— Что-то не так, — изо всех сил напрягая свои внутренние чувства, сказал я. — Грифон почуял опасность. Граф, что-то должно случиться.

Кулагин, бросив взгляд на запертую дверь, настороженно спросил:

— Ты уверен, что тебя никто не видел, пока ты добирался сюда? Ни с кем не столкнулся по пути?

— Исключено. Я бы знал. Тут что-то иное…

Я медленно обвел кабинет графа настороженным взором. В голове будто щелкнул тревожный выключатель. Предчувствие неминуемой скорой опасности болезнено заломило виски.

— Ваши апартаменты чиcты?

Кулагин, с полунамёка догадавшись о чем я спрашиваю, заговорил:

— Эти комнаты мне предоставил лично капитан Кречет. Здесь нет никаких магических жучков, ничего, чтобы позволило услышать, о чем здесь говорят. Магистр Врочек лично все проверил. Я ему доверяю.

Я снова обратился к внутренним ощущениям.

— И скорее всего вы правы, волшебную прослушку или заготовленные ловушки мой Грифон бы обнаружил. Здесь что-то другое… Не магическое.

И тут меня осенило. Крепость Часовых в Лютограде очень стара. По сути, это расширенный и достроенный комплекс, который раньше принадлежал центральному воинскому гарнизону. С наступлением войны его отдали в распоряжение Часовых, а для солдат выстроили новый, близ герцогского дворца. А раз здание старое… Мы как раз находились в одной из незатронутых перестройкой башен. А старые замки, как известно, кишат тайными ходами, о которых много кто даже не догадывается. И если в кабинете Кулагина есть какие-то замаскированные, переназначенные для слежки и прослушивания, расположенные за пустотелыми стенами отнорки… Я покрылся холоным потом.

Смог бы я уловить незримое присутствие наблюдающего за нами человека? Я, может и нет, но Грифон точно бы учуял. Значит… Неужели где-то в стенах устроенна хитроумная система слуховых труб? Твою мать, так и параноиком недолго стать!

Наверно, пристально всматривающийся в окрашенные ночным мраком и тенями стены, граф подумал о том же самом. Он вслух начал рассуждать, автоматически переходя на тон профессионального сыскаря.

— Кто-то из обителей Цитадели точно знает много больше, чем остальные. Человек, у которого есть и время и возможности беспрепятственно везде ходить. И он очень начитан, внимателен и прозорлив. Знает планы и чертежи старой крепости. Не исключено, что давно готовился к чему-то подобному. И этот человек верный слуга Перумова. Только такой может быть полезен графу. Человек-невидимка, которого никто не заподозрит. Но который все обо всех знает. Тебе нужно срочно уходить, Алексей! Сейчас же.

Грифон, яростно зашипев, встревоженно выпустил когти, а затем мы сами услышали торопливые шаги в коридоре и громкие возбуждённые голоса. Поздно! Я метнул затравленный взгляд в сторону окна. И упрямо сжал зубы. К чёрту. Набегался. И я не мог бросить Кулагина в одиночку. Что бы сейчас не поизошлно, оно будет иметь серьёзные последствия для нас обоих.

Грохот сапог и голоса быстро приблизились, а затем дверь содрогнулась от мощных ударов.

— Убегай, сейчас же, — напрасно рассчитывая легко сдвинуть меня, зашипел Кулагин. — Я отвлеку их!

Я ответил ему мрачным взглядом. Он все понял без слов и, тяжело вздохнув, одёрнул камзол, не выпуская из правой руки пистоля.

В следующий миг, затрещав, дверь распахнулась, на пол, звеня железом, полетел вырванный из древесины вместе с болтами засов. И в комнату главы следственной комиссии ворвалась целая уйма народу, отчего внутри сразу же стало тесно, громко и неуютно. А я встретился глазами с паскудно улыбающимся, одетым в лёгкую броню бароном Рыковым. Вместе с которым в комнату вломились десяток вооружённых до зубов, затянутых в кольчуги и кожу воинов. Половина из которых держала в руках нацеленные на нас с графом мушкеты. Вот это уже серьёзно.

Последним в комнату вошел магистр Януш Врочек. Что мне совсем не понравилось. Я молча переглянулся с Кулагиным и понял, что он полностью разделяет мои мысли. Кажется, в кои-то веки граф ошибся в своих суждениях, относительно того, кому можно доверять.

