плоть чудища, вспыхнуло яркими серебристыми рунами, мой Родовой символ, Грифон, объял меня тёплым невидимым пламенем. Я слился со своим мечом в одно целое, буквально зарывшись ногами в землю и не опуская рук.

Раздался звук рвущейся плотной ткани, смачное протяжное хлюпанье, ночное небо огласил исполненный неимоверной боли и изумления чудовищный, раздирающий барабанные перепонки рев, меня окатило водопадом хлынувшей крови и склизких смердящих потрохов.

Почти не замедлив бега, громадный монстр сам себя и располовинил, налетев мордой на поднятый к небу рунный клинок, разрезавший его от кончика клыкастой пасти до самого хвоста, почти развалив на две соединённые лишь по позвоночнику остатками костей и плоти половинки. Я едва не задохнулся. Монстр даже смог сделать еще несколько неверных шагов, уже будучи мёртвым, когда наконец изуродованное тело осознало, что мозг уже умер. Без малейшего звука существо, пошатнувшись, с грохотом обрушившегося горного обвала, завалилось набок.