— Уже половина, немного осталось, — донесся голос Кассии. Нога девчонки в кожаном сапожке ловко пнула одну из разрубленных частей только что убитой твари, сбрасывая вниз. Я машинально проследил за улетевшим куском и наткнулся взглядом на основание внизу, где накапливалась очередная партия монстров.

— Может мне пойти вперед и посмотреть, что там? — спросила рыжая.

Она не бежит, не хочет бросать колдуна, сражающегося в том числе за нее, просто предлагает сделать то, что выглядит логичным. Я хорошо это ощущаю и почему-то такая сознательность со стороны рыжей вызывает ухмылку. Она благодарна, но не знает, как это выразить, считая себя виноватой. Глупо, тем более здесь и сейчас. Если есть шанс надо спасаться, тогда хотя бы у одного получится выжить…

Я понимаю, что мысли путаются, иначе откуда у жестокого мага-заклинателя странное желание спасти девчонку, при этом погибнув самому? Мы ничем друг друга не обязаны, а становится жертвой не в моих правилах.

На мгновение это придает сил, я поворачиваю голову и смотрю на вершину холма. И вздрагиваю. Потому что мгла сгустилась до состояния тучи. Хуже того, появилось ощущение смертельной опасности, и оно только нарастало. Чем выше, тем сильнее.

— Наверх нельзя, — хрипло произнес я.

Кассия остановилась и обернулась.

— Там смерть, — сказал я, кивнув наверх.

И никакая магия, никакие боевые заклятья и никакие призванные клинки против этого не помогут. Этого я не сказал, но рыжая поняла без слов.

Мы достигли середины ступеней, уходящих к вершине. Внизу все исчезло, больше не было болота, тумана и тусклой воды с мхом и кочками, только первозданная тьма, затопившая все вокруг. У подножья лестницы толпились зубастые монстры, медленно и осторожно поднимающиеся наверх, ступень за ступенью, подкрадываясь, как хищники за добычей, в ожидании, когда жертвы ослабнут, чтобы их сожрать.

Нет, не сожрать. А загнать в удобное место. Я снова посмотрел на окутанную мглой вершину. Твари вовсе не хотели убить нас, у них была иная задача — заставить подниматься по проклятым ступеням, прямиком на обед к их хозяевам.

Осознание этого мелькнуло в голове, заставив скрипнуть зубами. Следовало оставаться внизу, пока мы там, окружающая реальность имела четкие очертания, но стоило удалиться, как все превратилось в ничто.

— Но если не наверх и не вниз, то куда? — Кассия посмотрела на меня, ожидая ответа.

На лице рыжей нет страха, только невообразимая усталость. Похоже не только на меня тлетворно влияла окружающая реальность, высасывая жизненные силы, делая слабым и покорным судьбе.

Нас вели на убой и понимание этого вызвало ярость. По моим губам скользнула мрачная усмешка. Не сегодня, не здесь и не сейчас. И уж точно не при таких обстоятельствах. Стать пищей для инфернальной погани, заявившейся сюда словно на обед, определенно не входило в мои ближайшие планы.

Я снова взглянул наверх, затем вниз, а потом туда, куда ни я, ни рыжая до этого не смотрели — на склон холма, по которому шли ступени.

Типичная ловушка сознания, если лестница, то значит только вверх или вниз, выход посередине не предусмотрен, так работает человеческий разум, не желая замечать очевидного.

— Туда, — я кивнул на склон за пределами каменных ступеней.

Кассия недоуменно нахмурилась.

— Туда⁈ Но там же ничего нет!

— В этом и смысл.

Ашкаи давно могли нас обогнать по склону и атаковать с боков, заставляя добычу быстрее двигаться к вершине, но они этого не делали. Почему? Ответ мог быть только один — они не могли. Что-то держало их в пределах лестницы, не давая выйти за ее пределы, держа в строго ограниченных рамках.

Потому что все здесь не то, чем кажется на первый взгляд. Лестница и лестница вовсе, а ступени не ступени. Это путь наверх, как символ восхождения к Храму. Именно этому подчиненны местные законы. Но законы можно нарушить, а символы обойти, и сделать внезапный ход, выходящий за привычные границы.

— Границы, ведущие обратно, — тихо проронил я, с внезапной ясностью осознавая, что именно нужно делать, чтобы уйти из этого места.

