— А рисковать понапрасну они не станут, особенно после уничтожения Ярограда и изрядного количества нечисти, — добавил Кречет. — Их северные силы, можно сказать, обнулены. Сведений о перемещении свежих частей Орды мы не получали. Значит, это будет что-то новенькое. Все наши источники в один голос твердят о рождении небывалого великого зла. И мы первые, кто столкнётся с ним в нашем мире.

На несколько секунд в кабинете командующего натянулась тишина, прерываемая лишь скрипом кожи, ёрзаньем и задумчивым хмыканьем. Рогволд, верный своему знаменитому пессимизму, вслух высказал мысль, которая в тот момент витала в умах у всех без исключения.

— Первыми примем удар. И, словно подопытные зверушки Трофима, испытаем на себе всю мощь свежеиспечённой армии Ведьм. Лютоград станет плацдармом для проб сил. А тем временем Император, начертив ещё ону невидимую границу, будь наблюдать со стороны. И добро, если к нам успеют прийти на помощь.

Барон Горь, откашлявшись, ощутив на себе несколько смущенных взглядов, осторожно заметил:

— Мэтр Рогвоод, возможно, сгущает краски… Ужель принятый против нашего края закон запретит государю выступить нам в защиту и поддержку?

Кречет, совсем невесело усмехнувшись, сказал:

— Мой дорогой друг, закон един для всех. Мы всего лишь находящаяся на грани бунта провинция. И никто не станет делать нам никаких поблажек. Не берусь утверждать, что Император окончательно от нас отвернется. Ему не нужны проблемы на северных рубежах. Но ослабить нас и призвать к покорности у него получится.

Корнедуб, раздражённо куснув за седой ус, рыкнул:

— Капитан, да говори уже всё, как есть! Чай, все свои собрались, да и не дети малые. У нас в нонешней ситуации тока два выхода. И оба через жопу! Первый — нас сомнут сразу же в первые сутки после начала атаки, и Коренев глазом моргнуть не успеет, как разом потеряет всё, да вот потом сам себя за задницу не укусит. И второй. Мы таки сможем устоять, но как только все закончится, те из нас, кто еще будет жив, и ложки в руках не удержат. И затем начнётся в Лютограде совсем иная жизня! Думаю, ни у кого нет лишних, этих, как их, иллюзий, на сей счет?..

Рогволд, согласно кивая, молча хмурил брови. Несколько озадаченные столь крамольными речами сержанта капитаны Рохлин и Лопухин, неуверенно переглянувшись, посмотрели на наместника. Горь, более привычный к царящим в Цитадели порядкам, неопределённо пожал плечами и со вздохом кивнул.

Трофим, сложив пальцы домиком, негромко произнёс:

— Второй вариант все же более предпочтительнее. Лишь бы нам выстоять. На счет численности вражеского войска и особенностей нового вида тварей вообще ничего?

Кречет снова отрицательно качнул головой.

— Вообще, Трофим. Но думаю, всем ясно, что Вальпургия, помятуя знатный щелчок по носу, не станет размениваться по мелочам. Они прозвали грядущие события не много не мало Часом Ведьм.

Алена Дорофеева, впервые присутствующая на таких важных мероприятиях, молча, беззвучно выругалась одними губами. Раевский, хмыкнув в бороду, предложил:

— Возможно, стоит подвести весь флот сразу к приграничью? На нашей земле мы сможем использовать корабельные пушки. Сколько у нас дирижаблей, если добавить городские? Барон Горь?

Городской наместник на миг призадумавшись, поджал губы:

— В распоряжении Лютограда всего четыре средних боевых корабля. Они приписаны к гарнизону. Верно я говорю, капитан Рохлин?

Несколько смущенный направленным на него всеобщим вниманием, начальник гарнизона торопливо подтвердил:

— Все верно, ваша милость. И, с вашего позволения, сразу добавлю, чтобы у всех общая картина наших боевых возможностей сложилась, так сказать. Город располагает четырьмя боевыми судами, с полными экипажами и запасом ядер. Что по живой силе… Если всех поднять и в мечи поставить, то около двух тысяч человек наскребем. Это и моряки, и караульные, и гвардейцы. Я даже людей из стражи господина Лопухина сюда прибавил…

Следователь, изогнув бровь, саркастически усмехнулся, но ничего не сказал. Весь разговор он молчал, но слушал всех очень заинтересованно.

