— Дядя Игнат, я думаю, что это чертёж особой орудийной системы, — задумчиво рассматривая схему и пытаясь распознать сугубо технические символы и пояснения, предположил я. — Видишь, тут совершенно точно схематически изображена огромная пушка. Мортира.

— Да я это понял, только глянув на рисунки, — хохотнул Игнат. — Ты мне лучше скажи, на кой ляд тут вот это нарисовано и вот это. Силовая установка, нагнетающий воздушный механизм, расчёты давления и компрессии… Что Владимир пытался сотворить?..

Я еще раз всмотрелся в чертёж. Усмехнувшись, торжествующе посмотрел на могучего широченного мужчину, в чьи лапищах эти бумаги смотрелись несколько комично.

— Думаю, он разрабатывал прототип сверхскоростных и дальнобойных пушек. Скорость полета ядра которых многократно увеличивалась за счет специальных, нагнетающих давление механизмов, работающих на энергокристаллах.

— Хм, а ведь и верно…

— Смотри, дядь Игнат… Видишь эти расчеты? Представь себе скорость выстрела из подобного орудия и его последствия! Да это ядро пролетит целую милю по минимальной параболе, не теряя своей скорости и убойной силы. Мало того, сила его возрастёт в несколько раз, и ядро прошьет практически любое препятствие. Это же настоящее бронебойное сверхдальнее орудие!

Игнат с восхищением цокнул языком и пригладил бороду:

— Эх, нам бы сюда в имение да хороший цех с большими мощностями, да материалов нужных…

Я молчал, внутренне усмехаясь. Ничего, дядя Игнат, будет. Все у нас будет.

Нашу идиллию нарушил ворвавшийся в мастерскую запыхавшийся Митяй. С округлившимися от волнения глазами парень с порога закричал.

— Игнат Петрович, Алексей Саныч, корабль! Корабль к имению приближается! Минут через пять над нами будет. Швыдко идёт, ох, швыдко, словно все демоны и ведьмы за ним гонятся.

— Сплюнь три раза, дубина, — нахмурил мохнатые брови Игнат. Мы удивлённо переглянулись. — Что за корабль-то нежданный?

Митяй, махая руками, повлек нас во внутренний двор.

— Махонький совсем, на курьера похож…

Тревожное чувство с новой силой накатило на меня. Да так, что аж зубы заныли. Курьер. Значит, срочное послание. Откуда? Из Цитадели? Но почему не магической почтой?

Выскочив наружу, под серое хмурое небо, мы увидели зависший над башнями замка дирижабль. Разгулявшийся на высоте птичьего полета ветер относил в сторону жужжание его мотогондол. Корабль чуть вильнул и завис над нами. Я ожидал, что он двинется в сторону нашей взлетной площадки, способной принять и более внушительное судно. Но, видимо, у капитана пожаловавшего к нам корабля были иные планы.

И тут я понял, что это за курьер. Да это же «Хорёк»! Так хорошо мне знакомый, под командованием харизматичного Еремея Могильного, в прошлом которого было немало интересного и подозрительного. Тут уж мы с ним как два сапога пара.

Мы, задрав головы, следили, как корабль, мягко покачиваясь на воздушных потоках, опускается вниз. Зависнув на предельной высоте, едва не касаясь днищем о зубцы самых высоких башен, он замер.

А затем вниз что-то полетело. Игнат чертыхнулся. А я ловко прыгнул на два шага вперёд и поймал плюхнувшийся мне прямо в руки железный тубус-цилиндр. В таких перевозили почту. «Хорёк» же, на прощание издав негромкий гудок, торопливо поднялся на прежнюю высоту и рванул прочь от замка, да так, что взвыли все движители, перекрывая шум вцепившегося в оболочку корабля ветра.

В моих висках часто застучала кровь. И еще не успев достать из цилиндра адресованное мне, а в этом я ни капли не сомневался, послание, я уже знал, что ничего хорошего ждать не приходится.

Проснувшись, Грифон настойчиво провёл по моей спине накалившимися коготками. Гроза пришла в мой дом.

«В Цитадель прибыла специальная Императорская комиссия. В твоей комнате, в казарме, нашли тайник с мешком необработанных энергокамней. Нас подставили. Ты был прав. Тебя объявили преступником и заочно арестовали. Два боевых корабля отправились за тобой. Ни в коем случае не сдавайся им в руки. Если тебя привезут в цепях, на свободу ты уже не выйдешь. Сам знаешь, почему. Я попробую отбрыкаться. Не знаю, получится ли. Сам нахожусь взаперти, под стражей. От командования меня отстранили. Все очень серьёзно. Беги, Алексей. Куда хочешь. Но ты должен уйти от этих людей. В столичных пыточных подвалах ты ничего не сможешь сделать. Изыщи любые способы, но не дай себя схватить. Ты должен отстоять свое имя. Надеюсь, Могильный успеет опередить крейсеры. Кречет».

