Тварь выше меня, очень сильна и проворна. Но я был тяжелее и, пожалуй, покрепче. Постепенно принаравливаясь к заданному темпу боя, я стал выискивать слабые места в обороне пурпурной нечисти. И обнаружил их. Рух была страшна в неистовом первобытном гневе, отлично пользовалась своими козырями, не стесняясь наносить удары когтистыми лапами, периодически освобождая то одну руку, то другую. Но она не умела фехтовать.

Погасив очередную атаку, я скрестил наши клинки, надавил, резким движением крутанул и попытался выбить оружие из ее лапищи. Почти получилось. Рух лишь в самый последний момент успела ухватиться пальцами за сделанную из позвонков рукоятку едва не упорхнувшего меча.

Не давая твари опомниться, я обманным финтом заставил ее раскрыться, ушел в сторону и молниеносно ударил на миг ослепительно вспыхнувшим мечом. Грифон перенаправил в фамильный клинок дополнительную магическую энергию. Рух едва успела парировать удар.

Меч с хрустом упал на ее оружие и по всей длине клинка Ведьмы побежала, расширяясь, неровная трещина. Ведьма злобно зарычала, отскочила назад, разрывая дистанцию и, тяжело дыша, наклонила уродливую морду. Взмокшие от пота волосы облепили ее вытянувшийся чешуйчатый череп.

Не останавливаясь, я провел мощную серию хитрых обманных выпадов и с левого фланга, продавив ее защиту, ударил по сжимающей костяной клинок лапе. Наверное, кому другому я бы без проблем отсёк конечность, как восковую. Но сейчас лезвие моего меча, с трудом пробив пурпурную чешую, лишь нанесло Ведьме глубокую резаную рану. Из которой тут же ливанула черная смердящая кровь.

Рух, взвыв от гнева и боли, наотмашь ударила меня мечом. Я не стал уклоняться и встретил её жёстким приёмом, надёжно удерживая клинок двумя руками, недвижимый как скала. С огромным треском ее повреждённый меч лопнул и костяное лезвие сломалось ровно посередине.

Зарычав, демон отбросил обломки меча и прыгнул на меня, будто громадный кузнечик. Огромные мощные задние лапы с немыслимой силой ударили меня в грудь, швыряя на землю. Кривые когти проскрежетали по стальному панцирю. Я тяжело грохнулся оземь, закрываясь в падении мечом.

И тут же каким-то невероятным образом в последний момент успел отдернуть голову. Совсем рядом со мной что-то сверкнуло и остриё серебристой косы с быстротой молнии вонзилось в землю рядом с моей головой, едаа не угодив в смотровую щель. Хагеры!

Точнее, один из них. Я покатился по земле, лязгая доспехами, и стремясь уйти на безопасное расстояние от без устали гвоздившего меня косой Погонщика нечисти. До меня долетел торжествующий рев Рух. Ведьма вскинула когтистые чешуйчатые лапы, что-то неразборчиво рявкнула и на меня обрушился поток ледяной стужи, в доли секунды промораживая покрывшуюся инеем броню.

С некоторым опозданием вспыхнули защитные руны но, бессильно замерцав, уступая космическому холоду, словно пришедшему из мира вечной мерзлоты, потухли. Я же, распластавшись на земле, с огромным трудом пытался согнуть конечности. Возникло такое ощущение, что меня с головой окунули в ледник, а все шестеренчатые приводы разом заржавели. Громко взвыла силовая установка боевого комплекса, черпая всю до капли эгергию алхимического кристалла. Грифон, яростно шипя, ударил во все стороны потоком живительной раскалённой энергии, тут же сокрушившей наведеные чары, и возвращая мне подвижность.

Вовремя! Я подхватился на ноги и страшное лезвие косы лишь лязгнуло по моей спине, выбивая сноп искр, и оставляя глубокую царапину. Хагер целенаправленно бил в голову и метил в сочленения брони. Да уж хрен тебе, выродок! Игнат постарался на славу и так просто лозейку в моих доспехах не найдёшь.

Я повернулся всем корпусом и встретил наскочившего на меня одетого в балахон и кольчугу ублюдка грудь в грудь. Отбив в сторону его косу, рубанул мечом и, размахнувшись, для верности саданул железной ступней в живот. Хагер, охнув, согнулся. Высоченная, внушающая ужас, похожая на жнеца смерти тварь пыталась перевести дыхание. Мне уже нечего было терять. И отступать некуда. Взревев, я пошёл на него и ударил бронированным плечом. Пошатнувшись, хагер упал.

