— Ушли, — Коста устало привалился к оконному проему, наблюдая со второго этажа заброшенного дома, как парочка, устроившая бойню, спокойно направляется к выходу из переулка. Там начиналась улица, ведущая к центру города.

— Всех перебили, всех, — пораженно выдохнул Ерик. Маленькая рука вора нервно приладила мышиного цвета редкие волосы.

Тугар лишь молча хрустнул пальцами. Устроенное побоище произвело на всех троих сильное впечатление.

Идея подрядить знакомых уличных громил на встречу со старым приятелем принадлежала Косте. Не лезть самому, а устроить что-то вроде проверки. Когда он увидел спутника Нильса, возникло нехорошее предчувствие, внутри предательски дрогнуло, и первоначальный план перехватить парочку самим был быстро переработан.

Коста нутром почуял опасность. Фигуру в плаще окутывала аура жестокой угрозы, готовой выплеснуться наружу в любой момент. Чутье никогда его не подводило, человек с наброшенным на голову капюшоном был смертельно опасен.

Увиденное сейчас это лишь подтвердило. С какой готовностью, а главное легкостью он приказал убить потерявших сознание грабителей. Они не слышали, о чем в переулке говорили, но легко догадались по жестам. В плаще приказал добить и пройдоха Нильс пусть и неохотно, но сделал. А уж когда возник огненный шар странного фиолетового цвета, все подозрения окончательно подтвердились.

— Колдун, — пораженно выдохнул Ерик.

Здоровяк сквозь зубы грязно выругался. Коста наоборот почувствовал облегчение. Хорошо, что пошли не они, иначе лежали бы сейчас на земле вместо тупых уличных головорезов.

Первым подтверждением правильности, что на дело подписали других, стало когда четырех не самых легких бугаев, перегородивших переулок, швырнуло назад, как пушинки, протащило по булыжникам под конец приложив головой. А ведь незнакомец в капюшоне все лишь небрежно повел рукой. Можно было, конечно, списать на действие неизвестного артефакта или амулета, такие штуки при желании можно найти, особенно если обладаешь деньгами, а дружок Нильса судя по наряду не бедствовал, однако предчувствие беды не отпускало.

Вторым фактом правоты стал кинжал, вспоровший пузо одному из напавших сзади. Коста не успел заметить, откуда странный человек в плаще его вытащил, но хорош разглядел, как после использования тот растаял черной дымкой в воздухе, словно его и не было.

Последним ударом стал сгусток фиолетового огня. Тогда стало окончательно ясно, кем является спутник должника Нильса.

— Ну и что будем делать, с колдуном нам не справится, — уныло вопросил Ерик.

— Он нас на завтрак съест и добавки попросит, — поддержал Тугар и испытывающее уставился на вожака. В глазах здоровяка плавала неуверенность. Коста это сразу просек. Несмотря на свои габариты, связываться с колдуном Тугар не хотел, и судя по унылой физиономии мелкого члена банды, тот тоже. А ведь изначально это была именно его идея.

В груди вспыхнула злость. Коста не сдерживаясь наградил карманника затрещиной, заставив голову на квелой шее дернуться.

— За что⁈ — возмущенно вскинулся Ерик, потирая затылок. Удар вышел сильным, но слегка смазанным.

— Ты поговорил с обслугой в гостинице, как я велел? — вместо ответа спросил Коста, для порядка грозно нахмурив брови. Бить он мелкого больше не думал, выпустив злость, но показывать этого не собирался.

Здоровяк с интересом обратил взор на хорька, тоже желая услышать рассказ. Пока они вдвоем с Костой следили за странной парочкой, Ерика послали в «Королевский двор» узнать через слуг о постояльцах. Даже выделили на это последние монеты, которых и без этого оставалось катастрофически мало.

— Что узнал? — прогудел Тугар, поддерживая вожака.

Ерик скривился, но заметив, как лидер опасно приподнимает ладонь, торопливо затараторил:

— Живут наверху в лучших комнатах, приехали почти перед самым началом осадой, платят золотом не скупясь…

— У колдунов всегда золотишка в избытке, — завистливо пробубнил Тугар.

