Я вышел из зала на небольшую площадку и почти сразу вновь выругался. Лестничный пролет оказался разрушен, ступеньки вели в никуда. Пришлось рисковать и прыгать. Точнее сначала швырять тяжеленный саквояж и надеется, что из-за тяжести он не обрушит остатки каменной лестницы, а затем с тем же мыслями перескакивать самому.

Осторожный, но быстрый спуск вниз, прижимаясь к стене. Руку оттягивает кожаный саквояж бургомистра. Тонкая шелковая рубаха и кожаные штаны не спасают от осенней прохлады. Только сапоги показывают себя хорошо, не скользят по каменной поверхности, позволяя передвигаться легко и непринужденно.

— Плащ бы сейчас не помешал, — пробормотал и спрыгнул с последней ступеньки. Все-таки оказалось, что зал с Обелиском находился не на втором, а на третьем этаже, если считать короткие пролеты.

В одном месте остановился и заглянул внутрь комнаты. Брови удивленно скакнули наверх.

Колбы, реторты, тигли, жаровни, тиски, лопатки разных форм и размеров, пестики и миски, чтобы смешивать и толочь порошки. Оплавленные огарки свечей, пузырьки и бутыли, небольшие ящички и трухлявые деревянные коробочки, перегонные кубы. Разнообразные металлические инструменты. Все это на трех огромных столах, и все покрыто толстым слоем пыли, паутины и грязи.

Заброшенная алхимическая лаборатория?

Куда черт возьми меня занесло?

Наконец появился первый этаж в виде широкого и просторного коридора-галереи. В нишах справа скульптуры — памятники имперских времен. Массивный фигуры, суровые лица. Воины. Не гвардейские доспехи, что-то иное. Мощное, грубо обтесанное. Намеренно сделано так, чтобы подчеркнуть имперскую стилистику. Массивная основательность, монументальность, призванная продемонстрировать, что на века.

— Эстеты хреновы.

Пол выложен толстыми каменными плитами из потемневшего гранита. Потолок сводчатый, но как-то странно, словно не до конца. До середины полукруг, дальше прямая. Необычный дизайн.

По левую сторону коридора напротив статуй арочные оконные проемы, ведущие наружу. Да, это точно не башня, по крайней мере не только. Галерея-переход упиралась в прямоугольное здание. Комнаты в основном пусты, везде пыль, грязь, занесенная ветром опавшая листва. Общее ощущение упадка давно заброшенных руин.

Сколько же времени здесь не бывали люди? И сколько придется потратить, чтобы выбраться в населенные земли?

Из темного угла раздался писк. Я настороженно замер, через секунду определил источник звука. По лицу скользнула усмешка. Крысы.

А вот и сегодняшний ужин.

15.

Говорят лягушечьи лапки напоминают по вкусу куриное мясо. Не знаю, никогда не пробовал, даже из интереса. Крыс, собственно, тоже, отсюда и уточнение — это был первый опыт такого рода.

Охотился «Молотом» по понятым причинам. «Туман» и «Щит» бесполезны, «Файерболом» можно только сжечь, «Коготь» слишком сильно бьет, вспарывая в мелкие ошметки. Призванный кинжал, впрочем, пригодился — свежевать и разделать добычу. Дальше жарка на плоских камнях в импровизированном очаге из булыжников и костра из собранных веток.

Мясо шипело, скворчало, медленно, но неохотно покрываясь коричневой корочкой. Две крысы — четыре распластанных куска тонкого среза.

— Деликатесы, мать их, — хмыкнул я, отправляя в рот первую порцию, старательно пережевывая.

На вкус — мятая подошва старого сапога. Жесткое, жилистое, к тому же без соли и специй. Но выбирать особо не приходилось, если не это, то придется жевать траву, а это гораздо меньше калории, которые обязательно пригодятся, учитывая прохладную погоду осени.

Такой вот циничный и хладнокровный расчет. Делать не то, что хочется, а то, что необходимо для выживания. Не хочешь жрать крыс, морщишь морду? Не жри, но тогда скоро сдохнешь. Окажись здесь Нильс, наверняка бы скорчил физиономию, но в конечном итоге принял бы доводы и стал бы уплетать за две щеки, не обращая внимания из чего мясо. В здравом подходе к критической ситуации покойному следопыту не отказать, если надо сделает все ради выживания, то делал не колеблясь. В этом помогала прошлая жизнь бродяги, охотника за редкостями, кто редко задерживался на одном месте.

