Закончив трапезу, его превосходительство не торопясь проследовал в малую гостиную в сопровождении еще одной пары стражников. Теперь поблизости от него всегда находилась охрана.

— Га-Хор Куэль Ас-Аджар, — представился гость, слегка приподнимаясь со стула. Держался он уверенно.

Услышав имя Жуэль Болсонар поджал губы. Старинная фамилия, относящаяся к старой аристократии. Староимперская знать даже на королевские династии поглядывала свысока. История таких родов уходила корнями на тысячелетия в глубину веков во времена становления первых основ империи.

Вот откуда уверенность. Или не только? Бургомистр пригляделся к необычному гостю. Видно, что сам по себе представляет силу. Такому не нужны подпорки в виде разветвленного генеалогического древа, он сам древо, с которого может пойти новый род.

Одет хорошо, выше среднего уровня, на плечи накинут темный дорожный плащ. Лицо худощавое, острые скулы, впалые щеки, видно что повидал в жизни немало. Глаза спокойные, чувствуется внутренняя сила.

Вспомнился дряблый подбородок Марсуна и стало понятно, что сидящему напротив хищнику в человеческом обличье городской маг на один зуб. Сожрет и добавки попросит. Стало неуютно.

Тревожный взгляд градоначальника метнулся к стражникам у дверей, затем переместился на фальшивые панели стены с отверстиями для арбалетчиков. Достаточно ли мер безопасности? А если что-то случится, хватит арбалетных болтов и стальных клинков утихомирить опасного гостя?

Обращала на себя внимание странная жесткая внутренняя цельность мага. Всех людей обуревают эмоции, раздирают страхи и желания, амбиции и колебания. В нем же не чувствовалось ничего. Только сплошной монолит непоколебимой уверенности в собственных силах. Это поневоле вызвало уважение. Сидящий напротив человек знал чего хочет и намеревался этого добиться во что бы то ни стало.

Бургомистр разбирался в людях, иначе не продержался бы так долго на своем месте. Члены городского совета только внешне походили на изнеженных персон, внутри каждый был жадной до денег и власти гиеной, готовой вцепиться соседу в горло при любой подвернувшейся возможности, чтобы самому занять его место. Он умел это подмечать, выделяя слабые и сильные стороны каждого, и сразу понял, что с гостем лучше не враждовать. Если разговор вдруг не сложится, лучше мирно расстаться, чтобы дать себе простор для маневра.

А еще в госте четко ощущалась готовность в случае необходимости пустить в ход силу. Каждый человек колеблется перед тем, как применить насилие, этот же готов сделать это без раздумий, потому что для него это привычно, как для других, скажем выпить кубок вина. И это тоже пугало. Маг не скрываясь показывал, что живет по своим правилам, это делало его чрезвычайно опасным.

По спине градоначальника пробежал холодок, но он быстро взял себя в руки. Серьезность сидящего напротив человека лишь показывала, что с ним можно иметь дело. Не станет болтать, как идиоты на совещании по обороне, а начнет действовать. И как это ни странно, в период общей неопределенности, указанный факт почему-то вселял уверенность, несмотря на то, что бургомистр обычно не доверял людям, кого видел впервые.

— Итак, вы хотели меня видеть, — Жуэль сцепил пальцы в замок, сложив руки на животе. — Чего вы хотели сообщить мне такого важного, что оторвали от завтрака?

По худощавому лицу мага скользнула тонкая улыбка. Показывал, что оценил иронию насчет прерванного завтрака, ведь бургомистр особо не торопился.

— Я здесь, чтобы задать вам один вопрос, ваше превосходительство, — колдун в плаще слегка наклонился вперед. Темные глаза впились внимательным взглядом в обрюзгшее лицо градоначальника.

— Какой вопрос? — хрипло утончил Жуэль неосознанно качнувшись назад. Заметившие движение стражники у дверей шевельнулись, но не сдвинулись с места, заметив, что больше никаких угрожающих жестов со стороны гостя не последовало.

Тот в свою очередь вновь улыбнулся и сказал:

— Всего лишь один вопрос: вы хотите покинуть осажденный город, переместившись в безопасное место?

