И когда огромное полотнище, упав, легло на каменный пол пещеры, я невольно сделал несколько шагов назад, еще выше запрокидывая голову и пытаясь осознать то, что предстало моему изумлённому взору. Я машинально нащупал спрятанный в карман заветный ключик.

Предо мною открылся он. «Иерихон». Плод и творение гениальных умов моего прадеда и его верного помощника и соратника. Увиденное поражало и бередило разум.

И я понял одну вещь — здесь мне точно не обойтись без дельных советов дяди Игната!

" Иерихон " спал, напоминая погрузившегося в вековечную дрёму металического гиганта. Конечно, я мог его разбудить. Только я один и больше никто в этом мире. И намеривался сделать это прямо сейчас. Но во всем остальном мне уж точно требовалась помощь, если я не ошибаюсь насчёт предназначения этой невероятной машины.

Значит, пришла пора моим близким возвращаться в замок… Так вот. И чихать я теперь хотел на решения Специальной комиссии и ее главы, старшего следователя графа Василия Кулагина.

«Иерихону» пришла пора просыпаться. А проснувшись, он изменит весь существующий расклад сил.

И я решительно шагнул к спящему гиганту.

Франк был погружён в двойственные чувства. С одной стороны, он не выполнил задуманную операцию как того следовало. Пусть и попутно разгромил злачный притон, в котором обреталась одна из преступных шаек нижнего города. Как не крути, а того, что он смог вытянуть из главаря местных бандитов, явно не хватало для дальнейшей успешной охоты.

Самый верный след он потерял. Выяснилось, что змеевик уже мёртв. А о наличии других подобных существ в Лютограде покойному преступнику не было ничего известно. И Франк склонен был верить ему. Он знал, когда люди врут, а когда говорят правду. Особенно пред ликом неменуемой смерти.

И вот тут всплывал другой, вконец неожиданный, но в чем-то и удивительный момент. Франк узнал имя человека, который пустил именуемого Зейстом змеевика в расход. И этим неожиданным благожелателем оказался его давний знакомец по перелету в трюме «Архангела Гавриила» курсант Академии Часовых Алексей Бестужев!

Который нынче и не курсант вовсе, а полноправный Часовой и по слухам быстро превратился в одного из лучших воинов Цитадели. Хороший такой парнишка, честный и благородный. Настоящий дворянин. Волевой и бесстрашный. Именно таким Франк его запомнил и в полных красках описал заинтересовавшегося судьбой данного юноши доктору.

А сейчас выходило, что юнец заматерел, оперился и стал серьёзной боевой единицей, способной уложить такую опасную и сильную тварь, как змеевик, под дерновое одеяльце.

Выходит, Бестужев умудрился сделать за Франка часть его работы. И, насколько понял огромный Джаггер, это была не первая встреча между Часовым и чешуйчатой тварью. Бестужев, не успев появиться в Лютограде и вернувшись в родное Имение, нажил себе кучу неприятностей и врагов. А все нити тянутся из Столицы, от чего-то крепко невзлюбившего мальца могущественного графа Властимира Перумова. О последних обстоятельствах Франк узнал случайно, довеском, когда залебывающийся от желания все рассказать вожак бандитов выкладывал все что знал, и о чем даже не спрашивали. О да, Франк умел разговаривать с людьми на их языке!

И вот теперь опять дороги Франка и Бестужева пересекаются, в тысячах миль от Столицы. Гигант призадумался. Значит, не зря ему еще в прошлый раз показалось, что их судьбы в некоторых жизненных поворотах идут одна о другую. Тесно, как бегущие по узкой улочке впритык кареты. И ему думалось, что пока он находится в Лютограде, еще не раз придётся услышать фамилию опального Часового, на которого нынче объявлена охота по обвинению в государственной измене. В которую, впрочем, Франк, зная теперь многие подробности готовящихся на Бестужева покушений, не верил ни на грош.

А в негласной столице Северных земель придётся задержаться. И намного дольше, чем они с доктором изначально рассчитывали. Змеевик никогда не действует один. Где-то здесь, на территории огромного города, распрологается их гнездо. Эти мерзкие, похожие на двуногих змей твари обитали небольшими семьями, по три- четыре особи. И превосходно умели маскироваться и прятать свои жилища.

