В наших планах появилась газификация существующих и строящихся котельных. В конце сорок шестого года нашим сталинградским инженерам в кооперации с ленинградскими товарищами удалось разработать первую советскую энергетическую газотурбинную установку мощностью десять мегаватт. Её чистый КПД был конечно существенно ниже паровых турбин, но к началу сорок восьмого был разработан проект строительства газотурбинной ТЭЦ, где выхлоп турбины использовался для отопления и первые две экспериментальные газотурбинные ТЭЦ было решено построить у нас и в Ленинграде.

В известной мне истории СССР первые такие промышленные газотурбинные установки появились в конце 1950-х годов. В этом деле впереди планеты всей швейцарцы, которые еще в 1939 году начали эксплуатацию первой в мире газотурбинной установки и сейчас готовятся начать выпуск серийных энергетических газовых турбин. Одной из составляющих нашего успеха была своевременная передача нашим и ленинградским товарищам технической документации захваченной нашей армией в Германии и конечно материалов полученных сотрудниками товарища Фитина непосредственно в Швейцарии в штаб-квартире «Браун, Бовери и компания», которая сейчас является признанным мировым лидером в этой области.

Кроме экспериментальной газотурбинной ТЭЦ в начале сорок шестого было принято решение о модернизации СТАЛГРЭС и ТЭЦ-1, и строительстве в Сталинграде три больших новых паротурбинные ТЭЦ, соответственно ТЭЦ-2, 3 и 4. Причем ТЭЦ-4 будет строиться в новом Заволжском районе Сталинграда. ТЭЦ-2 на берегу Волги в районе Спартановки, а ТЭЦ-3 на самой южной окраине города, в поселке Светлый Яр.

Заволжский район начнет развиваться там где в известной мне послевоенной истории СССР появится город Волжский, на месте ныне существующего большого села, известного с середины 18 века как Безродное или Верхняя Ахтуба.

Но сейчас импульс его развития даст не скорее всего уже гипотетическое строительство Сталинградской ГЭС, а начало реального строительства ракетного полигона Капустин Яр.

Решение об его создании и начале ускоренного строительства было принято в тот же день когда был создан Спецкомитет №2. И в Заволжском районе предусмотрено создание промышленной и научной базы этого первого советского ракетного полигона.

Абсолютно точно советская ракетная программа уже в 1945 году начала развиваться не так, как мне было известно из знаний Сергея Михайловича. И ключевым фактором запустившим это, было принципиальное отличие распределение немецких ракетных трофеев между союзниками.

В нынешнем варианте истории основным выгодоприобретателем в этом деле оказался Советский Союз. Главным фактором этого оказалось то, что Тюрингия и все основные центры немецкой ракетной программы сразу же оказались в советской зоне оккупации и нашим специалистам не пришлось с мира по нитке восстанавливать информацию о нацистской ракетной программе. Эта «благородная» миссия сейчас выпала на долю наших заклятых друзей англосаксов.

И командированный для изучения трофейного немецкого ракетного оружия генерал-майор артиллерии Лев Михайлович Гайдуков ракетный институт «Нордхаузен» в Германии создал осенью 1945 года. И уже в декабре сорок пятого и в январе-феврале сорок шестого с частично восстановленных нацистских ракетных полигонов оказавшихся в советской зоне оккупации были произведены испытательные пуски трофейных баллистических ракет А-4 (ФАУ-2).

Почти сразу же стало понятно что использование нацистских полигонов не комильфо. Немцы при проведении испытаний не выселяли жителей из населенных пунктов по направлению пусков и многие воронки от разрывов ракет оказывались рядом с ними и их остатки часто сыпались на головы местных жителей. Там же где полеты были над морем всё это хозяйство бесследно исчезало в его глубинах.

Оба варианта были неприемлемыми и было принято решение о строительстве испытательного ракетного полигона на советской территории.

