— Каков был ваш план? План Вальпургии?

Рух отвечала почти не задумываясь, как бездушный автомат. На ее исказившемся лице не отражалась ни одна эмоция. Из растрескавшихся мёртвых губ с негромким приглушенным шипением воздуха ровным потоком выходили пустые бесчувственные холодные слова.

— Мы планировали ударить с двух флангов. Первой целью был Лютоград и весь северный край Империи… С помощью Титанов захватить город, подготовить почву… Закрепиться. И ждать дальнейших указаний.

— Почву? Для чего? Для подхода основной армии Орды?

Рух делала лишь небольшие паузы, так же спокойно и равнодушно отвечая.

— Нет. Вальпургия не собиралась отправлять на север большие силы. Она хотела одновременно открыть оставшиеся червоточины в изнанке меж наших миров.

Мы с капитаном Кречетом медленно переглянулись. Вот оно! То, что было нам крайне необходимо знать.

— Сколько всего осталось неиспользованных лазеек в наш мир? — осторожно подбирая слова, спросил я. — На сколько проколов ещё может рассчитывать Глава Ковена?

— Ткань мироздания давно не зияет такими брешами, как ещё сто лет назад… Уже использованные прорехи затянулись и их не открыть повторно… Лишь одиннадцать раз мы можем призвать силы нашего мира. Каждый пробой в изнанке реальности требует огромных затрат энергии и жертвенной крови… Это не так просто. И открыть все сразу, почти дюжину… Цель должна оправдать средства.

В кабинете капитана Кречета поднялось волнение. Немыслимо. Всего лишь одиннадцать Проколов осталось в распоряжении Вальпургии! Ее ахиллесова пята и страшная тайна! Знай только об этом Тайная служба Князя Рокоссовского, практически уверенного в неуязвимости нашего врага…

— Рассказывай все о планах Верховной относительно дальнейшего ведения войны против Империи.

— Как только мы с Титанами захватили бы Лютоград, открылись бы все одиннадцать червоточин разом и на северные земли хлынули бы дети Тьмы, неся с собой скверну и разорение… Гибель для людей. И никто бы не смог остановить их вовремя, сработай запущенные порталы. Север стал ты полноправным владением Ковена…Тем временем второй удар должен быть нанесён в самом сердце вашей Столицы… Во дворце Императора.

— Вальпургия готовится штурмовать Новоград⁈

Рух, продолжая дёргать лицевым мышцами и периодически закатывая глаза, невозмутимо отвечала:

— Нет, у Ковена нет нынче столько сил, чтобы взять Столицу приступом. Скверна неумолимо распространятся через приграничные земли, губя и изменяя все, принадлежащее вашему миру… Процесс долог, но неотвратим. Но сил Орды уже недостаточно для ведения масштабной войны. Титаны были нашим последним шансом в этом столетнем противостоянии… Наш верный союзник должен был помочь завершить второй этап запланированной операции.

Я взял паузу и переглянулся с каждым из находящихся в комнате. Все, включая Фон Шнайдера и Франка, выглядели чрезвычайно сосредоточенными и напряжёнными. Зажатый в побелевших пальцах Михаила карандаш казалось вот-вот треснет пополам. Стоящий рядом с молодым чародеем на треноге специальный, запоминающий слова магический шар, выжидающе мерцал мягким приглушённым светом.

— Кто служит Ковену в Столице? Кто ваш союзник и соглядатай во дворце Императора?

— Граф Владислав Перумов. Он уже много лет служит Ковену. Он должен бы выполнить вторую часть плана. Сыграть свою роль… Он уже работает над тем, чему суждено произойти.

— Что должно случиться во дворце? — наклоняясь вперёд и едва ли не пожирая мёртвую голову Рух жадным нетерпеливым взором, громко спросил я.

— Я изготовила слепок, а Вальпургия напитала его магической силой и вдохнула в него внешность вашего Императора. Теперь он растёт во дворце в надёжном месте и, согласно нашим расчётам, через несколько дней будет полностью готов… Слепок станет точной копией Константина Коренева. Граф Перумов должен произвести замену Императора на слепок. Убить настоящего царя и заменить его на нашу искусственную куклу. И тогда второй этап плана по уничтожению Империи бы завершился… Взамен Перумов получает Север. А мы всю остальную часть Империи. Он являлся в Лютоград освободителем… Орда вместе с Титанами уходила на ничего не подозревающие центральные земли. А с Запада выдвинется Вальпургия с основным войском, открывая последние оставшиеся Проколы к югу от северного фронтира.

