— Говори! — властно приказала Рух. Невысокая, худенькая, похожая на девочку-подростка, в простом домотканном платье, заканчивающимся на уровне алебастровых бёдер, ведьма была наделена мощью, сравнимой с энергией падающей звезды и знаниями, недоступными всем чародеям людского племени вместе взятым.

Даже среди Ковена она пользовалась особым уважением и была на самом высоком счёту у Верховной. В распоряжении Рух были древние тайны Хаоса и секреты сотворения жизни.

Гомункул еще раз тупо моргнул. В следующий миг его нелепая, серая, гротескная, словно вылепленная из свежей глины, фигура начала дёргаться, дрожать. Бесформенная безликая голова, на которой, кроме круглых преданных глаз, ничего не было, потекла, как горячий воск. А затем словно невидимый скульптор начал работать огромными сильными пальцами, спешно вылепляя из пластичной, будто игрушечной головы гомункула чье-то лицо. Процедура продлилась считанные секунды.

Серое вещество приминалось, разглаживалось, вспучивалось, и вот на Рух уже смотрит грубое, но вполне узнаваемое подобие лица Вальпургии с серой безволосой головы застывшей перед ней твари. Гомункул открыл рот и заговорил голосом главной ведьмы Ковена:

— Рух, слепок мне нужен к завтрашнему вечеру. Затем срочно отправляйся на север. Как тебе уже известно, кто-то убил мою младшую сестру… И этот кто-то должен умереть самой жуткой смертью. Ухора была не лучшей из нас, но ты знаешь, как я ее любила. И она должна быть отомщена. На севере начали происходить странные и пока непонятные мне вещи… Что тревожит меня. И это в самый неподходящий момент, как ты и сама прекрасно понимаешь, моя дорогая. Я беспокоюсь о твоих детях. Время близится. Колыбель Титанов не затронула волна, уничтожившая Яроград. Но все происходящее мне очень не нравится. Неужели мы столкнулись с силой, появление которой не смогли предугадать? Отправишься на север и разберешься. Час Ведьм должен пробить вовремя. И когда он наступит, ты знаешь, что делать. Я рассчитываю на тебя, Рух, дорогая.

Гомункул не мог воспроизводить эмоции, передавать всю гамму чувств, присутствующих в голосе. Но Рух и без дополнительных красок поняла, что скрывалось за словами Верховной Ведьмы. Еще одного удара по Ковену на примере диверсии неизвестных, причастных к уничтожению одного из самых густонаселённых и сильных гнёзд, бывшего человеческого города Ярограда, она не потерпит.

И Рух прекрасно поняла, что Вальпургия не сколько печалится о смерти сестры, сколько встревожена тем, что их тщательно вынашиваемый план едва не рухнул. Сгуби неизвестный враг город несколькими неделями ранее, до того, как свершилась могучая черная магия, наполнившая яму Сотворения жертвенной кровью и питальными растворами, а Рух дала жизнь Титанам… И все пришлось бы начинать заново, в стороне от того места, где это им было наиболее выгодно. Подобное отбросило бы наступление Часа Ведьм на десятилетия назад.

Сейчас вообще многое складывалось в их пользу… И Вальпургия более не намерена допускать осечек. Рух это отчётливо поняла, смотря, как лицо Верховной рассасывается на серой вспученой комкообразной физиономии гомункула, превращаясь в нелепую маску бессловесной твари. И гнев самой сильной и могущественной ведьмы Ковена может быть воистину страшен.

Взмахом руки отпустив гомункула, Рух снова обратила взор на расположенные в огромном подвале родильни ванны. Целая дюжина отлитых из проклятого железа больших, глубоких чанов. Заполненные негромко булькающей бурой жижей, они издавали едкую вонь аммиака и крови.

Рух самым внимательным образом осмотрела каждую из булькающий емкостей. Она была ответственна за весь процесс сотворения, в результате которого из брошенных внутрь чанов заготовок на свет появлялось нечто иное. Ведьма была носительницей древних знаний и как никто другой из всех ее сестёр знала, как их применять. Не существовало в Ковене ведьмы более нее разбирающейся в подобных вещах. Немудрено, что именно ей было суждено стать матерью готовых вот-вот проснуться Титанов…

В своей же подземной лаборатории, в полумраке огромной теплой пещеры она занималась другими, так же очень важными для Ковена делами. Она была единственной из всех, кто мог создавать хагеров. Процесс сотворения погонщиков нечисти был сложным и кропотливым, хотя и не занимал так уж много времени. И Рух в совершенстве владела всеми его премудростями. Ещё бы, ведь это она придумала этих тварей.

