Предложение Арны выглядит поинтереснее, хотя не совсем понятно, действительно ли она намекала на замужество. Интереса к личным отношениям я у неё совершенно не заметил, так что она, возможно, имела в виду просто должность доверенного слуги. Но это не главный вопрос, хотя и важный. Главный момент здесь заключается в том, что для начала мне предлагается отвоевать её княжество, да и вообще победить всех её врагов. Я, конечно, продемонстрировал несколько фокусов, но вряд ли они впечатлят магика, всерьёз настроенного на сражение. Да что там магик — я и с простецами вряд ли смогу справиться, если их будет хотя бы двое — пока я буду разбираться с одним, второму ничто не помешает ткнуть меня чем-нибудь острым.

Думал я всю дорогу до города, но так ничего и не решил — а что здесь вообще можно было решить? Если в этой самой Обители, куда стремится Арна, помогут мне стать настоящим магиком, тогда и можно будет строить какие-то планы. Иначе умнее будет вернуться домой, потому что в этом мире чужаку без денег и связей, который не в состоянии защитить даже себя, вряд ли удастся подняться выше холопа.

За этими мыслями я и не заметил, как дорога привела нас на пригорок, и перед нами открылось скопище грязноватых домиков, которое, без сомнения, и было славным городом Серый Камень.

— Пожалуй, бабка нам наврала, — заметила Арна, разглядывая лежащий перед нами город с брезгливым выражением лица. — Здесь живёт явно больше тысячи.

— Скорее всего, для старой Тисы тысяча означает просто «много», — пожал я плечами. — Зачем ей знать такие большие числа? Чтобы пересчитать свой урожай, тысячи ей не нужны, про её деньги вообще говорить не стоит. А в твоём княжестве сколько народу живёт?

— Больше ста тысяч, — ответила она. — Два города с населением тридцать пять и двадцать тысяч, много богатых сёл. А в твоём княжестве сколько?

— Ну, оно не моё, конечно, — усмехнулся я. — Где-то ближе к сорока миллионам.

— И ведь даже не врёшь, — печально сказала Арна. — Тебе, наверное, было очень смешно, когда я называла своё княжество большим и богатым.

— Да нет, что здесь смешного? Мой мир совсем другой, сравнивать его с этим нет никакого смысла. Да и вообще, не всё просто в таких сравнениях. Холопу, наверное, лучше жить у нас, а вот магику, скорее всего, наоборот. Человек, обладающий силой, здесь может достичь очень многого — скажем, возможность создать свой собственный мир меня просто потрясла.

— Да, магикам у нас живётся неплохо, — она немного повеселела. — И раз уж мы вспомнили твой мир, позволь дать тебе совет: не рассказывай о нём никому, лучше вообще не говори, что ты пришёл оттуда. Это очень опасно, просто смертельно опасно.

— Почему? — удивился я. — То есть, я тебе верю, конечно, и к твоему предупреждению отношусь серьёзно, мне просто непонятно.

— Потому что Храм Матери учит нас, что Пустой Мир умер. Наших предков в своей милости вывела оттуда Мать, подарив им место, где жить. Пустой же Мир мёртв и безлюден, ну самое большое, там ютятся какие-то одичавшие несчастные, предки которых провинились перед Матерью, и были там оставлены. Мы существуем лишь благодаря тому, что Мать спасла нас и подарила нам часть своей сути. И вот появляешься ты — совсем не одичавший, даже образованный, и рассказываешь, что в Пустом Мире живут миллионы людей, и вполне счастливо живут. Возможно, живут даже лучше нас — там, где нет Матери! Как по-твоему, похоже это на ересь?

— Я об этом не задумывался, — признался я, — и видимо, напрасно. А ты сама как к этому относишься?

— Сложный вопрос, — вздохнула она. — Мы все дети Матери, и это неоспоримый факт. Всё вокруг, включая нас самих — частицы Её сути, и это видит своими глазами любой одарённый. И будь я обычной одарённой, я тоже решила бы, что твои слова есть ересь и хула Матери. Но меня учил Благословенный Дорсу, и он привил мне более широкий взгляд на вещи. Например, он довольно презрительно отзывался об официальном учении Храма. Он говорил, что никакие мы не возлюбленные дети Матери, а если у неё и есть возлюбленные дети, то это скорее ящеры. И что Мать вовсе не приводила нас из умирающего мира, просто ящеры таскали оттуда рабов. Наших предков. В такой интерпретации ниоткуда не следует, что тот мир является умирающим и пустым. А вот Храму пришлось объявить тот мир умирающим, иначе встал бы вопрос, зачем Матери понадобилось нас оттуда уводить. Похоже, Храм просто приукрасил историю — гораздо приятнее ведь быть возлюбленными детьми, чем потомками рабов. Но твои рассказы доказывают, что прав всё-таки Дорсу.