Лицо Ведьмы начало скукоживаться, дергаясь пуще прежнего, кожа обвисла, а из уголка рта текла струйка вязкой, желтоватой слюны. Один глаз закатился незнамо куда, да так и не вернулся. С каждой секундой она выглядела все хуже, мёртвая плоть не желала слишком долго имитировать жизнь. Доктор Фон Шнайдер быстро посмотрел на меня и, покачав головой, шепнул:

— Минут десять, не больше…

Я, Рогволд, Корнедуб и Кречет ошарашено переглядывались. Вот так дела… Да в Столице готовится, оказывается, ни много ни мало, а дворцовый переворот. Тихий и бесшумный. Чудовищная замена настоящего Государя пустышкой, изготовленной Ведьмами поделкой-двонйником. А у меня в голове тревожным набатом бил звонкий молоточек. Мозг пронзало чувство, будто я только что упустил нечто очень и очень важное. Но что⁈.

— Сколько осталось времени до полного созревания слепка Императора?

— Если Перумов выполняет все, как надо, то не более седмицы… Но он ничего не будет делать без прямого приказа Верховной… А с провалом захвата Севера все планы Ковена могут измениться и сроки сдвинуться…

— Но ты так не думаешь?

— Нет. Слишком поздно что-либо менять. Второго шанса создать материальный слепок уже не будет. Я единственная, кто бы способен на это… И Вальпургии нужен прямой контакт с выбранным в качестве дублирования человеком, для его магического оттиска…

— Какой численности армией располагает Ковен и сколько Проколов в центральной части Империи может использовать Вальпургия?

— Около старой Столицы сосредоточенно порядка тридцати тысяч детей Орды… Девятнадцать созревающих дыр в ткани между мирами к югу от северных земель…

Новости, услышанные от мёртвой ведьмы, были необычайной важности. Наша рисковая безумная идея окупилась сторицей. Да что там говорить, мы все выиграли в лотерею! Всего лишь две дюжины проколов на все свободные от скверны территории… Всего лишь… Если они откроются разом… Сможем ли мы нейтрализовать их, имея оставшиеся силы? И ударная армия в тридцать тысяч голов нечисти. Думаю, в чистом поле у нас есть все шансы их разбить. Да, невозможно взять такой город, как Староград, на подвластной Ведьмам, заражённой скверной земле, если в нем окажется такая прорва монсров, но выйди они за пределы обезображенных чёрной магией земель…

Что ж, пожалуй, впервые за все время войны с Ковеном мы получили такой сильный и неоспоримый козырь. Информацию. Очень важную, точную, и своевременную.

— Тебе известны места, где истончается грань между реальностями?.. Если ли у Ковена что-то наподобие карты, где указаны точки вероятных Проколов? — вот сам не знаю, что меня дёрнуло задать этот вопрос.

— Знаю… Эти повреждения в великой оболочке миров неизменны уже несколько тысячелетий…

И снова мы с Кречетом торжествующе, уже почти не скрывая нашей мрачной радости, переглянулись. Вот только… Только что-то меня продолжало незримо грызть и тревожить. Что я проворонил в нашем странном и жутком разговоре с мёртвой головой? Что⁈

Я принялся лихорадочно перебирать все варианты и оставшиеся у меня вопросы, патаясь вычленить самый правильный. А Рогволд уже торопливо раскатал, держа на весу, перед глазами Ведьмы карту, тыкая грифельным карандашом в нарисованные области и границы, пытаясь добиться у Рух точные указания прорех между мирами. Ведьма уставшим безучастным голосом уныло перечисляла районы, а чародей, мокрый от напряжения, едва успевал наносить на карту крестики. Твардовский строчил как заведённый, исписав уже ни один лист и периодически посматривая на мерцающий шар, чтобы, не дай бог, не прекратилось действие чар активации. Сейчас было крайне важно задокументировать всеми доступными способами каждое сказанное мёртвой Рух слово.