Однако снова послышались щелчки арбалетов, следом тонкий свист стрел. И опять колдовской доспех проявился в реальном мире принимая на себя удары. Его не пробили, но спровоцировали заминку. Колдун замешкался, не зная кого атаковать. Похоже у него не было боевого опыта, и он просто растерялся, не понимая, что любая задержка в бою недопустима.

Глен набежал бешенным носорогом. Из глотки наемника вырвался яростный рык, он ударил щитом по тщедушной фигуре, инстинктивно ожидая, что та покатиться от мощного тычка по земле. Однако вместо этого щит встретила упругая пленка, отразившая удар. Наемник не растерялся и принялся осыпать предводителя каннибалов множеством ударов. Тяжелый меч взлетал вверх и обрушивался на защитное заклинание, с каждым соприкосновением заставляя того тратить энергию.

Я внес свою лепту на бегу метнув призванный «Коготь». Колдовское оружие обладало большими проникающими особенностями и кончик кинжала едва не достал до груди колдуна. Тот испуганно отшатнулся, наконец сообразив, что все плохо.

В этот момент набежала Тара с парочкой бойцов и присоединились к Глену, начав бить мечом по вспыхивающим в воздухе черным пятнам. Хозяин Мертвого Урочища шатался под градом стальных ударов, не имея возможности ничего предпринять. Его хватало только заделывать возникающих в магической броне прорехи, но долго так продолжаться не могло, и в какой-то миг один из клинков нашел дорогу сквозь колдовскую защиту.

Кончик лезвия чиркнул по плечу, разрубив ключицу, и углубился на ладонь под грязные тряпки. Колдун вскрикнул, яростно ощерился гнилыми зубами и воздел руки над головой. Вокруг изуродованных язвами ладоней вспыхнул черный свет. Я не стал ждать во что он превратится и вновь использовал «Молот», сбивая противнику концентрацию. Мощный воздушный таран ударил с такой силой, что черный маг пошатнулся, одновременно Тара ударила сверху окончательно пробивая магическую защиту.

Колдун осел на землю зажимая разрубленную грудину.

В это время остальные бойцы безжалостно рубили других каннибалов. Привыкшие иметь дело с мертвыми телами уроды почти не сопротивлялись, ошеломленные появление вооруженных до зубов яростных вояк, и падали изрубленными на землю.

На мгновение все словно замирает. Короткая яростная схватка заканчивается нашей неоспоримой победой. Но тут мой взгляд падает на поверженного колдуна, и глаза в изумлении расширяются.

Разрубленная заточенной сталью плоть стремительно сращивается. Мышцы, сухожилия, кости, связки, кровеносные сосуды все словно тянуться друг к другу. Бешенная регенерация, мелькает быстрая мысль. Вокруг фигуры вспыхивает энергетический ореол. Подобно пиявке черный маг тянет силу из закромов, стремительно восстанавливаясь.

Заметив, куда я смотрю наемники пораженно ахают, некоторые бормочут молитвы, часть бледнеет.

— Не дайте до конца ожить! — кричу я.

На лицах многих непонимание. Первой доходит до Тары. Она бешено орет:

— Руби в клочья!!!

Это срабатывает. Вновь мелькают с дикой скоростью клинки. Руки рубак дергаются быстрее чем до головы доходит мысль, срабатывает рефлекс выполнить приказ. Десятки мечей и топоров разом обрушиваются на уродца. Тонкие губы того приоткрываются, что-то шепчут.

От лежащего тела отделается изогнутая уродливая тень, протягивается вперед, обретая пугающий объем, одновременно наливаясь силой и проявляясь на физическом уровне. Я вздрагиваю, губы сами шепчут:

— Неплохой фокус.

В голове смятение, что-то незнакомое даже для Га-Хора. Но не выдержав тень не обретает полный объем, распадаясь на истаивающие в воздухе темные лепестки. Это была последняя попытка со стороны колдуна сделать хоть что-то. Но перед тем как окончательно умереть, он вдруг ловит мой взгляд, в глазах вспыхивает изумление.

— Ты…! Это ты…! Мятежник! Я узнал тебя… значит ты тоже… — не договорив, он замолкает. Изуродованное язвами лицо застывает, превращаясь в посмертную маску. В этот раз действительно навсегда.

6.

