Я немного присвистнул, представив реакцию нашего ветерана и с сомнением проговорил:

— Уж и не знаю, как вам удастся уломать его… Не хотел бы я оказаться на вашем месте.

— Фёдор поймет, не дурак… Рогволд. Однозначно берем Рогволда. Он уже полностью восстановился.

Вот это мне уже начинало нравиться. С таким сильным чародеем наши шансы значительно повышались.

— Чтобы далеко не ходить, также прихватим Ростоцкого и Тарха. Итого трое, плюс мы с тобой. Пятеро. Достаточно ли?

— Шестеро, капитан, — напомнил я. — Вы забыли про государева человека, Лиднера.

Кречет поморщился, словно вместо отменного бренди хлебнул прокисшего пива.

— Черт. Дьявол его дери, и впрямь забыл. Шесть. Мне кажется, такого количества вполне хватит. Пусть даже один из нас и гражданский. Теперь осталось выбрать корабль.

Усмехнувшись своим мыслям, я сказал:

— Слышали старинную поговорку — коней на переправе не меняют?

— Опять в книжках вычитал? — с интересом спросил капитан, наполняя стаканы. — То, что читаешь, это хорошо. Я тебе уже вроде говорил об этом, да? «Икар», значит «Икар». Проверенная птичка.

Вдруг мне показалось, что наступил самый подходящий момент для моего очередного сумасбродного вопроса. Ситуация вполне была подходящей, мы с командующим беседовали почти как старые приятели. Возможно, подобный момент в скором времени не наступит, если наступит когда-либо вообще. И я, воздев стакан в молчаливом тосте, решился.

— Капитан Кречет, можно спросить?

— А, валяй, все равно ведь не отстанешь, — добродушно хмыкнул глава Корпуса.

— Как вы оказались в северных землях? Что случилось, что дворянина и столь благородного человека, как вы, сослали в эту закордонную глушь?

Я ожидал любой возможной реакции, вплоть до того, что капитан разозлится и отправит меня в свою каюту. Однако он, неожиданно горько усмехнувшись, лишь плеснул из наполовину опустевшей бутылки еще по порции пахучего янтарного напитка в стаканы и негромко сказал:

— Как? Да по собственной дурости. Поучительная история на самом деле, Алексей. Давай потянем и расскажу.

Мы выпили, закусили и капитан заговорил.

— Моя настоящая фамилия, как ты, может, уже догадался, не Кречет. Кречет — это Родовой символ нашего дома. Он не настолько великий, как оставшиеся двенадцать, уж извини, но о твоем пока и речи быть не может. От величия Бестужевых осталась одна пыль… Моя настоящая фамилия Яровой. Ярослав Яровой. Рокоссовские наши ближайшие покровители и сторонники. Можно сказать, друзья. Но, конечно мы всегда стояли в тени этого Великого рода.

Я начал усиленно копаться в памяти, вспоминая все, что видел в одном из своих снов, когда мальчишкой изучал родословную дворянских семейств Империи. Да, фамилия Яровых была мне точно знакома.

— Я был младшим сыном в семье. И мне светила исключительно военная карьера. Естественно, я хотел с детства стать Часовым! Дурак. И мне должно было достаться весьма неплохое место в корпусе Девятой Стражи, в Столице. Можно сказать, под крылышком старика Рокоссовского. Князь — мой двоюродный дядя по матери. И всегда неплохо ко мне относился. Но, как понимаешь, в один день кое-что произошло. Хм. Теперь чего об этом сожалеть? Сам виноват, молод был сильно, да горяч непомерно.

Не поладил я с одним человеком из более благородного семейства. Из-за чего? Из-за бабы, конечно. Ну как бабы… Из-за девушки. Сейчас, конечно, даже вспоминать смешно, а тогда, почти пятнадцать лет назад, дело закончилось дракой. Пришлось выбить всю дурь из этого недоноска. Он-то рассчитывал, что благодаря своим высокопородистым Способностям сможет со мной справиться. Болван… Я голыми руками едва не превратил его в фарш вместе со всем его чванством и Способностями высшего аристократа! Но все имеет свои последствия. Имела их и наша свара.

