Франк недвижимой скалой стоял напротив двери. Доктор Фон Шнайдер, присмотревшись к показаниям приборов, громко сказал:

— Господа, у нас не более пары минут. Физические показатели пациента на критической отметке. Больше я не состоянии поддерживать голову в функциональном режиме. Уж простите, но не с этим оборудованием…

Оставшийся нетронутым глаз ведьмы начал закатываться под лоб, рот скривило в гримасе, а лицо вновь стало белым как мел… Словно уже один раз умершую тварь постепенно покидала и вторая, данная взаймы на короткий срок псевдо-жизнь.

И тут меня наконец озарило. Едва не подпрыгнул (то еще было бы зрелище, учитывая мои габариты!) и скороговоркой заговорил:

— Как ты назвала графа Перумова? Владиславом? Почему Владислав⁈. Если его имя Властимир!

— Потому что это настоящее имя Графа Перумова, — безучастно и отстранённо прошептала гаснущим голосом голова. — Так зовут графа Пермова, главу Рода Перумовых. Владислав. Наш верный союзник с тех времен, когда он запустил в Старограде Сердце Хаоса и открыл гигантский портал меж мирами, позволив Великому Ковену явиться в ваш Мир…

Последние буквы были едва различимы. Но все же мы все отлично расслышали. Из головы Ведьмы ушли последние капли жизни и Фон Шнайдер щёлкнул переключателем, вырубая свою машину и закручивая попутно все вентили. Гул и шипение приборов прекратились. Кабинет командующего Тринадцатой Стражей обуяла неестественная, зыбкая тишина.

Мы, поражённые последними словами Рух, изумлённо смотрели друг на друга.

Граф Владислав Перумов. Заклятый враг моего прадеда, предавший его и поставивший перед всей Империей. Страшный и коварный изменщик, едва не принёсший Ковену победу над нашим государством, оказывается, все это время был жив! Как же так⁈ Неужто благодаря своим алхимическим Способностям или же чёрному колдовству покровительствующих ему Ведьм он смог прожить столь долго, выдавая себя за собственного внука?

Неважно. Я почувствовал, как во мне разгорается жгучая неукратимая ненависть и гнев. Рассчитывая разобраться со своим заклятым врагом, я и представить себе не мог, что мне выпадет шанс расквитаться с самым ужасным преступником за всю историю современной Империи, с человеком, едва не сгубившим весь мой Род и опозорившим на целое столетие имя Бестужевых и продолжающий до сих пор плести заговоры против своего же народа!

Владислав Перумов, человек, отправивший своими подлыми деяниями моего прадеда на костер. Мерзкий и страшный предатель, пособник Ковена и оборотень.

Я отвернулся от окончательно умершей головы Ведьмы и посмотрел в окно.

Что ж, наверно, настало время мне наведаться таки в Столицу. И встретиться кое с кем с глазу на глаз. И кое-что ему передать…

Интересно, сердце изменника и предателя такое же черное и отвратительное на ощупь, как и у тех, кому он служит уже целое столетие? Или еще хуже⁈.

— Так быстро⁈ Я думала, что ты еще хотя бы пару дней проведёшь здесь, в Цитадели, особенно после все случившегося!..

В голосе с великим возмущением смотрящей на меня Алисы было столько печали и разочарования, что на миг мое сердце дрогнуло. И, каюсь, я подумал, что всего лишь один день ничего не решит. Но, собрав всю волю в кулак и прижав к груди сестру, разумеется, отказался идти у нее в поводу.

Сейчас каждый час на счету. Не исключено, что узнавшая о разгроме своих лучших сил, на создание которых было поставлено столько всего, под стенами Лютограда и о гибели своей любимицы, Великой и могущественной Рух, Вальпургия начнёт действовать преждевременно. Прикажет запустить вторую фазу вынашеваемой операции по уничтожению нашего государства, не дожидаясь окончательного созревания этого существа, которое Рух назвала слепком.

Кто их знает, этих ведьм, что у них в голове? И каким природным законам подчиняются рождаемые ими страшные монстры? Вдруг, эта искусственная кукла, копия Коренева, будет себя превосходно чувствовать и пробужденная к жизни за пару дней раньше намеченного срока? В таком случае у нас может уже и не быть в запасе целой недели, как говорила Рух.

