Мы с Лераном болтали вполголоса, в основном про магию, конечно.

— Всё-таки поразительная вещь магия, я до сих пор не могу привыкнуть, — признался я.

— Да ничего в ней нет поразительного, если подумать, — пожал плечами Леран.

— Ну, я никогда себя в качестве магика не воспринимал, вот и не задумывался, — хмыкнул я. — Интересно, магия везде одинаковая?

— Ты про свой старый мир? — спросил Леран.

— Ты знаешь, что я оттуда⁈ — потрясённо спросил я.

— Знаю, — кивнул он. — Дельгадо как-то слегка проговорился. Ну, не то что проговорился, просто намёк дал, а там я уже сам догадался. А когда ты рассказал, что бывал на духовном плане, там уже всё стало окончательно ясно.

— То есть ты знаешь, что тот мир не мёртвый?

— Конечно, знаю, — насмешливо фыркнул он. — Все магики это знают. Мы не жрецы, мы занимаемся изучением мира, а не толкованием священных книг.

— А ты знаешь, что там тоже магия есть?

— Это всем известно, — кивнул он. — У нас в библиотеке целая полка заставлена монографиями на тему старого мира. Студентов, правда, в эту секцию не пускают.

— Почему не пускают? — удивился я. — Это секрет, что ли?

— Студенты у нас разные учатся, и далеко не все в Дельфоре остаются. Зачем им всё это знать? Начнут у себя дома болтать лишнее, а храм Матери решит, что мы специально пытаемся ересь распространять. Они, конечно, мало что могут нам сделать, но к чему заводить ненужных врагов? У жрецов есть много способов напакостить. Так что мы с ними друг друга не любим, но стараемся не задевать.

— Выглядит разумно, — согласился я.

— А магия там в основе та же самая, но вот в деталях сильно различается. Ты же знаешь, что ты совсем не тот, кто жил там?

— Мне что-то такое говорили, — признал я.

— Но ты, наверное, не вполне это осознал, — усмехнулся Леран. — Это действительно трудно принять, да и мало кто об этом вообще задумывается. Там ты был материальным созданием, причём созданным чужой волей. А здесь ты стал энергетическим существом. Здесь ты, как и там, создан из чужой энергии, но ты создал себя сам, своей волей. Хотя создал ли? — задумался он. — Знаешь, с этим некоторые спорят. Твой мозг просто рисует привычную картину — что ты здесь выглядишь так же, как и там, и что вокруг привычные предметы, но так ли это на самом деле? Вполне возможно, что мы на самом деле и не имеем материального воплощения.

— Мне эту идею трудно принять, — вздохнул я.

— А магию тебе легко принять? — засмеялся он. — Когда ты своим желанием можешь создать из ничего любой предмет, вплоть до секторали — это нормально, да?

— Тоже не совсем нормально, — пожал плечами я. — Но это как-то легче принять, чем мысль, что я всего лишь нематериальный клочок энергии.

— Соглашусь, пожалуй, — улыбнулся он. — В общем, магия в старом мире совсем другая, потому что мы с ними пользуемся разной энергией. Но и там, и здесь магик в конце концов приходит к тому, чтобы накопить достаточно своей энергии, и пользоваться уже ею. И вот тогда наша магия становится одинаковой. Разных путей может быть сколько угодно, но цель одна и та же, понимаешь?

— Понимаю, — задумчиво сказал я.

— А к чему ты вообще заговорил о различиях в магии? — полюбопытствовал он.

— Для меня было неожиданным, что здесь клятвы обязательны, — объяснил я.

— А там не так, что ли? — поразился он.

— Не так, — подтвердил я. — Насчёт магиков не уверен, а у обычных людей не так. Там я мог поклясться жизнью, а потом не выполнить, и у меня даже прыща не вскочило бы. Хотя в обществе клятвопреступление осуждается.

— Так и здесь то же самое, — засмеялся Леран. — Холоп может давать любые клятвы, и они не будут стоить ровным счётом ничего. За клятвой следит твоя магия, а если магии нет, то и клятва — пустой звук.

— Вот как? — удивился я. — Почему-то я думал, что здесь у всех клятвы работают. Это важный момент, спасибо.

