— Уходите… Скоро их здесь будет… Еще больше. Я уже всё… Отвоевался.

И он умер. Просто замер и перестал дышать. Я аккуратно закрыл ему глаза и также мягко отпустил голову.

Вскочил как подброшенный пружиной, подобрал меч и побежал к крытому навесом колодцу шахты. Бежать отсюда, как можно скорее бежать. Но главное — вытащить на поверхность своих. Посмотрим, смогу ли я справиться без силовой брони с подъёмным механизмом. Да о чем я говорю⁈ Жилы порву, а всех вытащу. И даже эти поганые проклятущие энергокристаллы.

Я стронул вросший в землю железный трап, подкатил его к колодцу так, что он встал вровень с бордюром. Наклонившись вниз, я изо всех сил, надсаживаясь, заорал:

— Я готов тянуть!

— Тяни!..

Раздавшийся с самого нижнего яруса вертикального ствола шахты зычный рёв Кречета ни с чем нельзя было перепутать. И раз капитан отдал такой приказ, значит, внизу уже все готово для подъема. Я освободил стопорный рычаг, пошире расставил ноги, ухватился за рукоятки железного колеса и начал его крутить. И сразу почувствовал немалый вес поднимаемого груза. Цепи натянулись еще больше, зазвенели от напряжения. Я крутил. Скрипя зубами и напрягая все силы. На моих плечах, руках и спине вздулись бугры мускулов, по разгорячённой коже полился пот.

Со скрипом подрагивая, цепи начали наматываться на барабан. Хоть бы выдержали, подумалось мне. Если искусанное неумолимым временем за последние сто лет железо подведёт… Не хотелось даже и думать об этом. И я, перехватывая рукояти колеса, упорно крутил дальше.

Когда из шахты показалась гружёная камнями вагонетка, я уже думал, что прошли часы. Хотя, конечно, подъём ценного груза вряд ли занял больше нескольких минут. На вагонетке, прямо на куче бесцветных прозрачных камней, как царь Кощей, восседал Александр Лиднер, державшийся двумя руками за цепи. Ишь ты, ни в какую не хочет с ними расставаться, сволота. Застопорив ворот, я, пользуясь специальным механизмом, подвёл тележку к пандусу и опустил ее на застонавшее от веса камней проржавленное железо. Имперский колдун спрыгнул на землю и даже помог мне отстегнуть цепи. Вдвоём мы скатили вагонетку вниз. И, оставив его и далее кудахтать над кристаллами, я поспешно начал крутить ворот в обратном направлении, торопясь опустить цепи к оставшимся внизу друзьям.

Быстренько размотав весь барабан, я внезапно дёрнулся, как от удара током. Мой Грифон, чуть куснув меня, встревоженно заворочался. Я медленно повернул голову и встретился взглядом с цепко изучающими меня пронзительными глазами Лиднера. Вид у колдуна-эксперта был озадаченным и встревоженным одновременно. Его худое вытянутое лицо внезапно накрыла тень некоего озарения. Чему-то усмехнувшись, он первым отвел взгляд. Но я и так понял, в чем дело. Моя спина. Полностью обнажённая и в кровавых, уже подживающих бороздах от когтей живоглота. Лиднер увидел изображение моего Родового символа. И все понял. Черт. Вот ведь засада!!

— Тяни! — снова донесся приглушённый глубиной шахты далёкий голос капитана Кречета.

Я начал поспешно крутить колесо. И не скажу, что вес стал меньшим, чем под завязку заполненная железная вагонетка. Все-таки три человека, два из которых закованные в броню Часовые, а один из них гигантских размеров командующий Тринадцатой Стражей, это вам не шутки. Но я уже знал, что справлюсь и с этим весом, который для меня был намного более ценным, чем все запасы энергетических камней этой проклятой шахты вместе взятые.

Кречет и Рогволд стояли во второй таре в полный рост. Дорофеева лежала у их ног. Я провел корыто к пандусу и освободил цепи. Рогволд, ловко спрыгнув вниз, тут же закрутил головой, словно к чему-то принюхиваясь. Вид у чародея был самым обеспокоенным.

Передав мне молот и взяв Дорофееву на руки, Кречет ступил на отравленную скверной землю.

— Ростоцкий?

— Погиб, — тускло сказал я, указывая рукой в сторону последней схватки умершего Часового. — Мы многое прошляпили, капитан.

Моментально оценив все, что произошло, Кречет раздражённо произнёс:

— Рогволд, подавай сигнал «Икару». Я не допущу, чтобы Кирилл погиб зазря.

