Больше всего они напоминали голых, лишенных волос детей лет шести-семи. Росточком и хилым телосложением. Вот только глазищи их ярко горели жутким жёлтым огнём, лица раздирали огромные, клацающие громадными зубищами пасти. Я еще успел заприметить кривые, похожие на миниатюрные ятаганы, когти на их пальцах и раздутые округлившиеся животы. Не родичи ли, часом, уже виденных мною гулей?

Навскидку иступленно вопивших поганцев было штук двадцать. И они практически одновременно, всей дружной компанией набросились на меня, демонстрируя чудеса ловкости, прыгучести и бесстрашия. Я даже не успел и мечом взмахнуть, как тварючки одна за другой попрыгали на меня подобно лягушкам, облепляя бронирований корпус и злобно рыча.

Мальцы яростно царапали меня когтями, пытались грызть элементы брони зубищами и, не переставая, верещали. Еще через пару секунд я оказался весь покрыт этим копошащимся, кричащим и кусающимся живым ковром из похожих на уродливых карликов монстров.

Над моей головой радостно орали тролли, им вторили пищащие от голода и жажды поскорее выковырять меня из стальной скорлупы мелкие чудища. Мне показалось, что я провалился в чистилище. Кружась на одном месте и размахивая мечом, я понял, что с этими низкорослыми ублюдками сражаться надо несколько иначе.

Они были невероятно быстры и проворны и шустро ползали по мне, подобно взбешенным муравьям. Да если бы не доспехи, от меня бы уже мало что осталось! Клацанье клыков и громкие вопли били по ушам. Когти, оказавшиеся прочнее железа, со крипом высекали из брони яркие искры.

Возникла бредовая патовая ситуация. Они никак не могли мне навредить, ни свалить с ног, ни загрызть, а я, обвешенный ими, словно высеченный из металла великан, впустую кружился волчком. Ладно, попробуем иначе.

Я выпустил меч и, взревев, принялся закованными в латные перчатки кулаками наносить удары по неугомонным юрким мишеням. Хватал страшилок за загривки и насильно срывал с себя, отдирал впившихся в доспехи маленьких уродцев, ломая им когти и зубы, и отшвыривал в стороны. Захрустели тонкие, похожие на детские косточки, полилась первая кровь, раздались полные боли, ненависти и негодования вопли.

Напоминая рассерженного медведя, я удвоил усилия, стряхивая с себя настырную нечисть.

И тут своды пещеры огласил громовой рёв! А из скрытого во тьме логовища выбралась новая тварь, которая, видимо, вдосталь насмотревшись, решила вмешаться, поняв, что ее детишкам начала угрожать реальная опасность. Уже несколько недомерков бездыханными валялись на полу. Еще несколько, поскуливая, корчились под моими ногами, хватаясь за поломанные конечности. Я безжалостно наступил железной подошвой на так удобно подвернувшегося крысёныша, с хрустом лопнувшего яйца раздавив ему лысую голову.

Выползшая наружу громадная тварь издала трубный рев и, сотрясая пол пещеры, неуклюже переваливаясь, кинулась на выручку. Вот и мамаша показалась! Валашка, собственной персоной.

Громадная, почти трёхметровой высоты тварина, похожая на грязный раздутый бурдюк о двух руках и ногах. Огромное непропорциональное жирное тело, большущий живот, колоссальные, болтающиеся поверх брюха груди, ощетинившиеся медвежьими когтями толстенные лапы и клыки саблезубого тигра. Копна длинных грязных нечёсаных волос, падающая на плечи и спину. Сверкающие ненавистью и жаждой крови жёлтые глазищи. Ну и вес, наверно, под тонну. Потрясающая красотка. Наверняка лауреатка местного конкурса красоты среди чудовищ.

При виде милой мамочки треплющие меня короеды поспешно прыснули в разные стороны, видимо побоявшись быть затоптаными в гневе ревущей кашалотихой. И я их отлично понимал. Несущаяся на меня тварь габаритами напоминала разогнавшийся КАМАЗ. Кем был ее вероятный муж⁈.

Огромная, невероятно сильная, тяжёлая, но неуклюжая и, в отличие от своих мелких отпрысков напрочь лишённая ловкости и гибкости тварь. Для такого шустрого и верткого парня как я — довольно легкая добыча.