Село Капустин Яр быстро попало в число претендентов. И после недолгих обсуждений было выбрано для строительстфва ракетного полигона. Окончательная рекомендация была принята на заседании Спецкомитета №2, которому поручено заниматься развитием ракетной и реактивной авиационной техники в нашей стране. Оно проходило сразу же после завершения испытательных ракетных пусков в Германии в феврале сорок шестого.

Заседание вел разумеется его председатель товарищ Маленков. Я был приглашен на это заседание как местный руководитель территории предполагаемого размещения полигона.

Вариантов фактически было всего два: наш Капустин Яр и где-нибудь восточнее в казахских степях. Как я ожидал, главным возражением против Капустина Яра оказалось присутствие большого количества американских граждан в Сталинграде, которые работали на Тракторном и химзаводе.

Но Маленков сразу же отмел это возражение, заявив что сто километров до Сталинграда достаточное расстояние для соблюдения режима секретности, а сталинградские товарищи хорошо знают, что такое государственная и военная тайна. Да и в стране достаточно ведомств, которые должны за этим следить.

А затем уже в ходе обсуждения возникла тема, что краевым властям надо поручить создание того, что в двадцать первом веке называют инфраструктурой: строительство дорог, жилого фонда будущего полигона и всего прочего.

На этом заседании было только обсуждение вариантов и выработка окончательной точки зрения по этому вопросу. Юридически полигон появился, кстати как и в известной мне истории, 13 мая 1946 года. Совет Министров СССР своим Постановлением Государственный центральный полигон Министерства обороны СССР. В отличии от известной мне истории сейчас появилось не Министерство Вооруженных Сил Союза ССР, а Министерство обороны. И полигон будет предназначен для проведения испытаний всей реактивной техники и авиационной и ракетной.

Фактически будут создаваться два полигона. В районе самого Капустина Яра ракетный, а примерно в сорока километрах юго-восточнее в районе деревни Владимировка, авиационный. Нам поручено строительство дорог, автомобильных и железнодорожных, жилья и всего прочего. Причем уже традиционно в значительной мере на свои, несмотря на их союзное значение.

С авиационным полигоном спешки особой нет, у летунов есть добротные базы в других местах, а вот с ракетчиками надо шевелиться.

Сразу же после того памятного московского заседания к нам в Сталинград приехали начальник ракетного института «Нордхаузен» генерал-майор Лев Михайлович Гайдуков и его главный инженер Сергей Павлович Королев. Они мне открытым текстом сказали, что им поручено товарищем Маленковым официально на месте оценить перспективы Капустина Яра как будущего ракетного полигона. а неофициально присмотреться к Сталинграду как возможному варианту создания филиала головного НИИ Министерства вооружения СССР.

Это НИИ решено создать в подмосковных Подлипках, которые сейчас называются городом Калининградом. Его директором будет назначен генерал-майор Лев Рувимович Гонор, который хорошо знает Сталинград. Перед войной он был директором «Баррикад» и сейчас считает что в случае размещения ракетного полигона в Капустином Яру, у нас целесообразно будет создать филиал головного ракетного НИИ.

Услышав о таком предложении, я просто возликовал. И конечно постарался, как говориться, показать товар лицом.

Говорил в основном генерал Гайдуков. Сергей Павлович Королев больше молчал и это было совершенно понятно. Он мне сразу же напомнил нашего директора опытной сельскохозяйственной станции, которого в своё время внезапно выдернули из академической среды, где он занимался наукой, «осчастливили» на раз-два смертным приговором, а потом так же внезапно вернули в жизнь.

Королева конечно смертным приговором не «осчастливливали», но свои десять лет он получил и потом год «отдыхал» в Колымском ГУЛАГе. И что-то неуловимое общее у них я сразу увидел.

Больше всего Королева удивили газотурбинщики и наши математики. Высоколобые сталинградские мужи как-то сразу же поняли кто перед ними оказался и не успел я сказать раз-два как началась научная дискуссия. Оказалось что какие-то последние научные исследования кафедры высшей математики нашего политеха могут иметь прикладной характер в ракетостроении. Честно говоря, мы с генералом Гайдуковым не всё понимали в этом ученом разговоре.