Чародей, совсем осунувшийся и вдруг словно состарившийся, бросив взгляд в сторону лежащего в окружении изрубленных чудищ Ростоцкого, молча вскинул в синее небо сжатый кулак. Растопырил ладонь. С его пальцев сорвался миниатюрный красный шарик, похожий на сгусток искрящейся плазмы. Взмыл ввысь и где-то высоко над нами, практически исчезнув из поля зрения, вдруг жахнул, рассыпавшись миллионом ярких искр.

— Ну все, теперь даже самая тупая нечисть догадается, где мы, — бросил от тележки с камнями Лиднер. — Надеюсь, капитан Ланской окажется расторопнее.

Рогволд, испепелив отвернувшегося эксперта злобным взглядом, процедил:

— А тут и догадываться нечего. Сюда и так уже приближается целое полчище. Совсем скоро вырубку заполнят яроградские твари. И наше счастье, если обитающая в городе ведьма не возглавляет их.

Капитан сходил к мёртвому Кириллу. Поднял и принёс его к нам. Положил закованное в сталь тело рядом с вновь потерявшей сознание Аленой. Видать, хорошо ей по голове прилетело. Я, до боли сжимая в кулаке рукоять рунного меча, запрокинул голову, ожидая увидеть появившуюся на небосводе чёрную точку корабля. И тут снова заговорил Лиднер. И тон его внезапно ставшим резким и властным голоса мне совсем не понравился.

— Капитан Кречет, смею своим долгом сообщить вам, что по возвращении в Столицу, вас будет ожидать серьезный разговор с главами Ордена. А возможно и с Императором.

По-прежнему не снимая глухого шлема, капитан с лязгом и скрипом бронированных сочленений медленно повернулся в сторону принявшего вызывающую позу Лиднера. Рогволд, насторожившись, волком смотрел на имперского чародея.

— Что вы хотите, этим сказать, господин Лиднер? Разговор по поводу чего?

— Вашей лояльности правящему дому и своему долгу Часового, капитан. Или вы хотите сказать, что ничего не знали о своём непосредственном подчиненном, которого теперь, после всего, что мне открылось, самое малое ожидает трибунал?

Я на миг сомкнул веки. Началось… Рогволд вдруг подскочил ко мне, тщательно всмотрелся, блестя потемневшими глазами, обошел по дуге, застыл за моей спиной и с отчаянием выругался, взвыв в голос:

— Бестужев, идиот! Ну как же так⁈ Ладно нам ничего не сказал, но какого демона сейчас так глупо попался⁈

Весь вид закованного в тяжёлую окровавленную броню капитана выражал недоумение. И, мерзко усмехнувшись, Лиднер пояснил, складывая руки на груди.

— Да, да, ваш подчинённый каким-то невероятным образом практически сломал запечатывающие его Родовой символ охранные руны. И не удивлюсь если он уже начал пользоваться своими Способностями, нарушая имперский указ многолетней давности и не имеющий срока службы. А это измена, капитан Кречет. Отпрыск предательской фамилии остаётся таким же изменником. Навеки. Разумеется, я доложу обо всём, исполнив свой долг перед государем. Надеюсь, что и вы окажетесь благоразумными. И не дадите усомниться в своей преданности короне, господа Часовые.

В промелькнувших в смотровой щели шлема глазах капитана я прочитал целую гамму эмоций. Черт, сейчас, в данный момент я бы ни за что на свете не захотел оказаться на его месте. Кречет ровным бесстрастным голосом спросил у меня:

— То, о чем сказал господин Лиднер, правда?

— Да, капитан, — я с вызовом вскинул голову, ещё крепче сжав рукоять меча. Рядом со мной обречённо выругался Рогволд. И отозвалась стоном, полным боли, очнувшаяся Дорофеева. На один лишь краткий миг имперский колдун отвлёкся от меня, кинув быстрый взгляд на лежащую на земле рядом с мёртвым Часовым амазонку. Всего лишь на краткий миг. Но капитану Тринадцатой Стражи Ярославу Кречету этого оказалось достаточно.

Он мягким, кошачьим движением подхватил боевой молот, легко крутанул запястьем и… Тупое навершие с хрустом опустилось на голову не успевшего и дёрнуться Александра Лиднера! Размозжив его череп, как гнилую виноградину. Человек государя тут же рухнул наземь. То, что осталось у него на плечах, затруднило бы опознание для любого эксперта-криминалиста.