Лязгая мощнейшими приводными механизмами, гигантская машина огромным бронированным невероятным жеребцом бежала в сторону так нуждающегося в нас Лютограда. Мы с Игнатом, сидя в носовой рубке, выглядели мрачнее тучи.

В нашем распоряжении была мощная установка магической почты и, после того как мы вывели «Иерихон» из пещеры и выбрались из подлеска, я связался с Цитаделью Корпуса Транадцатой Стражи. Новости были неутешительными.

Этим утром чудовищное, состоящее из невероятных гигантских тварей, войско Рух с нею во главе подошло к городу. И бой вот-вот должен был начаться. Все, кто был способен держать в руках оружие, уже давно заняли свои позиции на стенах. Твою мать! Как я и опасался, Рух выступила раньше. Одно хорошо, моя сестра осталась в неприступном замке Часовых под надёжной охраной.

Носовая командная рубка шагающей крепости помимо прочего была оснащена удивительной штуковиной, напоминающей по своей сути магический радар. Эта конструкция позволяла отслеживать всплески любых магических проявлений и образования ведьминых Проколов в радиусе до пяти миль вокруг «Иерихона». И предупреждать о возникновении иномирного врага. Система выводила все данные на мерцающий чародейским маревом, возникающий перед глазами прямо в воздухе волшебный экран.

И когда до города осталось не более как раз таки пяти миль, я нажатием специальных тумблеров запустил систему и на возникшей в сиянии магического поля карте черными жирными пиявками замерцали точки, указывающие на близкое скопление нечисти. Как раз на самых подступах к столице Северных земель.

— Игнат! — я угрюмо посмотрел на бородача. — На тебе полностью всё управление «Иерихоном». Я займусь пушками. Как думаешь, какой калибр будет подходящим?

Игнат, покосившись на мерцающий экран волшебной карты, пожевал мясистыми губами и уверенно проворчал:

— Заряжай самый крупный, не ошибёшься. Лучшее место для огня со средней и малой дистанции в подбрюшии малыша. Самая нижняя орудийная рубка. Я тебе показывал. С рычагами и Алиска бы справилась, а уж боезапаса столько, что хватит растрелять все имперскую армию.

— Надеюсь, в нашем случае всего этого будет достаточно, — хлопнув Игната по огромному массивному плечу, я отправился в нижнюю стрелковую рубку.

Через несколько минут нам понадобятся вся наша удача, воля, смелость и желание победить. А для «Иерихона» это будет первое и невероятно серьёзное испытание на прочность. Ну, дружище, не подведи!

Я быстренько сбежал вниз и свернул в технический коридор. Громадный бронированный корпус «Иерихона» ничем не уступал по размерам тяжёлому боевому крейсеру. Спустившись по металлической лесенке в орудийную рубку, я быстро осмотрелся.

Как я уже говорил, техничное оснащение сотворенной моим гениальным предком шагающей крепости намного превосходило все прочие достижения этого мира. Каждая орудийная рубка или башня на «Иерихоне» была оборудована самозаряжающим механизмом. А так же имело довольно простое рычажное управление. А сама пушки стреляли ядрами и остроносыми цилиндрическими снарядами, используя совершенно иные принципы, нежели воспламенение пороха.

Я уселся в большое кресло, оснащённое целым набором рычагов и рукояток. Как только я намертво пристегнулся и вдавил кнопку активации орудийного расчёта, раздался густой мерный гул. Металлическую рубку окутало жужжание и вдруг затопило на кратчайший миг ослепительно белым сиянием. На окружающих меня стенах ярко вспыхнули и погасли магические руны.

Я почувствовал, что могучие механизмы плавно опускают меня вниз. Орудийная рубка выдвинулась из бронированного брюха несущегося через поля со всех ног, громыхающего железом «Иерихона».

Специальный турельный механизм позволял вести стрельбу из двойной пушки, поворачиваясь при желании на все триста шестьдесят градусов. А заложенная в несокрушимую оболочку машины уникальная магия тут же сделала стенки рубки прозрачными. И я смог прекрасно видеть все, что происходит вокруг меня, будучи для чужих вражеских глаз полностью закрытым непробиваемым бронированным кожухом.