— На случай долгой осады Лютоград способен продержаться несколько месяцев, — твердо заявил барон. — Если удержим стены, то воды и провизии, а так же топлива в условиях надвигающейся зимы нам хватит чуть ли не до весны, а то и дольше.

Кречет, одобрительно кивнув, с усмешкой сказал:

— Думаю, что долгой осады не будет, уважаемый барон. Нас постараются сокрушить сразу же. Ковен отлично понимает, что их шанс в молниеносной и сокрушительной атаке. Затяжная осада им невыгодна. Сержант Корнедуб, что способна выставить Цитадель Тринадцатой Стражи?

— Мы поснимали все дальние заставы, вернули дежурные патрули. Все воины, способные держать в руках оружие и влезть в силовые доспехи, сейчас в Цитадели. Четыреста бойцов. Еще две сотни остальных, включая обычных служак. Грубо говоря, все, кто есть по табелю в Тринадцатой Страже.

Раевский, поймав на себе взгляд Кречета, отрапортовал:

— Один большой тяжёлый крейсер. Два средних. Восемь десантных судов и десять разведрейдеров. Вот и весь наш флот. Все в боеспособном состоянии, с полностью укомплектованным экипажем и заряженными силовыми установками. Но, сами понимаете, для обороны и нанесения серьёзных ударов по противнику, в полной мере эффективны только три корабля. Если добавить городские дирижабли, то можно сформировать боевое звено из семи кораблей и вести на западную границу. Постараемся встретить нечисть загодя огнем из дальнобойных пушек. Возможно, нам удасться остановить их продвижение еще задолго до подхода к городу.

Рогволд вопросительно посмотрел на Кречета. Капитан Корпуса призадумался:

— В словах Николая есть определённая здравая идея, друзья. Меня лишь настораживает полное незнание сил и способностей нашего пока еще неизвестного врага. И не забывайте, что руководить атакой будет сама Рух. Я не хочу рисковать потерять наши и так немногочисленные крейсеры еще до начала основного сражения.

Трофим, пожевав губами, сказал:

— Рух очень опасна, очень. Сильнее ее только Вальпургия. К сожалению, вынужден признаться, что нам мало известны пределы возможностей Верховных ведьм. И мы многое просто не знаем. Не исключенно, что они смогут нас неприятно удивить неожиданным ударом по воздушным целям. Рух сама по себе представляет страшнейшую опасность для любого корабля. Боюсь, наши защитные чары не смогут остановить ее атакующие заклинания.

— Нам уж случалось неоднократно терять малые корабли, — напомнил Корнедуб. — Я думаю, следует держать флот в пределах городской черты. Поднять в воздух и пусть поддерживают пушки бастионов своими орудиями. Нападающие всегда несут большие потери. Мы же не можем себе позволить подобную роскошь.

— Значит, все же оборона, — решительно произнёс начальник городского гарнизона. — Мы готовы. Все ворота закрыты, караулы усиленны вдвое. Ближе к вечеру на стенах установятся дополнительные дежурства. Я уже отдал приказ перетаскивать на западные стены и башни все оборонительные орудия. К подходу вражеского войска мы успеем установить по всему периметру западной стены двадцать пушек.

Барон Горь подхватил:

— Я уже отдал распоряжение открыть все арсеналы. Арбалеты, мушкеты, пистоли, все дальнобойное оружие доставят на стены. Стрелков у нас маловато, мы же не регулярная армия, но всех способных отличить стрелу от палки колбасы снарядим.

Корнедуб, довольно заворчав, добавил:

— Я уже наказал нашим доставать из загашников все игрушки и тащить на стены. Хм, скажу так, оружия у нас на порядок больше, чем людей. Добровольцы бы не помешали.

Кречет вопросительно уставился на наместника. Барон, почесав за ухом, неуверенно поморщился:

— Ничего не буду обещать. Но в Лютограде хватает бывших вояк. Кинем клич. Думаю, до истечения срока еще несколько сотен наберем, из тех, кто не забыл, как в руках меч держать. С провизией, водой, медикаментами да амуницией, как я уже говорил, проблем не будет. Лютоград крепкий орешек. И на измор нас просто не возьмёшь.