— Тебе понравилась пьеса? — спросила Арна, когда мы шли домой по уже начавшим пустеть улицам.

— Ничего так, — уклончиво ответил я. Врать не хотелось, а говорить правду хотелось ещё меньше.

— А у нас с тобой свадьба будет? — она пытливо посмотрела на меня.

— Обязательно, — без особых размышлений ответил я, и вдруг с удивлением осознал, что на самом деле совсем даже не против. И не только не против, а даже и хочу. До сих пор я вообще об этом не задумывался, считая, что мне ещё рано думать о женитьбе, и вот надо же.

— Но мне сначала придётся выполнить поручение Дельгадо, — со вздохом добавил я. — Не знаю точно, как эта клятва работает, но Дельгадо уверен, что она заставит меня выполнить то, что я ему пообещал. Я пока ничего такого не ощущаю, но наверное, действительно заставит.

— Я ничего про такие клятвы не знаю, — призналась Арна, — но, скорее всего, выполнять действительно придётся. Вообще-то, клятвы надо всегда выполнять — неважно, заставляют они или нет.

— Надо, — согласился я. — Так вот, я не знаю, куда он меня пошлёт и сколько времени это займёт, но хочу, чтобы ты оставалась в Дельфоре до тех пор, пока я не вернусь. Здесь ты будешь в безопасности.

— Ты очень умный, Артём, но иногда почему-то не понимаешь самые простые вещи, — покачала она головой. — Как по-твоему, почему Дельгадо решил мне помочь?

А правда — почему? Мне хотелось бы верить, что он просто хорошо ко мне относится, но это объяснение не выглядит очень уж убедительным.

— И почему же? — спросил я.

— Потому что он знает, что я пойду с тобой и помогу тебе выполнить его задание. Сама по себе я ему совершенно неинтересна — он же понимает, что рано или поздно я уйду из Дельфора. Я для него бесполезна, и если бы не ты, он бы и не подумал мне помогать.

— Я бы всё равно предпочёл, чтобы ты подождала меня в Дельфоре, — хмуро сказал я.

— Дельгадо этого не позволит, — уверенно сказала Арна. — Мне придётся уйти вместе с тобой — здесь я никому не нужна.

— Мне кажется, ты ошибаешься, — упрямо сказал я, уже понимая, что она полностью права.

Арна усмехнулась и ничего не ответила. Мы некоторое время шли в молчании, думая о своём.

— А знаешь, Артём, — задумчиво сказала она. — Ты ведь опять меня спас. Даже дважды.

— Дважды? — непонимающе переспросил я.

— Первый раз, когда уговорил Дельгадо помочь мне с инициацией. И второй раз, когда вернул меня обратно. Без тебя я бы осталась там. Не знаю, что бы со мной было, наверное, и в самом деле ничего хорошего.

— А что там вообще было? — заинтересовался я.

— Очень странный мир, — мечтательно сказала она. — Неописуемо прекрасный. Во всяком случае, я его описать не могу. И я была птицей… такое чудесное чувство свободы… знаешь, я ведь никогда не была по-настоящему свободной. У меня всегда была куча обязанностей, и я всегда была кому-то что-то должна. А там… я сознавала, что скорее всего умру, если останусь там, но мне было всё равно. Мне не хотелось уходить, но ты меня позвал, и я поняла, что быть с тобой хочу сильнее, чем быть свободной.

— Я очень рад, что ты вернулась, — мягко сказал я.

Она улыбнулась мне и взяла меня за руку.

— Я уже сбилась со счёта, сколько раз ты меня спас. Нужно быть последней дурой, чтобы не понять, что Великая Мать привязала меня к тебе, и, наверное, навсегда.

Такой поворот разговора вогнал меня уже в полное смущение.

— Мне кажется, ты слишком серьёзно всё воспринимаешь, — неловко сказал я. — Не думаю, что ты действительно со мной связана, тем более навсегда. Просто ситуация у нас сейчас такая, сложная.

— Нет, Артём, — серьёзно сказала она. — Мне уже совершенно ясно, что я жива только до тех пор, пока с тобой. Даже если великий позволит мне остаться здесь, я умру. Дельфор не сможет меня защитить. А скорее всего, просто не станет.

— Тим! — Сиги был настолько возбуждён, что не мог спокойно стоять. — Тим!

— Привет, Сиги, — я аккуратно поставил копьё в стойку. — Что случилось?