«Ты…! Это ты…! Мятежник! Я узнал тебя… значит ты тоже…» — и взгляд полный изумления на изуродованном язвами лице.

Я тряхнул головой, прогоняя видение. Он меня узнал, узнал черт возьми, точнее не меня, а Га-Хора. Но как? И откуда?

Дрова в огромных количествах нашлись в задней части дома-казармы. На месте кострища сложили поленницу, сверху покидали трупы уродцев-каннибалов. Мертвый маг, как и полагается предводителю, занял место на самой вершине. Следом полетел горящий факел. Огромный костер занялся мгновенно, в ненастное небо уходил густой маслянистый дым от сгорающих мертвецов.

— Ты заметил, что среди них не было женщин? — спросила Тара, наблюдая за погребальным кострищем, стоя рядом со мной.

С моей стороны последовал неспешный кивок.

— Заметил, — собственно об этом проболтались наемники, обходить и рассматривать каждого мертвяка я не стал, имелись дела поважнее.

Воительница помолчала.

— Про странные шрамы тебе видимо тоже рассказывать не надо, — сказала, спустя пару секунд.

Я нахмурился.

— Какие шрамы?

По губам рыжей скользнула ехидная улыбка.

— На которые не обратили внимание мои не слишком наблюдательные подчиненные, занятые более насущными делами вроде поиска ценностей, оставшихся от разграбленных караванов.

Я не повелся на провокацию.

— Но на которые обратила внимания их несомненно более наблюдательная предводительница, — произнес ровным, спокойном голосом, одновременно показывая, что выспрашивать не собираюсь, но так и быть послушаю ответ.

Валькирия демонстративно вздохнула.

— Трудно с тобой маг, даже пытаться угадать не хочешь.

— Я в угадайку еще в детстве наигрался, — сказал я вновь спокойным размеренным тоном.

Рыжая поняла, что никто упрашивать ее не будет и наиграно обиделась, но потом все же сдалась:

— У каждого мертвеца в районе затылочной части нашли продолговатый шрам, — сказала, помедлила и продолжила: — У всех одинаковый, что говорит о том, что это не случайность, — короткая пауза. — Кажется твой приятель, зачем-то резал их, а потом зашивал.

— Мой приятель? — удивился я.

Огромный костер полыхал, на поляне не было ветра, столб грязного-темного дыма уходил вертикально вверх, марая чернотой осенние низкие свинцовые тучи. Охотница внимательно на меня посмотрела, игнорируя скрытое капюшоном верхнюю часть лица, будто глядела прямо в глаза.

— Мы все были там, когда колдун испустил последний вздох, и слышали его слова, — копируя мой безэмоциональный тон, произнесла воительница.

Я мысленно скривился. Проклятый уродец, подставил своим дурацким признанием. Не мог молча сдохнуть, можно было бы избежать этого разговора.

Перед глазами встало лицо, изуродованное язвами и волдырями. С бледной кожей, под которой тянулись выпуклые прожилки синих вен, тонкими лягушачьими губами, впалыми носом и такими же запавшими глазами, безволосый череп бугрился уродливыми наростами.

Мятежник — именно так он меня назвал, перед тем как окончательно умереть.

Проклятый ублюдок, не мог промолчать.

— Он узнал тебя, — утвердительно сказала рыжая. Слова не прозвучали обвинением, но в них присутствовало столько подозрительной настороженности, что можно потрогать руками.

Да узнал. Рассмотрел и узнал. Конечно, не меня, а Га-Хор Куэль Ас-Аджари, имперского заклинателя. А точнее его сущность, ставшую частью моего сознания. Учитывая, что жил он пять столетий назад, следовал ошеломляющий вывод, что колдун тоже жил в те времена. Это было удивительно, даже невозможно, но от фактов не скроешься.

Назвал мятежников, значит сам относился к лоялистам, выступал за подчинение Коллегии Имперскому Двору. К чему это в конечном итоге привело известно.

— Он узнал тебя, — повторила валькирия, не дождавшись реакции.

Она не спрашивала, констатировала факт. Неудивительно, ведь в момент смерти стояла рядом. Она и еще десяток наемников, подоспевших к финалу, и принявших в последних секундах жизни колдуна деятельное участие. Изрубили в фарш, причем буквально, настолько испугались, увидев, как кости и плоть сращиваются. Даже у меня по спине пробежал холодок, настолько зрелище выглядело пугающе.