Напряжение, висевшее в кабинете товарища Сталина, как-то сразу же разрядилось. Маленков громко выдохнул и с довольной улыбкой немного откинулся на спинку стула, Вознесенский немного развернулся и бросил на меня довольный и одобрительный взгляд. Я почувствовал, как по спине разливается тепло, кажется, лёд тронулся.

Товарищ Сталин тоже довольно улыбнулся, но внешне совсем немного, больше как-то глазами.

— Очень ценно, что в нашем распоряжении оказался технический отчет о бурении, где указано что глубина скважины, когда был получен фонтан нефти составляла около полутора тысяч метров, — пожелтевшие листки бумаги вернулись в толстую папку, а товарищ Вознесенский тут же на столе развернул подробную карту Каспийского региона. Мне сразу же бросилось большое количество различных отметок на ней, значит с ней плотно и много работали.

— Вы, товарищ Хабаров, пишите, что необходимо провести подробную геологоразведку этого района, создать инфраструктуру для освоения Мангышлака, параллельно ведя разведочное бурение, —в своей докладной я использовал этот еще новый только входящий в употребление в СССР термин и товарищ Сталин абсолютно естественно употребил его, и самое главное правильно и по делу. Вознесенский и Маленков похоже тоже не удивились, услышав из уст Вождя еще не привычное и употребляемое пока преимущественно только военными слово.

— Да, товарищ Сталин. Районы восточного побережья Каспия при всей их перспективности для поиска там нефти и газа, совершенно дикие и неосвоенные. Там практически нет оседлого населения, преимущественно кочевники, которые перегоняют свои стада с места на места, полностью отсутствуют дороги, толком нет даже грунтовок, огромные проблемы с водой. Проведение подробной гелогоразведки и полноценного разведывательного бурения займет в самом лучшем варианте два-три года. За это время надо на побережье построить порт, чтобы можно было доставлять тяжёлое оборудование по Каспию. Создать вокруг крепкую материально-техническую базу: склады, мастерские, жильё, аппарат управления и надежной устойчивой связи. Только опираясь на всё это можно будет смело начинать освоение Мангышлака. Обязательно необходимо будет провести разведку будущих трасс автомобильной и железной дорог и будущих трубопроводов.

Почти всё что я говорил, в истории, знакомой Сергею Михайловичу, было сделано за пятнадцать послевоенных лет и первые нефть и газ Мангышлака страна получила в начале шестидесятых.

Я хочу сделать это намного раньше быстрее, дешевле и лучше, зная о тех проблемах и ошибках, которые возникали при освоении этих мест.

— Вы, товарищ Хабаров, всё написали правильно и все ученые мужи нашей страны согласны с вашей оценкой перспективности восточного Прикаспия. Но в реалиях нынешнего времени ваши предложения почти прожектерство, так как у страны сейчас нет такой возможности начинать осуществление такого сложного и дорого проекта, несмотря на всю его перспективность, — товарищ Сталин сделал паузу и внимательно посмотрел на меня как бы проверяя, как его слушают. Я застыл, боясь пошевелиться, и смотрел прямо в его глаза.

Оставшись видимо удовлетворенным моим внимательным видом, он еле уловимо улыбнулся в свои усы и продолжил:

— У фонда господина Эванса много заменчивых предложений по экономическому сотрудничеству с нашей страной. Кроме взаимовыгодных поставок необходимого нам промышленного оборудования, предоставления возможности выпускать по лицензиям некоторых образцов техники, они предлагают варианты долговременного сотрудничества по типу концессий времен двадцатых и начала тридцатых годов.

Я почувствовал, как у меня пересохло во рту. Концессии? С американцами? Это могло быть как огромным шансом. Есть достаточно, на мой взгляд достаточно дурацкий литературный штамп, говорить «превратился в слух», для подчеркивания внимательности кого либо. Но сейчас именно так и было с моей стороны. Как ясный день было понятно, что товарищ Сталин начал говорить о каком-то варианте привлечения американцев для осуществления моего проекта.