Меня же поддерживала аскеза адепта мар-шааг, в любой момент, готовая удовольствоваться малым, если придется. Ведь путь духа, путь самосовершенствования, это в числе прочего путь самоограничения. Не всегда, но иногда, когда требуют обстоятельства.

Я ел жаренное крысиное мясо с таким же удовольствием, как изысканно приготовленную телятину в лучшей харчевне Винисгорда и не испытывал от этого неудобств, даже внутренних. А когда трапеза подошла к концу мысленно поблагодарил вселенную, что магическая тропа не завела в более безжизненное место, где без припасов ждала бы стопроцентная смерть.

Во время ужина взгляд то и дело возвращался к саквояжу, полному золота, драгоценных камней и банковских векселей. Это было огромное состояние, с ним можно развить магические способности до максимальных значений. Совершить мощный рывок, перепрыгнув сразу несколько ступеней.

Главное найти крупный город, где будут подходящие лавки, готовые продать необходимые ингредиенты для ритуалов.

Если получится, это будет гигантский скачок. Сейчас заклинания в основном второго и третьего ранга, при грамотном подходе и с такой огромной кучей денег, можно легко довести до пятого или даже шестого уровня, надо лишь все тщательно взвесить и хорошенько продумать, выстроив схему развития. С этим проблем не должно возникнуть, несмотря на потерянную книгу Основ, я столько раз ее читал и перечитывал, что все страницы буквально отпечатались в памяти. Плюс помогали воспоминания настоящего Га-Хора. В прошлой жизни, он тоже тщательно изучал колдовской фолиант, прикидывая и размышляя, каким путем пойдет его собственное развитие и каким будет заключительный магический облик, параллельно впитывая знания и набираясь необходимого опыта.

Что касается меня, то если провести быструю ревизию магического арсенала, то открывалась следующая картина:

«Коготь» третьего ранга, призванное оружие в форме кинжала с длинным острым лезвием. Отличное оружие ближнего боя, благодаря внезапному появлению оказывающееся неприятным сюрпризом для врагов. Его необходимо развивать в первую очередь, так как на следующих уровнях появится способность видоизменять формы когтя. Полиморфизм будет достигать разных типов: меч, булава, секира и тому подобное. Смертоносно и очень удобно, учитывая нынешний образ жизни скитальца.

«Туман» — кислотная дымка так же третьего уровня. После последнего ритуала стал антрацитово-черным, как кусок непроглядного мрака. С ним можно повременить, хотя увеличить область поражения не помешает. Неплохое массовое заклинание, бьющее по площади, накрывая одномоментно сразу несколько целей. Не идеал, но сойдет.

«Пламя» он же файерболл, сгусток фиолетового огня второго уровня. Как и «Коготь» его необходимо развивать. Пока у него неплохие пробивные способности, но все может быть гораздо лучше. Мощь, размер, внутреннее наполнение сжатой энергией для взрыва после удара — вариантов усовершенствований много. Причем при некотором везении «апгрейд» легко может привести к боевому заклятью, способному выносить даже крепостные ворота. Но для этого в него придется неплохо вложиться.

«Щит», второй уровень. Защита в виде силовой пленки с сиреневыми разводами, в основном против физических повреждений, прямая привязка к носителю, но только в передней полусфере. Против чужой магии вряд ли защитит, особенно против сильной, такой, как генерировал браслет на мясистой руке бургомистра. Внутреннее чутье подсказывало, если бы убийственный поток, превративший телохранителя в горстку пепла, был направлен на меня, то «Щит» вряд ли бы с ним справился. Так что, здесь тоже есть простор для улучшений.

«Молот», тоже второй уровень. С ним все понятно без пояснений. Грубое, но действенное средство для раскидывания и опрокидывания врагов. Если находятся достаточно близко, то можно достичь эффекта оглушения. А если встать правильно и добиться концентрированного удара, то повреждения могут оказаться гораздо серьезней, вплоть до перелома костей и внутренних травм, что при удаче приведет к смерти врагов.