Франк рассчитал захватить успевшего прославиться в определённых кругах Зейста живым и, поговорив с ним по душам, выяснить расположение их гнезда. Но после того, что он узнал, эта ниточка безжалостно отрубается. Что несомненно усложнит поиски и увеличит потраченное на них время.

Вернувшись в гостиницу и по утру рассказав проснувшемуся доктору о случившемся и поделившись своими соображенимми, Франк небрежно заметил, что этот Алексей очень ловкий парень. Но чересчур горячий и просто обожающий встревать в неприятности.

Засмеявшись, известнейший в Столице частный врач по имени Герхард Фон Шнайдер сказал:

— Он похож на тебя в молодости, мой друг! Я понимаю, к чему ты клонишь. Но уверяю тебя, этот мальчик идёт собственной, отличной от нашей, дорогой. У него свой путь. И видится он мне, пусть и невероятно сложным и тернистым, но в итоге приведёт его к… Хм, а почему бы и нет?.. Даже любопытно, сколько у него это займёт времени. Следует провести некоторые вычисления, как думаешь?

Франк, огромной черной скалой застыв посреди роскошного гостиничного номера, в котором его друг и работодатель ожидал поздний завтрак, громко фыркнул. Плащ он уже успел сменить. На такой же. Другой одежды Франк не признавал.

— Я бы очень хотел поговорить с этим Бестужевым, — задумавшись на секунду, словно самому себе признался знаменитый доктор. — Как думаешь, в ближайшее время этот юноша, наделённый столь блестящими способностями и встроенным магнитом для притягивания неприятностей, даст о себе знать?

Франк передёрнул могучими, похожими на округлые валуны плечами и гулко засмеялся.

— Этот-то? Даже не сомневайтесь, доктор. Скоро о нем будет говорить весь Лютоград!

— Я бы хотел помочь этому парнишке, — снова задумчиво прищурил светло-серые глаза Фон Шнайдер и коснулся длинными ухоженными сильными пальцами гладко выритого подбородка. — Но только после того, как лично с ним поговорю. Кстати, ты ещё не в курсе, что в Лютограде, оказывается, находится граф Василий Кулагин? Именно он возгавляет большую Императорскую Комиссию, проводящую эту непонятную и затянувшуюся проверку в Цитадели местных Часовых. Даже и не представляю, чем так не угодил государю Корпус Тринадцатой Стражи…

Франк с интересом посмотрел на сидящего на большом, обитом бархатом мягком диване, одетого в гостиничный халат худощавого импозантного человека.

— Кулагин? Я отлично помню его. В свое время вы вытащили его с того света. Когда это было?..

— Давно, — тихо прошелестел Герхард, устремляя свои кристально чистые пронзительные глаза в глубины далекого прошлого. — Еще когда он, бедный, но честный и благородный отпрыск разорившейся дворянской семьи, был всего лишь лейтенантом и только начинал своё восхождение по карьерной лестнице. И с тех пор немало преуспел. Хм, надеюсь, он не забыл меня.

Франк снова гулко расхохотался и пробасил:

— После того, что вы для него сделали, когда от него отвернулись все столичные врачи? Еще бы он вас не помнил…

Доктор наклонился вперед и выложил на низкий чайный столик, придвинутый к дивану, две необычного вида монеты. Одна была золотая, вторая серебряная. Если бы их увидел кто из посторонних, то впал бы в удивлённый ступор. Ни одна из монет не имела хождения на всей территории огромной страны. Впрочем, как и на землях отделённых от Великорусского государства осквернённой границей соседних западных держав.

Франк, подобравшись, шагнул к доктору и склонился над столом.

— Новости от Радомира и Дункана?

— Да. Они сообщают, что в Штормграде напали на след выводка ткачих.

Недоверчиво хмыкнув, облаченный в плотный позвякивающий кольчугой дорожный плащ великан выпрямился.

— Далековато эти твари забрались. Обычно ткачихи предпочитают более теплые местечки. И что они успели рассказать перед смертью?