— Как-то туманно ты выразился, но я, кажется, поняла, что ты имеешь в виду, — задумчиво кивнула она. — И я даже с тобой согласна — действительно, как бы трудно нам ни было, опускаться не стоит. Мне приятно сознавать, что мой спутник — человек с принципами. И раз уж мы коснулись этого, давай поговорим о тебе подробнее.

— Зачем обо мне говорить? — не понял я. — Что во мне интересного?

— Что может быть для меня интересного в человеке, от которого зависит, удастся ли мне выжить? — задумалась Арна. — В человеке, с которым я сплю?

— Что⁈ — я буквально разинул рот. — Тебе это приснилось, что ли⁈

— Ну, я же действительно с тобой сплю, — мило улыбнулась она.

Либо она намекает мне, что не прочь, либо просто надо мной смеётся. Скорее всего, смеётся, и если я буду на это реагировать, то у неё может и войти в привычку веселиться за мой счёт. Так что я просто с понимающим видом улыбнулся в ответ.

— Хорошо, оставим это, — в голосе её проскользнуло лёгкое разочарование. — Я знаю, что мужчины всегда готовы увильнуть. Но моя жизнь и в самом деле очень сильно зависит от тебя, так что ты мне, конечно же, интересен.

— Хорошо, спрашивай, — сдался я. — Что тебя интересует?

— У тебя кто-нибудь остался там? Кто-то, кто тебя ждёт?

— Нет, никто меня не ждёт, — покачал головой я.

— И девушки у тебя нет?

— С девушкой у меня не сложилось, — криво усмехнулся я, вспомнив бурное расставание с Дашкой.

— Почему? — сразу уцепилась Арна.

Я немного поколебался — не очень-то хотелось будить неприятные воспоминания, — но в конце концов решил рассказать всё, что она захочет узнать. Каких-то серьёзных секретов у меня нет, а если я не стану ничего рассказывать, так она сама чего-нибудь нафантазирует.

— Её не устроили мои перспективы, — признался я.

— В каком смысле?

— В том смысле, что она больше не верила, что я смогу хоть чего-то достичь, — ответил я честно. — В общем, разочаровалась во мне.

— А сколько вы были вместе?

— Почти год.

— Ты сказал: год? — она непонимающе уставилась на меня. — Она потеряла веру в тебя всего за год?

— За почти год, — уточнил я. — Ну да, потеряла.

Арна покачала головой, явно не находя слов от удивления.

— Когда у Вельда украли силу, он скитался двести лет в поисках возможности вернуть своё, и Крисса скиталась вместе с ним. Крисса славилась своей красотой, да и сейчас славится. Она без труда нашла бы себе нового мужа, но у неё даже мысли такой не возникло. Она верила в своего избранника, и этой веры хватило бы на сколько угодно. А Вельд через двести лет полностью вернул украденное, и с тех пор его знают, как Повелителя Вельда. Ну хорошо, пусть не двести лет, но год! Всего лишь год! Зачем тебе понадобилась такая женщина?

— Гм, — промычал я, совершенно не представляя, что на это можно ответить.

— Но я понимаю, что ты просто ошибся, — вздохнула она сочувственно. — Среди женщин действительно встречаются такие хитрые змеи, и не всегда просто их распознать.

Я буркнул что-то отдалённо похожее на согласие. На самом деле на Дашку я обиды не держал, хотя при расставании она наговорила мне немало неприятных слов. Но обсуждать её, а тем более ругать, у меня не было ни малейшего желания.

— Всё равно непонятно, — задумчиво сказала Арна. — Я ещё могла бы понять разочарование, будь ты холопом, который никуда не стремится и готов всю жизнь провести в хлеву. Но даже мне за время нашего короткого знакомства стало ясно, что ты можешь пойти далеко, очень далеко.

— Давай сменим тему, — предложил я поморщившись.

— Не хочешь её осуждать? — понимающе кивнула она. — Достойно. Хорошо, не будем о ней. Значит, тебя никто не ждёт. Может, у тебя высокое положение в своём мире?

— Вот уж точно нет, — усмехнулся я. — Там я как раз ничего не достиг, так что та девушка всё-таки оказалась права.

— У тебя хороший дом? — последовал новый вопрос. — Ты богат?

— Обычный мещанский дом в захолустном городке, — пожал я плечами. — Лучше крестьянской избы, но не сказать чтобы намного. Собственно, он и есть всё моё богатство.