Вознесенский и Маленков наверняка были в курсе, так как они слушали конечно внимательно, но как-то обыденно.

— С господами американцами уже достигнута договоренность и сейчас идет согласование чисто технических аспектов по модернизации пяти целлюлозно-бумажных комбинатов на территории Советского Союза. В Добруше Гомельской области фактически речь идет о строительстве полностью нового производства с полной остановкой имеющегося, в Балахне Горьковской области и Сясьстрое Ленинградской параллельно с существующим. Частичная модернизация будет произведена на Архангельском и Краснокамском комбинатах.

«Всё это интересно, но какое отношение это имеет к моему предложению по освоению Мангышлака? — подумал я. — Хотя конечно приятно, что меня посвящают в подробности сотрудничества с уважаемым господином Эвансом».

— В Балахне, Добруше и Сясьстрое в итоге будут целлюлозно-бумажные комбинаты полного цикла, только Балахна будет дополнительно получать сырье с других предприятий, — товарищ Сталин продолжал буднично и спокойно говорить, словно речь шла о чем-то обыденном и рядовом, а не об эпохальной реконструкции целой отрасли советской промышленности. — Предварительный срок начала работ в Балахне первое июня этого года и за два с половиной года, к первому января тысяча девятьсот сорок восьмого, они должны закончить все работы и начать выпуск продукции, которая позволит нам начать масштабное производство бумаги самого высшего мирового качества на нескольких бумажных фабриках, в том числе и у вас в Камышине. С первого января сорок восьмого года начнется двадцатипятилетний срок американской концессии Балахнинского ЦБК. Этот проект будет взаимовыгодным и надеюсь первым, но не единственным.

Товарищ Сталин замолчал и посмотрел на председателя Госплана, как бы предлагая тому что-то добавить.

— Американская сторона на первом этапе, — тут же начал говорить Вознесенский, — полностью обеспечивает финансирование проекта, поставки всего критически важного оборудования, отсутствующего сейчас у нас и начинает подготовку не достающих кадров. Параллельно мы начнем осваивать выпуск этого оборудования уже у нас в стране, чтобы через какое-то время провести модернизацию других предприятий отрасли и начать строительство новых ЦБК за Уралом. Это сотрудничество в частности предусматривает модернизацию и создание химических производств, задействованных в технологических циклах на ЦБК.

Вознесенский говорил быстро, чётко, по-деловому. Несколько вопросов у меня так и вертелись на языке, но я резонно решил подождать пока начнется время их задавать. Не перебивать же Вождя и председателя Госплана.

— Ваш химический комбинат тоже рассматривается как одно из мест таких производств, но конкретное решение будет принято позднее. Предварительные условия концессии будут следующими: участие американской стороны в технической деятельности комбината и получение ими четверти произведенной продукции. Её они будут иметь право просто вывозить из Союза или реализовывать внутри страны как импортную.

Маленков внимательно слушал и иногда кивал головой как бы подтверждая сказанное. В какой-то момент я почувствовал, что сейчас произойдет переход на мангышлакские дела и не ошибся.

Товарищ Сталин взял со стола свой красный карандаш и постучал им по карте Прикаспия как раз в районе Мангышлака.

— Теперь, товарищ Хабаров, вернёмся к вашему проекту. Наши товарищи, работающие за рубежом, получили информацию об интересе британцев к этому региону. Он исходит от их нефтяников, компании Шелл, которая оставила в нашей стране плохую память по бакинским событиям времен гражданской войны. Сейчас они вынашивают планы каким-либо образом возобновить работу в нашей стране и предполагают пока через неофициальные каналы предложить нам совместно начать поиски нефти и газа в Восточном Прикаспии, и при получении положительного результата совместную разработку.

Я просто обалдел от слов товарища Сталина. Это надо же англичане, а конкретно компания Шелл, одна из крупнейших в мире, сама хочет предложить нам свои услуги. Но что-то мне подсказывало, что это еще не всё. И я оказался прав.