Дело в не том, чтобы сойти с лестницы, а в нарушении хода привычного порядка вещей. Тысячи лет здесь стоит Храм Всех Темных Богов и тысячи лет, сумевшие найти путь сюда, поднимались по этим ступеням. Потому что они пришли именно для того, чтобы взойти на вершину и пообщаться с обитателями Нижних Миров. Они не знали других путей, потому что появились здесь с одной единственной целью.

Но мы оказались здесь случайно и значит нам не нужно проходить тем же путем. Больше того, изменив привычный ход вещей, мы нарушим целостность этого места, и оно больше не сможет держать внутри себя нарушителей такого спокойствия. Мы станем словно неучтенный фактор и Храм постарается от нас избавиться, как организм избавляется от заразы, пытаясь вернуться к привычному состоянию здоровья.

Все это промелькнуло в голове с быстротой молнии. Теперь я точно знал, что и как делать.

— Туда, — повторил я, указав за пределы ступеней.

— Но там же мрак, как и внизу, — попыталась возразить Кассия.

Но я ее не слушал, вместо этого схватил девчонку за плечо и швырнул со всей силы через бортик, служащий обозначением границ лестницы.

Внизу взвыли тысячи глоток, ашкаи поняли, что добыча ускользает и больше не обращая внимание на очередность полноводной волной хлынули вверх, затопляя мерзкими телам каменные ступени. Именно вид огромного числа зубастых монстров волной, поднимающейся по лестнице, стало последним, что я увидел, прежде чем прыгнуть вслед за Кассией через бортик.

И мир изменился, окружающая реальность дрогнула, пошла изломанными линиями. Верх и низ поменялись местами. Холм, побитые каменные ступени, монстры, все исчезло, остались лишь брызнувшие во все стороны осколки разбитого мироздания.

Это напоминало ощущение падение, но странное, не вниз, а вперед. Перед глазами в беспорядке крутилось, тело ломало, будто попавшее в бешенный водоворот. Не знаю сколько это длилось, но закончилось внезапно, резким скачком. Я осознал себя лежащим на твердой земле.

В нос ударил запах свежей травы, глаза ослепило зависшее в бездонном голубом небо яркое солнце. Свет заставил на секунду зажмуриться, но затем поднять веки вновь. Внезапный переход от плотного сумрака и полутьмы в яркий солнечный день оказался резким.

Получилось, черт возьми, получилось!

Рядом застонала Кассия, выглядела рыжая не очень. Она уселась и посмотрела на меня.

— Так значит вот, что значит путешествовать с чародеем. Неудивительно, что твой приятель-воин постоянно хмурый. От такого у кого угодно испортиться настроение, — она потрогала свой бок и пожаловалась: — Кажется я сломала ребро.

Я тоже принял сидячее положение, буркнув в ответ:

— Зато осталась жива, а не сдохла в пасти мерзких тварей, или хуже — не окончила жизнь на столе их хозяев в качестве лакомства.

Сказал и оглядел себя. Одежда безвозвратно испорчена, вряд ли зеленую слизь и серые кусочки потрохов ашкаев получится отстирать. Надо найти во что переодеться. И поскорей, эта дрянь начинала вонять.

Мы оказались на опушке леса, слева вздымался горный хребет, не слишком высокий, но и не низкий, уходил на северо-запад. Справа обнаружилась холмистая равнина, упирающаяся в еще одну стену деревьев.

Выглядело местность смутно знакомой. Понадобилась секунда, чтобы сообразить, что я бывал здесь раньше. То есть, разумеется, не я, а Га-Хор Куэль Ас-Аджар в бытность имперским заклинателем.

— Вон там дальше поселок лесорубов, а если идти вдоль хребта на юг, то дорога приведет в шахтерское поселение, там добывали медь, — сказал я, сам себе удивляясь.

Рыжая вытаращилась в искреннем удивлении.

— Вы знаете, где мы оказались?

Я кивнул.

— Знаю. То есть, примерно представляю, — пауза. — Кажется.

Конечно, я мог ошибаться и за прошедшие пять веков с момента, как Га-Хор бывал в здешних краях, все вокруг могло поменяться. Но горы, холмы и леса не те вещи, что исчезают даже за пять веков. По крайней мере первые два точно.