Не мешкая и двигаясь с немыслимой для этих существ скоростью, я перехватил меч и, громко закричав, со всей силы опустил его сверху вниз. Лезвие загоревшегося рунами черного меча насквозь пробило туловище Погонщика нечисти, пришпиливая его к земле. Рыча, как взбешённый тигр, я навалился всем весом на эфес меча, вгоняя его в корчащуюся тварь и проворачивая, разорвал звенья кольчуги, делая страшную рану ещё больше и шире.

И впервые я услышал, как хагер закричал. Вбив в него клинок едва ли не по гарду, я выпрямился. Погонщик нечисти, отчаянно дёргаясь, как приколотый булавкой жук, неожиданно тонко и пронзительно кричал. От его вполне себе человеческого вопля мурашки побежали по загривку.

Но долго любоваться агонией изнемогающего от боли хагера мне не дали. Громадные загнутые когти со страшным скрежетом сомкнулись на моих плечах. В уши ударил громкий ревущий вопль и Рух, с лёгкостью оторвав меня от земли, швырнула почти на десяток метров!

Я с грохотом рухнувшего с обрыва бронепоезда шваркнулся о земь. Да так, что дух вышибло!.. Завыли от перегрузки силовые приводы доспехов, перед глазами поплыл туман. Торопливо повернувшись на спину, я начал упорно подниматься. Краем глаза, отчаянно мотая головой, успел увидеть, как от стен Лютограда тонкой вереницей выбегают такие далёкие железные фигурки Часовых и быстрым шагом, потрясая оружием, идут к нам. Теперь уже ко мне направляется подмога…

— Не подходите сюда, — прохрипел я, с трудом вставая на ноги. — Не приближайтесь…

Не успел я подняться, как на меня обрушился очередной чудовищный удар, оторвавший меня от земли и запустивший в полёт.

Я снова рухнул как набитый железом мешок, уж и не знаю, какую кривую и какой протяжённости описав по воздуху. А Рух уже нависала надо мной. Алые угольки глаз бесноватой твари горели жуткими горнилами. Мускулистые лапы, сверкающие загнутыми когтями, потянулись ко мне.

Лёжа на спине, я увидел, как за спину Ведьмы заходит один из десантных рейдеров Цитадели. Небольшой боевой кораблик стремительно несся на всех парах, намного опережая бегущих по земле мне на выручку воинов. Глупцы, простонал я… Хорошо, Игнат, сидит с «Иерихоном», преграждая подступы к городу, и не собирается попусту геройствовать… И тут до моих ушей донеслись рев сигнальных труб шагающей крепости и лязг оживших приводных механизмов стального исполина.

Да они там что, совсем с ума посходили⁈

— Не смей! — прорычал я, прямо с земли бросаясь на демоническую тварь с голыми руками. Не успел.

Огромный чешуйчатый монстр проворно отскочил в сторону, вскидывая к небу задрожавшую от окутавшей ее всполохов энергии лапу. С когтей твари сорвался жужжащий, как рой взбешённых пчёл, черный, мерцающий алыми искрами шар и, быстро набирая скорость, устремился в направлении надвигающегося дирижабля.

Столкнувшись с гондолой воздушного судна, чёрный шар взорвался. Грохнуло так, словно бог грома и молнии хлопнул в ладоши. В закатном небе вспыхнул, раздуваясь, огромный пылающий протуберанец.

Злорадно вревев, Рух повернулась ко мне и пророкотала:

— Не думай, что тебе помогут, человек. Для тебя все закончится здесь и сейчас. Тебя никто не спасёт…

С неба падали горящие обломки превратившегося в новорождённую звезду десантного корабля. Рух, зыркнув на свои носилки, что-то прорычала. И в ту же секунду кошмарное сооружение, сплетенное из десятка изуродованных деформированных человеческих тел, обмякло, почернело и превратилось в жуткую иссохшую кошмарную статую. А в лапы довольно заухмылявшейся Ведьмы потекли потоки живительной энергии.

Носилки, постояв так ещё несколько секунд, рассыпались черной жирной золой, а Рух, вскинув вверх лапы, громко рявкнула.

Над нами замерцал полупрозрачный купол. Больше прежнего, метров тридцать в поперечнике, накрывая нас магической полусферой. Стиснув зубы, я с ненавистью посмотрел на скалящуюся в жуткой усмешке тварь. Теперь мы оказались заперты под магической плёнкой все вместе. Я, Рух и последний, пока не вступивший в бой хагер.