Девушка проклинала все на свете. Хорош из нее сержант, с начала боя сразу же лишиться двух бойцов из десятка! А эта тварь даже не запыхалась. И градом сыплющиеся на неё удары мечей и выстрелы из арбалетов и мушкетов ей нипочём! Так как же её остановить⁈. И девушке в голову пришла на удивление холодная и трезвая мысль: они все останутся сегодня на этой стене. Но почему-то от осознания этой мысли ещё страшнее не стало.

Рогволд и Трофим, встав плечом к плечу, покрытые копотью, потом и похожие на последних бродяг, нещадно поливали гигантского, по-идиотски ухмыляющегося Титана колдовским пламенем. Твардовский, стоя чуть позади, метко швырял в перекошенную чудовищную харю нависающего над ними подобно ожившей скале колосса хлесткие голубоватые молнии. Обрушившиеся на него потоки чародейской энергии никак не вредили монстру, но хотя бы на время заставляли его щуриться и прикрывать веки. Яркие вспышки вызывали хаотичное мельтешение перед алыми глазами чудовища и оно раздражённо ревело.

Вскинув правую руку, тварь обрушила гиганскую конечность через всю ширину стены и зацепилось когтистыми пальцами за каменное навершие редута. Обороняющие стену воины едва успели увернуться от упавшего с неба серокожего огромного бревна. Чародеи, разделившись, продолжили атаковать чудовище с двух сторон, в бесплодных и отчаянных попытках стараясь превратить его громадную гротескную голову в пылающий шар.

Титан, подтянувшись, громко заревел. Из-под чудовищных когтей посыпались обломки камня и раствора. Многотонная, двадцатипятиметровая туша рывком дёрнулась и чудище забросило свое тело на парапет. Гигантская ножища, поднявшись, с громоподобным звуком опустилась на бастион. Под морщинистой стопой жутко и противно чавкнуло, когда монстр расплющил в кровавые лепёшки двух незадачливых пикенеров, пытавшихся своим жалким оружием остановить неуязвимую громадину.

И, словно гроза, разрывая многоголосицу страшного боя, от атакуемых ворот раздался пронзительный протяжный металлический скрежет, оборвавшийся неожиданно звонким и гулким звуком. Это, не выдержав, сломался один из запорных стержней. И правая створка, застонав, прогнувшись, начала заваливаться на бок. Вместе с одним из засовов сломался верхний цилиндрический навес. Мощь по очереди таранящих ворота чудовищ была такова, что Титаны буквально вбили в туннель оторванную створку ворот, которые открывались наружу!

По рядам замерших за стеной воинов пронёсся гул. Часовые застыли в жутком напряжении. Передняя шеренга с грохотом воткнула перед собой огромные стальные щиты, выстраивая монолитную цельную железную стену. Тяжелые рунные клинки застыли в атакующих позициях. Корнедуб, прекратив изрыгать ругательства, буднично произнёс:

— Ну, робята, пришла и нам пора повоевать чуток.

На кракий миг угрюмое хмурое, исполненное поднявшейся ввысь пеленой из пороховой гари и чадом от кипящих котлов, с которыми не успевал справляться дующий с севера ветер, небо стало еще темнее. На западные ворота города надвинулась исполинская тень, настоящая туча. Флагман Цитадели, «Громовержец», шёл на предельно низкой высоте, едва не касаясь подбрюшием трёхпалубной, вытянутой, оббитой сталью гондолы крепостных башен бьющегося в агонии Лютограда.

На краткий миг остановившись и обессилено опустив едва ли не дымящиеся дрожащие руки, бледный, как пузо дохлой рыбины, Рогволд задрал голову и мысленно перекрестился. Твою же мать… По спине взмокшего под балахоном и закопчённой, давно ставшей тяжелей мельничных жерновов кольчуги, чародея пробежали мурашки.

Капитан «Громовержца», Николай Раевский слишком превратно понял его команду подсобить с неустанно лезущим через стену в районе ворот гигантом. Как видно, на желая отправлять на самоубийственный манёвр никого из подчинённых, капитан малого флота Лютограда сам пошёл на таран.

Огромный Титан, почти перелезший черед стену, трубно ревел, не обращая внимания на стремительно надвигающийся на него боевой крейсер. Носовые пушки флагмана молчали. Не желая до последнего момента привлекать внимание увлечённого покорением стены великана, корабль шел быстро, целенаправленно и предельно бесшумно.