Я до скрипа зубов сжал сведенные судорогой челюсти и молча сунул бумагу Игнату. Сам же, стремглав побежал к ближайшей крепостной стене, взлетел по идущим под углом искрошившимся ступеням и, прильнув к зубцам каменной кладки парапета, до рези в глазах начал всматриваться в сереющий на востоке горизонт. «Хорёк» очень быстрый корабль, но насколько он смог обойти неотвратимо приближающиеся к моему дому боевые корабли имперского флота? Сколько у меня времени?

Я увидел как из хмурых туч вывалились две далёкие черные жирные точки. Они шли довольно низко, с каждым ударом сердца увеличиваясь в размерах и приобретая очертания маленьких игрушечных корабликов. Примерно минут через десять эти игрушки вырастут до размеров огромных, исполинских боевых кораблей.

Чертыхаясь, слетел со стены и подбежал к ошарашено смотревшему на меня Игнату, разрывающему толстенными пальцами переданную Кречетом бумажку на мелкие нечитаемые кусочки. Митяй и подтянувшийся к нашей компании Захар застыли в выжидающих позах. Наши взгляды встретились. Человек, заменивший мне отца, негромко прошептал, едва слышно, но его слова громом отозвались у меня в ушах:

— Беги, Лёшка, беги. Времени не осталось.

— Я не могу вас бросить! — зарычал я, раздираясь от противоречий. — Сюда летят очень нехорошие люди. Они не будут разбираться ни в чем. Если я сбегу, они возьмутся за вас. Игнат, я не могу вас бросить!

Могучий мужчина быстро ухватил меня лапищей за шею, пригнул голову к себе, едва не сталкивая лбами и горячо зашептал:

— Тогда сделай так, чтобы нас нельзя было ни в чем заподозрить. Мы отбрешемся. Что мы для них? Голытьба. Ты — другое дело. С тебя и спрос особый. Раз уж так всё завертелось, то Кречет прав. Тебе нужно уходить. Сдашься, сгинешь в застенках. Сгниешь. Кому ты лучше сделаешь? Своим врагам⁈

Надсадно задышав, я на миг схватил его руку, еще крепче прижал к своей шее и отрывисто кивнул.

— Беги, сынок, обо всем остальном я позабочусь. И Алиске все скажу. Ты знаешь, что нужно делать. И куда бежать. Там тебя уж точно не достанут. А ты постарайся выжить и вернуться. А потом мы еще поглядим, кто кого.

Митяй с Захаром, округлив от изумления глаза, смотрели то на нас, то на теперь уже появившихся на востоке, быстро приближавшихся к имению небесных гостей, которые уже здорово увеличились в размерах.

Коротко ругнувшись, и более не тратя ни секунды стремительно таявшего времени, я бросился к ведущий в замок главной двери. Еще успел услышать, как Игнат зычно гаркнул:

— Ну чего варежки пораззявили⁈ Живо за мной, и не на шаг от меня не отходить…

Я бежал со всех ног, но отчетливо понимал, что всей моей скорости может оказаться недостаточно. Имперские дирижабли приближаются очень быстро. Окна, мимо которых я пробегал, снаружи стала накрывать густая непроницаемая тень. Боевые колоссы уже подлетали к нашим стенам. Еще немного и они двумя огромными хищными небесными акулами зависнут над моим домом. Взлётная площадка имения не предназначалась для приема судов такого класса. Значит, штурмовой отряд будет опускаться на специальных тросах. А в том, что это будет именно боевой отряд Часовых, а не мирных переговорщиков, я даже не сомневался.

Я пулей влетел в отцовский кабинет, даже не утруждаясь закрыть за собой двери. Сейчас передо мной стояло сразу несколько важнейших задач. Не допустить, чтобы в замке произошло кровопролитие, сохранить тайну стальной двери в неприкосновенности, успеть собраться и увести за собой погоню. Если прибывшие арестовать меня люди увидят, как я убегаю, то непременно бросятся вслед. И только в одном месте я мог улизнуть от воздушных судов. В начинающемся в огромной пологой прогалине, на самом краю резко обрывающегося внизу утёса, дремучем лесу, что уходил далеко на запад.