— Мой мир определённо является живым и цветущим, — подтвердил я.

— Если кто-то донесёт, что ты рассказываешь вещи, опровергающие учение Храма, жрецы не станут разбираться, кто ты такой, и говоришь ли ты правду. Хулители Матери умирают очень неприятной смертью, помни об этом.

— Спасибо за предупреждение, Арна, — серьёзно сказал я. — Но я не просто так спрашивал о населении твоего княжества, кое-какие вещи мне не вполне понятны. Вот скажи: у твоего отца наверняка были какие-то войска? Почему они не стали тебя защищать?

— Мы не воюем между собой, так что никаких войск у наших княжеств нет. Стража есть, конечно — городская и сельская. Но стража не воюет.

— Княжества без войск? — усомнился я. — Как такое возможно?

— Ты просто не понимаешь, что такое удел, Артём, — грустно усмехнулась Арна. — Князь имеет полную власть в уделе и способен уничтожить любого пришельца.

— Тогда почему ты никого не уничтожила? — не понял я.

— Потому что я княжна, а не княгиня! — раздражённо рявкнула она, но быстро взяла себя в руки: — Извини. Ты, конечно, не можешь этого знать. Дело в том, что одной крови мало, прежде всего надо быть сильным магиком. У меня хороший дар, но отец не стал оплачивать моё обучение, и мой дар остался нераскрытым. Я не магичка, просто одарённая. Отец решил, что раз я всё равно уйду из семьи, то пусть мой будущий муж и решает, стоит ли меня учить. Он учил только братца, хотя у того дар был слабее моего. Князь Гален сумел убить сразу и князя, и наследника, а меня удел, естественно, не признал. До сих пор не могу понять, как отец оказался настолько глуп — князь и наследник не могут одновременно покидать удел, это же основа основ! Каким образом Гален сумел выманить их сразу обоих? Не понимаю…

— То есть ты хочешь стать магичкой, чтобы подчинить себе свой удел, так?

— Там не всё так просто, но да, для меня это единственный вариант выжить, — согласилась Арна. — Вообще-то, есть ещё один вариант: выйти замуж за сильного магика, но подходящего кандидата у меня нет. Вот ты мне симпатичен, Артём, но сможешь ли ты стать достаточно сильным магиком — очень большой вопрос. Да и отдать удел моих предков мужу — это совсем непростое решение.

— Да я, в общем-то, и не претендую, — с лёгкой досадой ответил я. — А эта Обитель, куда мы идём — это что-то вроде храма?

— Нет, Обитель принадлежит магикам, — покачала головой она. — У них там школа, библиотека, да много чего. Храм они как раз не любят.

— А почему они не любят Храм?

— Потому что Храм не любит их. Жрецы считают, что предназначением магиков должно быть служение Матери, то есть Храму.

— Но при этом ведь именно жрецы проверяют одарённость.

— Таково желание Матери, и Храм подчиняется. В общем, жрецы с магиками друг друга не любят, но как-то уживаются.

Я сразу вспомнил, как жрец убеждал меня, что жизнь простого трудника ничем не хуже жизни магика, и непроизвольно кивнул.

Никакой стены у Серого Камня, конечно, не было — судя по всему, взятием городов в этом мире никто не занимался. Нет стены, значит, нет и ворот, значит, нет воротной стражи и входной пошлины — ну, или входной взятки, здесь как посмотреть. Стража на улицах, однако, мелькала — впрочем, иного я и не ожидал. Даже в маленькой деревне имеется власть, пусть и неявная — всегда есть какие-то общие правила и тот, кто за этим следит. Ну а город и вовсе не может существовать при анархии, в нём обязательно будет городская управа, стража, коммунальные службы и всё прочее. Не сказать, что Серый Камень был сильно чистым, но всё же мусор на улицах не лежал, и ночные горшки на головы прохожих никто из окон не выливал. Обычные одно- и двухэтажные домики, в основном довольно затрапезного вида, хотя откровенных развалюх не было.