Чудовищный рёв и грохот сотрясли стену. Застонав, как все адовы грешники разом, с пронзительным лязганьем сорвалась вторая воротная створка. Сразу два массивных, измочаливших все плечи об железную поверхность, монстра врезались в створки и буквально внесли их внутрь туннеля, с мясом вырывая оставшиеся запорные штыри. Их спешка сыграла с ними дурную шутку, на некоторое время замедлив дальнейшее продвижение.

Перекрученные, изогнутые воротины, встав на ребра, закрыли ход, вынуждая гигантов в ясрости сотрясать воздух. Ухватившись чудовищными ручищами за покореженные створки, они разом, мешая друг дружке, потащили обломки ворот обратно, противно скрежеща железными гранями по камню и выбивая тысячи разноцветных искр. А сзади напирали уже следующие, норовящие первыми ворваться в город чудовища…

Исполинский, просто подавляющий своми размерами, Титан, захватив высоту, воздел огромные ручищи и, опустив их, начал с немыслимой скоростью бить по парапету, привратной башне, стене, уничтожая всех зазевавшихся в пределах досягаемости его длинных монструозных лапищ. Защитники города едва ли не десятками посыпались вниз. Кто просто сбитый чудовищным ударом, кто превращённый в кровавое месиво, кто разорванный буквально в клочья страшными, режущими сталь когтями Титана…

«Громовержец» меж тем уже заходил разбушевавшемуся чудовищу в спину. Рогволд, бесстрашно выскочив вперед, выпустил высоко вверх плотную ревущую струю колдовского огня, ослепляя и дезориентируя огромного монстра. Его поддерживал с левого фланга выглядящий ещё хуже него Трофим.

А затем, на полной скорости тяжёлый боевой крейсер врезал навершием огромной сигарообразной жёсткой оболочки в спину ревушего в боевой агонии чудовища.

Михаил Твардовский невольно закрыл глаза.

Громовержец" с треском и грохотом, расколовшим небеса, исполинским тараном вонзил нос оболочки в спину готового спрыгнуть со стены на городскую территорию Титана. Огромное чудовище, подобно кошмарной горгулье воседавшее на бастионах, было уже прекрасно видно всем без исключения защитникам крепости, в том числе и возглавляемому сержантом Корнедубом заградотряду.

И когда тяжёлый воздушный крейсер со всего маху саданул его в могучую широченную спину, великан едва не полетел головой вперёд. Удар был настолько силён, что тут же гигантская, вытянутая сигара облочки начала с душераздирающим треском ломаться, сминаться как гармошка, а корабль по инерции продолжал движение.

Вниз, на стены и оборонительные укрепления посыпались обрывки обшивки, шпангоутов, куски ребер жёсткости и ломаемого дерева. Солдаты бросились кто куда. Титан, грозно и возмущённо взревев, пошатнувшись, едва не упал. Наклонившись, он умудрился вцепиться в парапет, пытаясь удержать равновесие.

«Громовержец», сокрушив собственную оболочку, со всего маху врезался в колосса гондолой, прочной, обшитой железом и разогнанной издыхающими от перегрузкок движителями до предельно возможной скорости.

Титан, покачнулся, его резко развернуло, бросило в сторону и… Буквально слившись в объятиях с огромным, гибнущим на глазах у тысяч потрясенных защитников города кораблем, с истошным ревом упал вниз со стены. На счастье для лютоградцев, по другую сторону укреплений.

Чудовищный удар сотряс землю, когда Титан грохнулся перед входом в город. Словно поверженный ангел, гибнущий флагман малого флота, практически лишившись развалившейся на куски оболочки, грузно упал на него сверху, придавливая искорёженной, смятой, как яичная скорлупа, гондолой. В небо устремилось густое облако пыли, ударная звуковая волна сотрясла бастионы обороняющегося города.

На некоторое время подступ к воротам оказался закупорен, отрезав трёх засевших в туннеле, пытающихся выкорчевать сорванные воротные створки монстров.

Твардовский во время грандиозного крушения корабля стоял, вжавшись мокрой спиной в твердый камень внутреннего парапета и неверяще смотрел перед собой…