Бургомистр шумно выдохнул. Все-таки он не ошибся, приняв необычного гостя. На горизонте забрезжила надежда спастись от окружающего безумия.

8.

Помещение оказалось круглым, выделяясь из черед прочих с преобладанием прямоугольных и квадратных форм с острыми углами. Довольно большое по площади — не меньше тридцати шагов в диаметре, имперцы любили простор и строили здания с размахом.

Стены облицованы каменными плитами, пол и потолок тоже. Хорошо выделаны, гладкие, ровные, словно выпущены штамповкой из-под одного пресса. Цвет нейтрально серый, не бросающийся в глаза и не раздражающий, наверное на то и расчет.

Внутри много хлама, какая-то старая поломанная мебель, непонятные деревянные сундуки, другой мусор, что обычно скапливается в местах, где долгое время живет много людей.

Заклинательный зал, превращенный в кладовку. Иронично.

Любопытная особенность — освещение большей частью являлось естественным, обеспечивали узкие окна почти под самым потолком, расположены полукругом в дальней части. Даже не окна, бойницы-прорези, но, как ни странно, света заходило достаточно, чтобы не использовать факелы. Похоже на архитектурный секрет, когда даже небольшие проемы дают достаточно света, располагаясь под определенным углом в строго рассчитанном месте.

— Здесь куча мусора, — указал на очевидное Нильс, останавливаясь рядом с дверью.

Позади следопыта маячили широкоплечие стражники, экипированные в полный доспех, словно собрались в бой. Лицо суровые, брови нахмурены, руки в латных перчатках мрачно лежат на рукояти тяжелых мечей, показывая готовность в любой момент пустить в ход оружие, если гости поведут себя подозрительно.

Смешно. Как эти железные болваны поймут, что будет сделано что-то неправильное? В магии они совершенно не разбирались. Поставленные бургомистром присматривать за «пришлыми колдунами», последние тридцать минут они маячили за нашими спинами с недовольными харями, громко топали и шумно дышали, напоминая о дурацком приказе начальства.

Впрочем, бургомистра тоже можно понять, оставлять гостей совсем без присмотра, он не рискнул.

— Надо все это барахло убрать, вынести или выбросить, — я указал на груду поломанной мебели.

В воздухе висел слабый запах пыли и тления, на деревянных обломках провисла паутина. Должно быть сюда не заходили довольно долго, сваливая ненужные вещи прямо у входа.

— Эй, вы, пусть пришлют слуг, здесь надо убраться, — я повернул голову в сторону обряженных в железо здоровяков.

Оба как по команде угрюмо засопели.

— Не положено, — буркнул один, поставленный старшим.

Я пожал плечами, показывая, что ответ вызвал лишь недоумение.

— Тогда его превосходительству придется ждать дольше обещанного, и когда он спросит почему все задерживается, я укажу на вас. Полагаю после этого уборкой займетесь вы с приятелем.

Меня ожгли два злых взгляда. Боги, они даже шлемы напялили, кретины, должно быть считают, что в случае чего сталь защитит от боевого заклятья.

Помедлив, один стражник все же куда-то утопал, второй занял место в дверном проеме, отрезая путь к единственному в помещении выходу.

Мы с Нильсом прошли чуть вперед, со слабым интересом разглядывая собранный за века хлам.

— Кстати, видели, какие тут ходят цыпочки? Прелестное создание с красивой мордашкой и золотистыми кудряшками, — сказал следопыт, изображая рядом с головой круговое движение, пытаясь передать вид тех самых «кудряшек». — Думаете, хозяйская дочка?

Он говорил про девицу, мелькнувшую в дальнем конце коридора, пока нас вели в нужное крыло, где находился заклинательный зал.

— Скорее любовница, — ответил я, рассеяно оглядываясь.

Как и в случае с историей Винисгорда, в отличие от напарника, я заранее навел справки о том, с кем придется иметь дело.

Жуэль Болсонар — бургомистр вольного города не имел детей, а единственная жена умерла несколько лет назад. С тех пор он не женился, предпочитая перебиваться случайными связями, заводя себе молоденьких любовниц в основном из числа родственниц и приближенных членов городского совета, которые были только рады сделать одолжение градоначальнику, подложив под него очередную милую мордашку в обмен на торговые преференции.