— Вроде нечего бояться, — не вполне уверенно возразил я. — Он явно сказал правду, что я буду жив и здоров. Он просто не мог соврать в таком формальном заявлении. Собственно, это ведь и был вариант клятвы.

— Для меня это всего лишь значит, что он гораздо хитрее, чем мы думали, — решительно заявила Арна. — В общем, я еду с тобой.

— Мне кажется, тебе лучше посидеть дома. Что тебе там делать? — моя попытка её уговорить выглядела не очень убедительно даже для меня самого.

Она ничего на это не ответила, а я не стал дальше её убеждать — и так ясно было, что она своего решения не изменит. Вообще-то, я был полностью с ней согласен — у меня Дельгадо тоже не вызывал ни малейшего доверия. Ведь к чему был этот фокус с фиктивным ученичеством? А мне давно стало ясно, что моё ученичество именно фиктивное — исключительно ради того, чтобы держать меня под рукой. А зачем нужна была специальная программа обучения? В общем, все эти хитрости говорили о том, что конечная цель мне совсем не понравится.

— Хорошо, поехали вместе, — неохотно согласился я. — Хотя мне это не нравится. Я бы предпочёл, чтобы ты сидела здесь, в безопасности, и мне не приходилось о тебе волноваться.

— Лучше волнуйся о себе, — посоветовала она, — там скорее тебе что-то будет грозить. И есть ещё одна причина, почему я не хочу разлучаться. Если нам придётся убить Дельгадо, то оставаться здесь будет слишком опасно. Нам надо будет убегать вместе.

— Убить Дельгадо! — я закатил глаза. — Ну у тебя и фантазия! Ты в самом деле считаешь, что у нас получится убить великого?

— В самом деле считаю, — серьёзно ответила она. — Я случайно обнаружила одну вещь, про которую никто не знает. То есть, кто-то знает, конечно, но не рассказывает.

Арна покрутила головой, увидела плошку с огурцами и удовлетворённо кивнула. Взяла в руки огурец, сосредоточилась, и вокруг огурца образовалась защитная оболочка.

— Неплохо у тебя получается, молодец, — уважительно заметил я. — У меня вот не получится так быстро создать оболочку такой плотности.

— Я больше тебя с этим тренировалась, — пожала плечами она. — Попробуй этот огурец разрезать.

— Зачем? — хмыкнул я. — И так ведь ясно, что не получится.

— Всё равно попробуй.

Я взял со стола ножик и честно попытался разрезать огурец пополам. Разумеется, безо всякого успеха.

— И к чему это было? — скептически спросил я, бросив бесплодные попытки.

— А теперь попробуй вот этим, — предложила она, протягивая мне нож, в котором я узнал один из наших кристаллитных ножей.

До меня начало что-то доходить. И в самом деле, кристаллитный нож прошёл сквозь оболочку безо всякого сопротивления.

— Неожиданно, — пробормотал я. — Но очень интересно.

— Кристаллитный нож — это оружие магика, — наставительно сказала Арна. — Именно поэтому кристаллитные ножи стоят намного дороже мечей или копий.

— Твоё копьё точно так же пройдёт защиту, — возразил я.

— Верно, — кивнула она. — Но магики с копьями не ходят. А вот нож, который свободно проходит защиту, может помочь победить даже более сильного магика. И его можно носить незаметно.

— В самом деле интересно, — задумался я. — Получается, наше кристаллитное оружие может помочь нам справиться даже с великим?

— Если у нас будет возможность напасть неожиданно, и со спины, — улыбнулась она. — Вряд ли Дельгадо позволит тыкать себя ножом.

— То есть, если он начнёт делать со мной что-нибудь плохое, ты ударишь его ножом в спину.

— Ну да, — кивнула она. — Но и ты держи нож поближе.

— Хороший план, — одобрил я. — Главное, надёжный: просто зарезать, в случае чего. Что может пойти не так?

— Берём всё своё с собой, — распорядилась Арна. — Ничего здесь не оставляем.

— Вот прямо всё брать? — удивился я.

— Ну, я не имею в виду нашу посуду или постельное бельё, — засмеялась она. — Это оставим, но всё ценное забираем. Непонятно, чем дело кончится, и сможем ли мы сюда вернуться.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь опасность, — скептически сказал я. — Дельгадо, вообще-то, поклялся, что моей жизни и здоровью ничего не угрожает.