— Заткнись, — рыкнул Коста, кивнул Ерику: — Дальше.

— Колдуну чуть ли не каждый день водят девиц из веселого дома. Ест и пьет только лучшее, дорогое вино, яства, — продолжил Ерик. Учитывая утреннее посещение дешевой харчевни, выглядело полным издевательством, но Коста, как ни странно, не отреагировал, морща лоб и что-то напряженно обдумывая.

— Как ведет себя колдун? В смысле, как говорит, какие манеры? Похож на благородного или просто богач?

Вопрос заставил нахмуриться, похоже такие уточнения мелкий проныра не делал.

— Бездна знает, — пожал плечами Ерик, но вспомнив добавил: — Служанки говорят моется чуть ли не каждый день, воду наверх таскают и ванну целую нагревают. Плещется долго, иногда девок с собой берет, развлекаться.

В голосе воришки послышалась зависть. Ему тоже хотелось бултыхаться в горячей воде днями напролет, купать в ванне дорогих шлюх и пить редкое вино.

— Не для обычного купчишки забавы, — пробубнил Тугар. В голосе здоровяка тоже проскользнули отчетливые завистливые нотки.

— А при чем тут: благородный — не благородный? — не понял Ерик, встряв. — Нам какая разница, колдун он и есть колдун, — карманник пожал плечами.

Коста хмыкнул и задумчиво обронил:

— Если маг благородный, то можно поступить по-другому. Придем и скажем, что человек, который ему служит, должен нам денег. Борзеть не будем, просто расскажем правду, — он по очереди оглядел приятелей-подельников и пояснил: — Аристократы признают долги, эти сволочи щепетильны в вопросах чести. Глядишь, что и выгорит.

5.

Иногда легко давать советы другим и тяжело следовать им самому. Взглянуть на ситуацию с разных точек зрения, найти неочевидный ответ на очевидный вопрос, выйти за пределы выстроенной в сознании картины окружающего мира, увидеть то, что не видно другим и указать выход.

Красиво звучит. Умно.

Знать бы еще как это дерьмо претворить в жизнь. Уже четыре часа я сидел в номере гостиницы и тупо пялился в окно, выходящее на площадь, пытаясь придумать способ, как провести два магических ритуала подряд в осажденном городе, так чтобы это не привлекло внимания и не подняло переполох среди стражников, остающихся настороже, учитывая постоянные попытки вражеской армии заслать за стены лазутчиков или устроить диверсии.

В голову ничего не приходило. Напал ступор. Мелькали какие-то безумные обрывки насчет магических обрядов прямо в центре города на центральной площади с ограждением из магического щита, вызовом демонов через гигантскую пентаграмму и другие подобные глупости.

В какой-то момент пришлось признать, что ничего не получается. Так бывает, когда думаешь о чем-то долго и упорно, разум устает, отказывается работать, и впадает в ступор, не желая рождать новые идеи.

Решение только одно — резко сменить обстановку, выбросить все из головы, позволив подсознанию поработать за осознанную часть мозга. И когда придет время, решение появится само, всплыв из глубины словно призрак, обретая четкие очертания сначала в виде случайной мысли, затем в форме конкретного плана действий.

Забыть, и дать ответу созреть самому.

— В противном случае я здесь просто свихнусь, — я глянул в окно, снаружи быстро темнело. Зажглись факелы, вставленные в держателях на внешних стенах домов, редкие фонари, работающие на масле, берегли, не желая расходовать ценный ресурс.

Площадь пересекло несколько фигур, направляясь в разных направлениях, кто-то в бордель, кто-то в ресторан и трактир. В этой части города проживала обеспеченная публика, старающаяся жить по старым порядкам, словно под стенами города никакой вражеской армии нет, и что чуть ли не через день оттуда не прилетают туши мертвых животных, распространяя очаги заражения.

Вспышки болезней кстати, появлялись с завидным постоянством, но превращаться в полноценные эпидемии не спешили. И дело вовсе не в слаженной работе экстренных городских служб, как можно было подумать, таковых здесь отродясь не бывало, а в типах распространяемых бактерий, не желавших превращаться в устойчивый патоген. Или как там эта хрень называется.