Еще раз осмотрев чаны и убедившись, что все идёт как надо, а первые хагеры из свежей партии будут готовы уже завтра, Рух быстрым шагом вышла из родильни. Она успевала принять роды и передать Верховной слепок. Затем она отправится на север.

Там предстоит, судя по всему, много дел. Все же зря не послушала ее Вальпургия, когда она просила остаться близ Ямы Сотворения до самого момента пробуждения Титанов. Останься она в яроградском гнезде и случившейся трагедии не произошло бы. Рух всегда недолюбливала Ухору. Если бы не родственные связи с Верховной, ее бы никто не поставил во главе северной орды властвовать над Яроградом и округой. Даже несмотря на то, что именно она некогда взяла этот город.

А теперь эта идиотка допустила уничтожение гнезда, и, страшное дело, едва не проворонила сохранность Колыбели! Слава всем демонам, что на такой случай Рух оставила близ котлована собственных слуг. И как вообще Ухора умудрилась проморгать Сердце Хаоса, второе из двух, принесённых в этот мир и считающееся утерянным со времен войны?!!

Но более всего Рух недоумевала, кем был тот человек, кто смог все это сделать⁈ Как, как простой смертный смог найти и разбудить Сердце Хаоса, уничтожив таким образом огромное гнездо и с большой долей вероятности убив Ухору. Рух была крайне скептического мнения о способнастях младшей сестры Вальпургии, но на любого человеческого воина ее должно было хватить с лихвой. Будь он хоть трижды чародеем или самым могучим Часовым.

И эта неопределённость тревожила одну из сильнейших ведьм Ковена более всего. И Рух в самое ближайшее время была твёрдо намерена разобраться во всем лично. Она даже придумала, каким образом расправится с этим неизвестным. Или неизвестными. На миг она задумалась о том, что, возможно, их было несколько… Но тогда еще более острым вставал вопрос, как большой группе людей удалось незамеченными проникнуть вглубь осквернённых земель и совершить подобное непостижимое деяние?

Нет, Рух была твёрдо уверена, что у Ковена объявился новый, необычный, таинственный и, строит признать, опасный и сильный противник-одиночка. С которым, так или иначе, придётся считаться. Сейчас, когда они так близки к своим целям, любая оплошность или недооценка врага может привести к прискорбным последствиям. Что чертовски не понравится Вальпургии. Впрочем, Рух была готова ко всему.

Час Ведьм пробьет ровно в отведённое для него время. И ничто и никто не смогут помешать этому знаменательному событию.

Рух вошла в одну из множества упрятанных глубоко под землёй вырубленных в каменистой породе комнат. В небольшом холодном помещении, отведённом под одну из нескольких операционных, находился всего лишь один чан, похожий на корыто для создания гомункулов. От последнего отличался он лишь тем, что был изготовлен из прочного зачарованного толстого стекла и напоминал своими очертаниями открытый гроб. Чан был наполнен густой как патока багровой жидкостью. В вязкой непроницаемой жиже, поверхность которой была безмятежна, как застоявшееся болото, ничего не просматривалось.

Но внутри стеклянного саркофага лежало вот-вот готовое пробудиться творение. Процесс был почти завершён. Рух, взявшись обеими руками за окованные поменевшим железом края стеклянного чана, чуть раздувая ноздри, пристально всмотрелась вглубь бордовой жижы. Тщательно изучила ее содержимое внутренним оком, прислушалась к пульсации зародившейся жизни. Да, время почти пришло.

Вальпургии слепок понадобится уже к завтрашнему вечеру. И он у нее будет. Рух была прекрасно осведомлена о предстоящей встречи Верховной с человеческим государем. Впрочем, Рух знала и многое другое… И была готова приложить все усилия, чтобы их грандиозные планы исполнились в срок и как должно.