Не дожидаясь лобового столкновения и возможного последствия с виде сотрясения мозга, я молниеносно утек влево, пропуская с рёвом размахивающую ручищами животину мимо себя и, нагнувшись, одним плавным движением поднял с пола пещеры меч.

Валашка, набрав скорость разогнавшегося экспресса, не смогла вовремя затормозить и с грохотом горного обвала врезалась в стену. Пещеру так тряхнуло, что я даже испугался, как бы не рухнул на голову каменный потолок. Мелкие поганцы горестно запричитали, наблюдающие за бушующей внизу эпической битвой тролли отчаянно заругалась. Особенно усердствовал снова проигравший спор Барух.

Отлипнув от стены и ошарашено тряся кудлатой башкой, громадная пародия на женщину повернулась, сотрясаясь всеми сотнями килограмм и выпуская из ноздрей мясистого носа струйки пара. Глаза ведьмы остановились на мне и вспыхнули от лютой злобы. Раззявив пасть, способную заглотить ягнёнка, Валашка заревела похлеще ведомого на убой быка и снова бросилась на меня, бухая толстенными ножищами по полу и в труху кроша попадающиеся под подошвы кости и черепа. Как видно, это создание редко покидало свою лежанку. Пищу ей таскали её на порядок более проворные отпрыски.

Я встретил ее хитрым и коварным приёмом. Снова кинулся с сторону, пропустил, пригнулся и резким отточенным движением перерезал ей сзади коленные сухожилия. Заорав от острой боли, Валашка на подогнувшихся в момент ногах тут же грохнулась мордой вперёд, тяжело бухнувшись на брюхо и раздавив парочку не успевших отскочить на безопасное расстояние детишек.

Не мешкая, я вскочил на нее, прыгнув ногами на спину, еще сильнее впечатывая мычащую от боли и захлебывающуюся бессвязным криком тварь в землю и, вскинув меч, со своего маху опустил клинок, вонзив острие в затылочную часть головы Валашки. Меч легко пробил череп ведьмы и, звякнув, врезался в камень.

Поверженная образина дернулась, вытянулась все телом и затихла. Я рывком вытащил меч и отряхнул клинок от мозгов и крови. Наконец-то в пещере воцарилась относительная тишина. Не рискующие подходить ближе безобразные монстрики, шипя и беззвучно раскрывая утыканные клыками рты, неверяще таращились на огромный, похожий на гору труп матери. А наверху… Наверху пускали горючие слёзы мои приятели Торч с Барухом. Должно быть в их глаза я сейчас выглядел самым последним мерзавцем на всем белом свете.

Я посмотрел на распахнутый надо мной проём. Встретился глазами с насмерть перепуганными жирными уродами. Посмотрел вниз. Я по-прежнему стоял на теле поверженной Валашки. Она так удобно рухнула прямо в центре пещеры… И ее туша добавила мне лишних метр-полтора. Должно хватить.

Резко оттолкнувшись, я что было сил сиганул вверх. Грифон, торжествующе закричав, распростер крылья, помогая.

Сжимая меч, я ракетой вылетел из пропахшей смрадом, гнилью и разложением пещеры и приземлился на каменный пол своей бывшей узницы.

Все произошло настолько быстро, что Торч с Барухом и выдохнуть не успели. А уяснив, что я почему-то стою вновь рядом с ними, вооруженный, залитый кровью, похожий на выходца из самых страшных глубин ада, злой и недовольный, испуганно заверещали.

Торч в отчаянии швырнул в меня дубинкой. Отскочив от нагрудного панциря, она упала вниз, в провал, к детям Валашки. Ударом стального кулака в рыло я отправил Торча туда же. Подозреваю, что свернул ему челюсть и вырубил наглухо, за что он мне еще и спасибо, по идее, должен был сказать.

Барух оказался намного умнее своего менее удачливого приятеля. Тонко завизжав, он со всех ног бросился бежать к аркообразному выходу из пещеры. Я нагнал этого шустрика, ухватил железной перчаткой за шкирку и швырнул на несколько метров. Его туша описала кривую дугу и упала в открытый люк. Спрятанная внизу пещера огасилась радостными воплями получивших дополнительное питание маленьких монстров. Испуганное верещание тролля завершилось глухим тяжёлым шлепком. Даже не хочу смотреть, что там сейчас происходит.

Я прошёл к рычагу и рванул его вниз. Повернувшись, каменные плиты вновь сомкнулись, отрезая от меня доносяшиеся из-под ног отвратительные звуки.