В кармане камзола у меня лежала бумага с адресами Альбины, моей загодочной и таинственной прорицательницы. Альбина Троекурова. Та, что приходила ко мне во снах. И та, кто была самой судьбой изначально связана со мной. Ее тайна… Мне казалось, что я ее раскрыл. И очень хотел повидаться с родной сестрой Алисы, ещё одной дочерью лесной ведьмы по имени Веда, девушкой, которая, как и ее мать, обладала исключительными талантами в области предсказаний. И которая так тщательно ото всех скрывала тот факт, что она наполовину ведьма…

Мне о многом хотелось с ней поговорить. Но позже. После того, как я завершу некоторые дела, я сразу же оправлюсь к ней. К Альбине. И возможно, я тоже смогу ее удивить, рассказав о мире, где в небе летают железные птицы, преодолевающие за считанные часы тысячи миль, городские здания достигают облаков, а с находящимся на другом конце света человеком можно легко пообщаться, просто поднеся к уху волшебное устройство.

Но сначала курс на Лютоград и потом дальше, на север, в Безлюдные пустоши, к Стуже. Следовало сделать ещё кое-что, прежде чем заняться другими делами, которых у меня, как всегда, намечалась целая прорва. Ведь сколько ещё всего нужно было сделать! Пока есть время. А оно, слава Богу, ещё у меня было.

Я не принял отставку капитана Ярослава Кречета с поста Командующего Тринадцатой Стражей. Мы даже немного поорали друг над друга на глазах испуганно смотрящих на нас собравшихся на Совет в Цитадели Часовых самых верных и близких друзей. Ещё бы, когда два таких дяденьки, как мы с Кречетом, вскочив с места, надсаживаясь, орут во всю глотку, остальным становится несколько неуютно.

Но все разрешилось полюбовно. Правда пришлось для этого разбить мечты моего командира о скорой и долгожданной пенсии. Кречет немного на меня обидился, но согласился ещё пару годочков, как говорится, потянуть лямку, да натаскать молодых. Как и ожидал, я смог ошарашить всех обитателей Цитадели неожиданным пополнением в сотню жаждущих служить у нас горячих и отчаянных ребят. Небывалый случай. Корнедуб даже прослезился. И теперь сидел, довольно потирая руки и покусывая свои знаменитые усы, в предвкушении людоеда, заманившего к себе в берлогу дюжину вкусных и сочных детишек. Кажется, наши новобранцы ещё не поняли, во что ввязались… Они еще не знают, что такое экзамен по-лютоградски.

Не затягивая, бывшего капитана «Икара» Афанасия Ланского предали справедливому суду. Который вынес однозначное решение. Казнить изменника. Я был тем, кто озвучил приговор. Наш край суров и безжалостен. Но мы живём в такое время, когда иначе просто нельзя.

За время нашего с Михаилом отсутствия в городе не произошло ничего экстраординарного Все шло своим ходом. И шло хорошо. Восстановили крепостную стену, ворота, сожгли трупы поверженных Титанов. Город жил своей жизнью… Во всех кузнях и оружейных мастерских в две смены, под присмотром успевающим везде и всюду дяди Игната, изготавливали дальнобойные и скорострельные пушки по образу и подобию тех, что были на «Иерихоне ». Но с некоторыми техническими изменениями, чтобы их можно было установить на стенах и башнях.

В моем Родовом имении так же беспрерывно вкалывала целая бригада, восстанавливая и преображая древний замок. Дядя Игнат и там успевал покомандовать, неугомонный. Алиса же не могла дождаться того дня, когда мы сможем туда вернуться. И я, признаться, тоже. А пока она вернула мне отцовский дневник. Не говоря ни слова, мы посмотрели друг дружке в глаза. И крепко обнялись. Она заплакала. Никакие слова тут были не нужны.

Впереди нам всем предстояло очень много всего сделать. Дни, недели, месяцы изнурительного труда. Но у нас нет иного выбора. Возродившееся герцогство Бестужевых станет обособленным регионом, фактически отдельной областью, лишь номинально подчиняющейся Императору. И мы должны приложить все усилия, чтобы наша земля становилась все сильнее и лучше. Мы должны всему миру показать насколько мы сильны. Я это точно знаю. Ковену, Северу, Империи. Всем.