Обо всем этом Алиса, конечно, узнала от меня лично и всё прекрасно понимала. Но, привыкнув к жизни среди Часовых, она продолжала скучать по нашему дому, старинному замку Бестужевых. Особенно сейчас, когда погибла та, с кем она так подружились за последние дни… И когда я, только появившись, опять вынужден куда-то уезжать.

Мы находились в ее комнате. За окнами погруженной в вечерние тени опочивальни давно сгустились ранние ночные сумерки. В спальне Алисы горели свечи и яростно полыхало чуть подвывающее в камине пламя. За толстыми каменными стенами огромного могучего замка с наступлением темноты расходился холодный, пронизывающий до костей ветер. Ощутимо пахло морозной свежестью и надвигающейся из тундры скорой северной зимой.

— Уже утром… — беспомощно сказала девушка, отрываясь от меня и присаживаясь на край застланой теплыми мягкими шкурами широкой кровати. — Полетишь на «Икаре»?

Я сел в приставленное к постели низкое кресло и закинул ногу на ногу. Вздохнул, наслождаясь исходящим от огня теплом и сказал:

— Только на нем. Теперь это мой, можно сказать, личный воздушный транспорт. Кречет говорит, что Ланской вызвался едва ли не записаться моим полномочным извозчиком на все случаи жизни. И это он ещё опередил других капитанов. Смешно. Особенно если учесть, как относительно мало времени прошло с той поры, как я впервые здесь оказался и получил от капитана первые тумаки.

На меня обратились тёмные лучистые глаза насыщенного зелёного цвета, и Алиса неожиданно серьезным и задумчивым голосом произнесла:

— Тебя все сильно уважают, брат. И любят. И поверь, второе, наверное, будет поважнее первого. Ради того, кого любишь, пойдёшь на все. Разве нет?

Я мрачно кивнул.

— Все так, Алиса… Я и сам это вижу. И не скажу, что это так уж сильно радует. Подобные чувства посторонних людей вызывают во мне… Страх. Ты понимаешь, что я теперь просто не вправе подвести всех этих людей? Часовых, моих товарищей по оружию? Жителей наших деревень, горожан? Всех тех, кто приветствует меня, где бы я не оказался, как единственного их спасителя? Словно все забыли, что именно благодаря мужеству множества защитников город продержался столь долго, что я успел в последний момент прийти на помощь! И все равно не смог уберечь ту, кого был просто обязан…

Я опустил коротко стриженную голову и уставился на носки своих сапог. Сердце снова кольнуло свежей, незаживающей болью. Алиса мудро молчала, с тёплой нежностью глядя на меня.

— И теперь я должен отправиться в Новоград, чтобы, не много не мало, а спасти того человека, который бросил нас на произвол судьбы. И опять таки, ради чего? Да все тех же верящих и любящих меня людей, ради родных земель и всей Империи! Одно незаметно тянет за собой другое. Разоблачив подлого предателя и окончательно реабилитировавшись в глазах государя, я смогу наконец диктовать свои условия. Которые даже Император вынужден будет принять.

Алиса потянула руку и мягко дотронулась до моего плеча:

— Эй, братишка, ну кто, кроме тебя, только и способен справится с этой непосильной и тяжёлой задачей?.. Всего-то и надо, что, минуя все кордоны, проникнуть в центральную часть Империи, прибыть в Новоград, явиться во дворец Коренева и навести там изрядного шороху. Пока мы тут будем потихоньку обустраиваться и привыкать к новой жизни. Всё у тебя получится. Я знаю. Я не просто верю в тебя, люблю и уважаю. Я просто знаю, что ты особенный. И добьёшься всего, о чем мне говорил.

О чём говорил! О да, Алисе пришлось много что рассказать. С молчаливого одобрения моего Родового зверя. Я чувствовал, что Грифон любит мою сестру. И внушаемые им мысли напрямую говорили о том, что я не должен ничего от нее скрывать, касаемо нашей семьи. На этот счёт у меня уже имелись кое-какие планы…