Как и в прошлый раз, мы переночевали в Еловой. Встречного каравана в этот день не было, так что мы сняли люкс за ту же цену, за которую в прошлый раз снимали обычный номер, а в позапрошлый — что-то вроде кладовки со швабрами. Я уже понял идею здешнего ценообразования: местные просто не морочат себе голову лишними цифрами. Есть цена за постой — а номер люкс это, или место на сеновале — неважно, цена одна и та же. Метод для меня очень непривычный, но нельзя отрицать, что у него есть и плюсы. Как минимум мозг не загружается сложными расчётами. Чем они в таком случае загружают освободившийся мозг, я выяснять не стал.

Путь от Еловой до Бревика тоже прошёл без приключений, а вот вид самого Бревика заставил меня встрепенуться и вытаращить глаза.

— Леран, ты это видишь, или мне мерещится? — спросил я, с изумлением разглядывая открывшийся вид.

Каменная стена в четыре человеческих роста была изрядно изодрана когтями — даже не представляю, что за зверь мог оставить такие отметины на каменной стене. Местами в стене зияли квадратные выбоины от выдранных камней, а сами камни валялись внизу. В одном месте стена была разрушена почти донизу, и сейчас там копошились фигурки рабочих, торопливо заделывающих пролом.

— Мне то же самое мерещится, — потрясённо ответил Леран, не отрывая глаз от стены. — Что здесь вообще происходит?

— Ты же к своей тётке сейчас? — спросил я, и он кивнул. — Ну а я загляну в гильдию и поговорю с парнями. Заходи позже вечером, сверим рассказы.

За стойкой «Приюта охотника» сидела сама хозяйка, которая нас сразу же узнала и приветливо заулыбалась.

— Арна, Артём, здравствуйте, — с искренней улыбкой сказала она. — И тебе здравствуй, красавица, — это уже Марусе, на что та с чувством замурлыкала. Маруся определённо не забыла, кто здесь угощал её сметаной.

— Тебе тоже крепкого здоровья, Ринка, — поздоровался я, а Арна просто ей улыбнулась. — Мы опять к тебе на несколько дней — найдётся для нас местечко?

— Конечно, найдётся, — она выложила на стойку бронзовый ключ.

— У тебя можно будет поужинать или нам лучше в трактир сходить?

— Повар ещё здесь, так что накормим, — пообещала Ринка.

— Тогда мы по-быстрому приведём себя в порядок и спустимся. А Марусе хорошо бы организовать миску сметаны.

— Прямо сейчас насчёт сметаны распоряжусь, — она с умилением посмотрела на кошку. Везёт нашей Марусе на поклонников и поклонниц, даже завидно — вот за какие заслуги пушистым такое счастье?

Расспрашивать Ринку о происходящем я не стал — что может рассказать хозяйка гостиницы, которая целыми днями сидит за стойкой? Разве что перескажет слухи из третьих рук. Впрочем, Арна её наверняка расспросит, а я лучше схожу в гильдию.

В гильдии обнаружилась всё та же компания, и я слегка удивился. Вообще-то, я ожидал, что гильдия будет заперта, и собирался искать охотников в трактире, но вот почему-то они сидели здесь, хотя вечер уже наступил.

— Привет честной компании, — дружелюбно приветствовал народ я. — А я снова к вам, правда, опять ненадолго.

Охотники вразнобой покивали, а Мога даже дружески улыбнулся. С некоторыми людьми с первой встречи чувствуешь взаимную симпатию, вот и мы с ним сразу ощутили себя на одной волне.

— Поохотиться решил, что ли? — спросил дед.

— Вряд ли стану охотиться, — покачал головой я. — Ну разве только какой-нибудь зверь будет настаивать, а так лучше мимо пройду. Что у вас здесь происходит, кстати?

— Стену увидел? — криво усмехнулся Мога.

— Ну да, кто это поработал?

— Вот такие к нам гости последнее время приходят. Уже давно такое началось — с каждым днём всё хуже и хуже, а сейчас и в лес ходить не надо. Сами приходят. В гильдии сейчас круглосуточное дежурство. На тебя, кстати, можно рассчитывать, если опять прорыв случится?

— Конечно, — подтвердил я. — Можете меня и в список дежурств включать с завтрашнего дня. Я здесь, правда, всего дня два-три буду, но сколько смогу, отдежурю.

Эта идея нашла у собравшихся полное понимание, и я почувствовал, что отношение ко мне стало ещё теплее.