Я стал лидером тех, кто смотрел на меня, как на своего защитника и покровителя. Герцог Бестужев, Владыка Севера. И мне лично предстоит свершить не меньше, а то и поболе, чем всем остальным. И еще большему научиться. Если я хочу быть хорошим герцогом. Но я был абсолютно уверен, что пока меня окружают такие люди, как Ярослав Кречет, Фёдор Корнедуб, Рогволд, дядя Игнат, Алиса, Михаил Твардовский, Генрих Горь, Андрей Лопухин, Владимир Казанцев и многие другие, всё у меня… Нет, всё у нас получится. Время для этого есть. Мы сами его выиграли.

Михаил Твардовский, мой друг и корабельный чародей «Икара», совершил по моей просьбе страшное преступление против короны. Узнай о котором кому не надо, и вся наша дальнейшая история повернулась бы совсем другой стороной…

В ночь перед высадкой в окрестностях Столицы, он удалил из звукового волшебного шара, записавшего допрос мёртвой головы Рух, кое-какие сведения… Подретушировав оставшиеся так, что комар носа не подточит. Светлая башка, я это всегда говорил. Если так пойдёт и дальше, он совсем скоро единолично заменит собой Трофима.

Твардовский стер все слова, касающиеся количества оставшихся в распоряжении Вальпургии войск, упоминания о последних Ведьминых проколах. Ну а я тактично умолчал обо всем остальном. Вот и вышло, что об истинном положении в стане врага ни Император ни его приближённые по-прежнему ничего не знали.

Ни численности его оставшихся боеспособных легионов, ни того, что Рух была единственной, кто мог создать хагеров и чудовищных гибридов, превращая людей в монстров, ни того, что порталов между нашими мирами осталось кот наплакал и что Вальпургия нипочем не станет в ближайшее время ими пользоваться, приберегая на самый крайний случай. И что нам в Лютограде известно точное месторасположение всех последних запечатанных врат.

Пока Император и его генералы продолжают думать, что угроза Второй войны с Ковеном высока как никогда, они будут смотреть на нас, как на верных союзников, готовых в любой момент прийти на помощь, а не как на вчерашних бунтовщиков.

Да, мне было стыдно от того, что таким образом я обманул и князя Романа Рокоссовского. Но думаю, старик бы меня понял и простил. А придёт время, и он об этом сам узнает. Но только тогда, когда я сочту нужным. Пока что в отношении отбитых у Ковена западных оскверненных земель, принадлежащих ранее моим предкам, у меня были собственные долгосрочные планы…

А Империя… Пусть живёт с привычным пугалом под боком, по-прежнему думая, что страшный враг еще страшнее и опаснее, чем есть на самом деле.

У меня же, как я уже не раз говорил, было пока чем заняться.

Но прежде чем с головой окунуться в изнуряющую рутину по превращению Севера в несокрушимую твердыню, мне следовало сделать ещё одну вещь…

В Безлюдные земли пришла зима. «Икар» высадил меня в нескольких милях севернее Стужи, куда мы завезли свежие припасы, кое-какое снаряжение и нескольких новобранцев.

Предо мной постиралась, насколько хватало глаз, скованная морозом и присыпанная первым снегом безразмерная тундра. На едва видимом горизонте которой протянулась черная полоса начинающегося моря тайги.

Сегодня выдался тихий и спокойный день. Небольшой мороз, лёгкий, чуть покусывающий за нос студённый ветер. Холодный чистый воздух одуряюще пах первозданной зимней свежестью. Тяжёлое нахмурившееся небо низко нависало над моей головой. «Икар», опустившись на расчётную высоту, завис в тридцати метрах от заснеженной земли.

Я остановился и положил рядом с собой принесенные с корабля вещи. Я был одет в утеплённый, камзол, сапоги и плотный непромокаемый плащ с откинутым капюшоном. Свой черный фамильный меч я оставил на борту разведчика. Сняв кожаную перчатку, я присел на корточки и провёл пальцами по неглубокому, молочно-белому снегу, оставляя на его рыхлой поверхности продолговатые разводы. Снова вдохнул чистейший морозный воздух. Красота. Скрывающая за собой таящуюся на далёком севере угрозу.