— Я дал Чуке в нос, и он заплакал, представляешь? — залпом вывалил он.

— В принципе, представляю, — подтвердил я. — Но расскажи подробнее, пожалуйста.

Арна, усиленно давя улыбку, тоже поставила в стойку своё копьё.

— Пойду обедом займусь, — заявила она. — Позову вас, когда готово будет.

Сиги не обратил на неё ни малейшего внимания, полностью поглощённый своим рассказом.

— Чука, ну, это тот, который ко мне всё время лез…

Я поощрительно кивнул.

— Нас в лес водили, травку собирать. Я много нашёл, а он мало. Он тогда решил моё забрать, а я ему в нос дал. А он сел на землю и заплакал! Нет, Тим, ты только представь!

— Молодец, что тут скажешь, — одобрительно заметил я.

— Он начал пихаться, он всегда сначала толкается, прежде чем драться, а я ему врезал, как ты учил, чтобы сразу с копыт долой.

— И он с копыт долой? — с улыбкой уточнил я.

— Ага! — расцвёл Сиги. — Сел на землю и заплакал. А я сразу развернулся и Венту врезал, это дружок его, они всегда вместе ходят. И Вент убежал. Нет, ну ты представляешь, Тим?

— Всё правильно сделал, Сиги, — похвалил я. — Не зря, значит, мы с тобой время тратили.

— Ага, — гордо согласился он.

— А потом что было?

— Ну, я его пнул и сказал, чтобы валил отсюда. А он сказал, что я дрался нечестно. И что он меня ещё поймает. И свалил со слезами.

— А драться честно — это долго толкаться? И кто первый наберётся смелости ударить, тот и победил?

— Ну да, где-то так, — засмеялся он.

— Вот смотри, что дальше будет, — начал объяснять я. — Он ещё верит, что это у тебя случайно получилось, поэтому он тебя обязательно подкараулит. Но он уже начал тебя бояться, поэтому будет подкарауливать вместе с дружками. Когда они тебя отловят, в разговоры не вступай, бей сразу, как только он рот разинет. Или даже не жди, когда разинет. Если они тебя в школе поймают, постарайся обойтись без крови и синяков, чтобы училки не выступали. Лучше всего бей под дых от души, чтоб загнулся. И как только загнётся, бей в ухо, чтобы с копыт, значит, долой. Если дружки мяться будут, просто разворачивайся и уходи. Но если кто-то из них пасть откроет, сразу бей его, чтобы тоже с копыт долой. Не дожидайся, когда он хоть что-то скажет — если видишь, что недоволен, сразу выписывай в табло. От души, чтобы стал доволен.

Сиги внимательно слушал меня, сосредоточенно кивая в нужных местах.

— И не смотри, кто там больше тебя или сильнее. Побеждает воля, а не сила.

— Прадед тоже мне всегда про волю говорит, — припомнил он.

— Кому это знать, как не ему? — пожал плечами я. — Если воли недостаточно, даже в школьной драке не победить, не то что стать великим. Побеждает тот, кто готов сдохнуть, но победить.

— Вот так просто? — недоверчиво переспросил он. — А ты сам готов сдохнуть, но победить?

— Сложный вопрос, Сиги, — подумав, честно ответил я. — Точнее, вопрос простой, а ответить сложно. Понимаешь, можно ведь и в самом деле сдохнуть. Даже в обычной уличной драке тебя могут ткнуть ножом, и всё, ты сдох. Сидя дома в безопасности легко рассказывать, как ты будешь героем, а когда смерть действительно рядом… ну, я хочу верить, что поведу себя в такой ситуации достойно.

— То есть ты в смертельной ситуации не был?

— Ну, вообще-то, был, — задумался я, припоминая свой путь в Полуночи. — Но там всё было просто: ты либо победил, либо умер. Нужно было просто убить врага раньше, чем он убьёт тебя. А вот в смертельной схватке, чтобы нужно было сражаться и превозмогать — нет, не был. Уличные драки всё-таки не считаем.

Сиги надолго задумался. Наверное, с таких мыслей и начинается взросление.

— А мне что посоветуешь, Тим? — наконец, спросил он.

— Посоветую не слушать ничьих советов, — усмехнулся я. — Нет, я серьёзно. Свою жизнь нужно строить самому, без оглядки на чьё-то мнение. Это тоже признак воли, кстати. А вообще на эту тему ты лучше с Риной поговори — вот у кого с волей точно всё в порядке. У неё как раз много смертельных схваток было.