Из самого днища боевой кабины с жужжанием выдвинулись на поворотном механизме нарезные стволы дальнобойных скорострельных пушек. Я сразу сознательно выбрал калибр, заточенный под артиллерийские разрывные снаряды, летящие на две мили и имеющие убойную силу уже на полуторах. А разогнанные до скорости винтовочной пули, они были способны поразить любую мишень. Что было совершенно недостижимым для всех остальных, известных в нынешнем времени пушек, стреляющих чугунными ядрами и бившими максимум на четыреста-пятьсот метров, имея убойную силу поражения на двухстах.

Напротив меня находился раструб переговорной трубы. Я тут же бросил:

— Игнат, я на месте. К стрельбе готов.

— Понял тебя, сынок, скоро выйдем к городу. Объедем эти холмы и сразу же на центральный тракт.

— Старайся держаться к врагу лицевой частью, — предупредил я, положив руки на бронзовые набалдашники оружейных рычагов. — С кормы стрелять не получится, ноги «Иерихона» мешают. Только вперёд на всю ширину корпуса

— Приму во внимание. Снарядов не жалей. Надеюсь, ты не собираешься пуляться ядрами?

Я криво усмехнулся:

— Что-то мне подсказывает, что если бы Лютоград мог обойтись обычными пушками и ядрами, мы бы не неслись туда сломя голову. Не знаю, что за твари подошли к городу, но клянусь чем угодно, что они неуязвимы для обычного оружия. Верховные ведьмы точно знали, что делать, когда создавали свое отродье.

В ответ раздалось приглушенное фырканье пыхтящего Игната:

— Прорвёмся, Алёшка, прорвёмся…

Я напряжённо смотрел через ставшую прозрачной лобовую часть орудийного отсека. Только бы не было слишком поздно. И так столько времени потеряли!

Еще не видя стен Лютограда, нам в глаза бросилось затянувшее хмурое небо в искомой стороне черное густое марево и суетливо мельтешащие точки десятков снующих среди облаков дирижаблей. Кажется, весь воздушный флот города был задействован при обороне города!

А затем, преодолев последние сотни метров по широкой наезженной торговой дороге, вскидывая фонтаны земельных комьев и поднимая клубы пыли, мы вышли на плоскую, окружающую город, расчищенную от крупной поросли равнину. И с высоты замершего «Иерихона» сразу же увидели всю развернувшуюся перед нами картину целиком.

Первыми бросились в глаза два изломанных остова рухнувших на землю воздушных кораблей. На подступах к городу были разбросаны, словно разорванные на клочки, обломки среднего боевого крейсера, а перед огромными сорокаметровыми стенами в районе западных ворот поверженным колоссом с полностью разрушенной оболочкой покоился огромный трёхпалубный гигант, в изуродованном остове которого я с трудом опознал «Громовержца».

И… Около трёх дюжин невероятно огромных, мускулистых и гротескных чудовищ, каждый из которых в размерах мог поспорить с самим «Иерихоном», облепивших каменные бастионы обороняющегося города. Кошмарные существа, уже сломав несокрушимые огромные ворота, уничтожили, судя по всему, два корабля и успешно одолевали неприступные стены города. Серокожие, покрытые костяными гребнями и шипами, уродливые великаны громогласно ревели на всю округу.

Я не увидел ни одного мёртвого или тяжело раненого, ни одного поверженного колосса. Значит, вся оборонная мощь огромного города оказалась бесполезной, бессильной. И все наши такие тщательные приготовления в предверии нападения пошли прахом. Все чудовищные твари продолжали вести страшный бой и, несмотря на отчаянное сопротивление защитников города, оставались в строю. Неумолимые, неубиваемые и всесильные Титаны. Дети Рух, способные разрушить любые стены и взять штурмом любой город Империи.

Я настроил систему магического подзорного увеличения, отрегулировал угол и наклон спаренных стволов пушек, мягко прикоснулся к орудийным рукояткам.

И тут мое внимание привлек небольшой лагерь в примерно трёхстах метрах от стены Лютограда. Плотная толпа из почти двадцати хагеров окружала нечто, похожее на… На что-то уродливое, кошмарное и неудобоваримое. Все же приличное расстояние пока мешало все рассмотреть в подробных деталях, даже через дальновизор. Но одно было ясным, как день. Этот лагерь был военной ставкой наблюдающей с безопасного расстояния за битвой Рух.