— И ты уже говорил раньше, что там у тебя не было способностей магика, — подвела итог она. — То есть там у тебя нет совершенно ничего — ты почти нищий, и должен подниматься с самого дна, верно?

— Сформулировано резковато, но в целом верно, — неохотно признал я.

— Тогда в чём состоит твоя цель? — она вопросительно посмотрела на меня. — Ты говорил, что хочешь вернуться домой, но там тебя не ждёт ничего, кроме нищеты. Так зачем?

И в самом деле — зачем? У меня там нет ничего, кроме родительского дома. Меня никто не ждёт — да что там ждёт, про меня никто и не вспомнит, кроме Сухого, который выдал мне аванс, ничего не получив взамен.

— Не знаю, Арна, — вздохнул я. — Как-то не думал я над этим вопросом. Не хотел думать, потому что не знаю ответа. Ты права, там у меня ничего нет, но там мой дом. А что меня ждёт здесь?

— Помоги мне, и я щедро отплачу тебе, — она твёрдо посмотрела на меня.

— Я тебе вроде и так помогаю, — уклончиво ответил я.

— Ты понял, о чём я говорю, — настаивала она.

— Я пока не готов об этом говорить, — хмуро отрезал я. — Для начала мне надо понять, чего я могу достигнуть в этом мире. Кем я могу стать вообще, и кем я могу стать для тебя.

— Кем угодно, — взгляд её был по-прежнему твёрдым.

— Не дави на меня, Арна, — опять вздохнул я. — Дай мне сначала понять, кто я есть.

До Серого Камня мы добрались без приключений. Ночёвка прошла совершенно спокойно — впрочем, мы не поленились отойти подальше от дороги, и костёр развели в низинке. Чтобы заметить наш лагерь, нужно было подойти вплотную, но если какие-то злодеи и рыскали по округе в поисках мирных путников, они делали это достаточно далеко от нашей стоянки.

Когда мы опять вышли на дорогу утром, нам встретился крохотный караван из пары телег под охраной двух воинов. Мы вежливо кивнули им, они в ответ подозрительно покосились на нас, тем дело и кончилось — мы разошлись, не сказав друг другу ни слова. Похоже, это и были те самые пресловутые контрабандисты — не знаю, что именно они там возят, но объёмы контрабанды не потрясают воображение. Скорее всего, эти контрабандисты такие же голодранцы, как и прочие обитатели Вольности.

Друг с другом мы тоже почти не разговаривали, занятые своими мыслями. Не знаю, о чём размышляла Арна, а я, наконец, задумался над её вопросами, которые до этого старательно игнорировал.

Хочу ли я вернуться? Там мой дом, там мои немногочисленные друзья — очень немногочисленные, признаться, — да и вообще мой родной мир, где я чувствую себя на своём месте. Но с перспективами у меня там действительно всё печально — как бы высоко Арна ни оценивала мои таланты, их недостаточно. Новгородское княжество — это богатое и благополучное общество, а в таких спокойных обществах с налаженной жизнью очень плохо работают социальные лифты. Чтобы подняться там хоть немного, потребуется изрядная доля удачи. Да и насколько высоко удастся подняться? Самое большое, на что я могу рассчитывать — это к концу жизни заслужить дворянство, но в нашем обществе дворянство немного значит, если к нему не прилагаются богатство и связи. Я Дашку потому и не осуждаю, что понимаю: она права, перспективы у меня довольно неопределённые. Другой вопрос, удастся ли ей отыскать кого-нибудь поперспективнее, но это уже не моя проблема. Пусть ищет — пока молодая и красивая, шансы у неё есть.

Если мои перспективы в своём мире полностью ясны, то в этом они совершенно туманны. В холопы мне определённо не хочется, а получится ли у меня подняться выше — большой вопрос. К примеру, того же Закрута заинтересовали мои знания в области обогащения и аффинажа, но есть ли у меня эти знания на самом деле? Раз в этом мире существуют элементы вроде кристаллита, в моём мире совершенно невозможные, то не исключено, что и алхимические реакции здесь протекают по-другому. Даже то, что в этом мире называют железом, совсем необязательно то же самое, что привычное мне железо. Так что моё сотрудничество с кланом Тандис запросто может закончиться отправкой бесполезного вершка в дальние забои.