Не давая безумно ухмыляющемуся барону и рта раскрыть, Кулагин твёрдо и властно, нацепив на лицо маску аристокрической невозмутимости, спросил:

— Что это значит, господа? По какому праву вы врываетесь в личные комнаты старшего следователя и главы Специальной императорской комиссии? Объяснитесь. Барон, Магистр?

Я, не делая никаких резких движений, стоял довольно близко к заштореному окну. Можно было попытаться сигануть в него и скрыться. С башни всё еще свешивалась моя альпинистская амуниция: «кошка» да прочная верёвка. Проклятье, кажется, вновь придётся менять планы…

— Если вы нам объясните, граф, что в ваших покоях делает беглый преступник, — Януш Врочек, закатав рукава балахона, осторожно прошёл через шеренгу рассыпавшихся по комнате солдат и встал рядом с Рыковым. Барон, мерзко ухмыляясь, не сводя с меня ненавистного взгляда, добавил:

— Кажется, мы стали свидетелями целого преступного сговора, магистр. И где — в самом сердце оплота чести и верноподданничества!.. И уже в который раз. Необходима полная зачистка этого змеиного гнезда! Здесь одни преступники, причем государственные!

Кулагин смерил Рыкова презрительным взглядом.

— Вы заговариваетесь, барон и несёте откровенную чушь. Беглый Часовой сам пришёл с повинной и я уже произвёл его арест. Для чего, по вашему, у меня пистоль в руке?.. Этот человек согласен передать себя в руки закона и беспрекословно проследовать с нами в Столицу, на суд Императора. Уже завтра же.

От меня не ускользнуло, как по хмурым и сосредоточеным лицам солдат промелькнула нескрываемая тень облегчения. Как видно, эти парни уже достаточно обо мне наслышаны, и никому не хотелось связываться с таким опасным злодеем, как я. Даже несмотря на явное численное преимущество, наличие огнестрела и сильного чародея в их рядах.

Врочек переводил пристальный, ничего не выражающий, взгляд с меня на графа и обратно. И демоны меня раздери, я ничего не мог прочитать на его лице! Какую он ведёт игру? Честен ли он или такой же прихвостень Перумова, как и барон с неизвестным мне, обитающим в Цитадели шпиком.

— Даже так? — разыгрывая на исказившимся от ненависти лице подобие изумления, Рыков, твердо держал в поднятой руке длинноствольный пистоль, очень похожий на тот, каким был вооружён Кулагин. — Звучит очень и очень правдоподобно, граф. И возможно, вы бы смогли обвести вокруг пальца многих. Допустим, этих вот честных и верных государю бойцов… Может быть, даже нас с Магистром, если бы не одно но!

Кулагин явно считал ниже своего достоинства отвечать на ядовитые слова Вениамина. Он молчал, презрительно глядя на окруживших нас людей.

— Если бы не верная служба преданных короне людей. Даже здесь, в этом рассаднике проклятых изменников и стяжателей, нашлись честные люди. Которые вовремя услышали то, что вы явно пытались скрыть, устроив здесь, за закрытыми дверями, тайную и доверительную встречу.

Голос Рыкова буквально сочился сарказмом. Я молча переглянулся в Кулагиным. В его потемневших глазах я прочел обречённое понимание. Мы попались, как малолетние глупые мальчишки. Никому из нас не могло прийти в голову, что за старшим следователем может быть установлена слежка и прослушка. Не магическая, а старая добрая классика. И это сработало благодаря тому неизвестному агенту графа Перумова, который чувствовал себя в Цитадели Корпуса Часовых Тринадцатой Стражи как рыба в воде. Интересно, много успел из нашей беседы с Кулагиным услышать этот подонок? Я терялся в догадках относительно личности этой гниды, усилиями который мы уже получили множество коварных ударов. Едва не заскрипев зубами, я тяжело уставился на скалящегося в радостном предвкушении Рыкова. Кажется, этот ублюдок и сам верит в то, что говорит.

— Против вас выдвинуты очень серьёзные обвинения, — сухо произнёс Врочек. — И мы все можем собственными глазами убедиться в обоснованности этих обвинений. Верный Императору человек проявил личный героизм и небывалую смелость. Он рисковал жизнью, но успел сообщить нам необходимую информацию о встрече следователя графа Кулагина и беглого преступника, отпрыска предательского семени Альрика Безродного…