— Я ему не верю, Артём, — мягко сказала она. — Он наверняка задумал какую-то пакость, так что лучше быть готовыми ко всему.

— Ты права, конечно, — вздохнул я. — Мутный он тип, так что расслабляться и в самом деле не стоит.

В общем-то, я и сам считал, что ничего хорошего от него ждать не приходится. Но с другой стороны, Дельгадо совершенно определённо поклялся, а свою клятву он не нарушит, такое полностью исключено. У магика такой силы нарушение ясно сформулированной клятвы, скорее всего, закончится смертью. Во всяком случае, так нас учили в Обители, и я этому верил. Я слишком отчётливо ощущал свою клятву, чтобы думать, что это пустые слова. У меня даже мысль о том, чтобы нарушить её, вызывала пугающее ощущение, что я умираю. Голова кружилась, а сердце начинало работать с перебоями. Так что, с одной стороны, я не сомневался, что мне ничего не грозит, а с другой — не верил ни единому слову Дельгадо. Как это совместить, я абсолютно не понимал, и эта неопределённость ужасно раздражала.

— А кстати, Маруся, — вдруг вспомнил я, — чтобы никакой демонстрации ума, особенно в присутствии Дельгадо.

Маруся презрительно дёрнула ухом и отвернула морду.

— Я не шучу, это очень серьёзно, — веско сказал я. — Твоя помощь может потребоваться, и лучше, чтобы он считал тебя обычным тупым фамильяром. Ну, или кем-то вроде. Если он заподозрит, что ты способна ему помешать, то может тебя просто прибить. Силы на это у него хватит, поверь.

Маруся недовольно мяукнула.

— Никаких возражений даже слышать не хочу, — покачал головой я. — При посторонних делай тупую морду и понимай только самые простые приказы. Ты и так сильно вылезла — если Дельгадо донесли, что ты слишком умная для фамильяра, он будет за тобой присматривать. И вообще, ты же можешь сама отозваться? Если что — немедленно отзывайся. Не пытайся с ним драться, он тебя прибьёт просто между делом. Бей исключительно неожиданно и в спину, и сразу же убегай — второй раз он тебе ударить не позволит.

Она ничего не ответила, но я знал, что нарушить прямой приказ она не сможет. Приказы Маруся остро не любила, и я старался отдавать их пореже, но сейчас был как раз такой случай.

В разгар сборов пришёл Леран.

— Собираетесь? — жизнерадостно спросил он. — Я с вами еду.

— А зачем ты с нам едешь, кстати? — поинтересовался я.

— Дельгадо приказал, — пожал он плечами. — Хочет, чтобы я за тобой присмотрел.

— Какой смысл за мной присматривать? — не понял я. — Куда я денусь? И в чём присмотр будет заключаться?

— Я тоже этого не понимаю, — признался Леран. — Но он приказал, и что я могу сделать? Я у него это же самое и спросил, а он на меня наорал, вот и всё. Ничего объяснять не стал. Он вообще в последнее время какой-то дёрганый стал.

— Ну, может, и к лучшему, что ты едешь, — сказал я подумав. — А у тебя есть какие-нибудь идеи насчёт того, что он задумал?

— Никаких, — покачал головой он. — Разве что сделать тебя ксоем, но это можно только добровольно сделать, да и какой в этом смысл? Желающих и без тебя полно, это же большая честь и большие возможности. Можно ещё сделать тебя клотсом — ну, это преступники, с которых принудительно магия откачивается. Клотсом можно и без согласия сделать, но зачем? Какой-то заметной прибыли от клотсов нет, это прежде всего наказание.

— Дельгадо поклялся, что моей жизни и здоровью ничего не угрожает, — пояснил я.

— Значит, вариант с клотсом отпадает, здоровью такое вредит, — озадачился Леран. — Тогда я вообще не вижу вариантов. Может, он в самом деле ничего плохого не задумал, раз поклялся?

— Может, и не задумал, — вздохнул я. — Ладно, что гадать…

Дорога до Еловой никакими происшествиями не отметилась. Я сразу оплатил дополнительное место для фамильяра, чтобы избежать лишних обсуждений, так что на Марусю никто ненужного внимания не обратил. Она всю дорогу пролежала в фургоне, дуясь на меня. Но поскольку просто лежать и дуться ей было скучно, она всё это время проспала. Арне вскоре стало скучно смотреть на бесконечный лес — она примостилась под тёплый Марусин бок и тоже заснула.