Сукин сын здорово обиделся на меня после полученной взбучки. Да еще на глазах у верных друзей. Аверины вхожи к Императору. Разумеется, отец поколоченного мною субчика всеми правдами и неправдами добился судебного разбирательства надо мной. Нашлись свидетели, которые даже утверждали, что я грозился под горячую руку заодно чуть ли не всю правящую династию Кореневых истребить. В общем, обрисовали меня, как на редкость опаснейшего психопата. Конечно, каторга мне не грозила, но для настоящего дворянина есть вещи много хуже… Вот тогда старик Рокоссовский за меня и заступился. А через его седую голову хрен перепрыгнешь. Но и мне пришлось в спешном порядке покидать дом, Столицу и переводиться сюда, на самый дальний северный фронтир Империи в Корпус Тринадцатой стражи. Так я здесь и оказался. В общем, повторюсь, это довольно поучительная история о том, чего никогда не надо делать, если не хочешь ненужных проблем.

Огромный Часовой замолчал. Тлеющий под потолком чуть гудящий светильник бросал на его фигуру угловатые черные тени. Казалось, что капитан погрузился в давние воспоминания. Я взял на себя смелость собственной рукой снова плеснуть по стаканам и сказал:

— Цитадели в Лютограде повезло с вами, капитан Кречет. Вы сохранили Корпус после гибели моего отца в боеспособном состоянии, превратив в отлаженный, четко работающий механизм. Слухи о том, что служба здесь, под вашим началом, невыносима и ужасна, просто глупые страшилки.

Подняв свой стакан, Кречет усмехнулся:

— Просто ты еще мало видел, Бестужев. Но в целом ты прав. Жить везде можно. А Северные земли не хуже прочих. Пусть и особо любимы нечистью.

Мы выпили. Затем ещё. И когда содержимое бутылки полностью оказалось в наших желудках, а отяжелевшая голова жаждала опуститься на тощую подушку, лежащую в изголовье такого удобного и мягкого деревянного лежака в общей каюте, Капитан Стражи велел мне отправляться на боковую.

Обратно в Лютоград добрались без проблем. Путь прошел тихо и мирно, в скучном сонном режиме. Кречет во время пути успел поговорить с Кириллом Ростоцким и сообщить, что сразу по прилету начнем собирать «Икар» в специальный разведрейд. И сержант будет в составе команды. Так же капитан корабля Ланской получил самые серьёзные инструкции о подготовке «Икара» к новому заданию. На все сборы перед поспешным отлётом к ведьминым землям капитан отвел сутки. Ланской, прикинув что-то в уме, все же согласился, что этого времени вполне достаточно. Но как быть с сидящим в карцере Забаром? Кречет махнул рукой и велел просто разжаловать недоноска и пинками прогнать с территории Цитадели за ворота. Не было у него сейчас ни времени ни желания судить его по всем правилам.

Я пару раз говорил с Михаилом Твардовским. Сообщил, что 'Икар ожидает новое увлекательное путешествие, умолчав об истинной цели нашего предприятия. Не скажу, что новый корабельный чародей сильно обрадовался. Услышав про осквернённые земли, бедняга даже побледнел. И признался мне, что еще ни разу даже не приближался к границе. Хотя в нейтрализации Проколов во время учёбы в чародейкой Школе участвовал, и кое-каких монстров своими глазами уже видел. Но на землях Империи. А не там, за кордоном, в жутких и страшных местах… Но я его успокоил, соврав, что все будет хорошо, и находящейся на борту команде грозит наименьшая опасность. Да и вообще, это всего лишь обычный, пусть и внеплановый, вылет с целью кое-что посмотреть, проверить… Так, ерунда в общем.

Когда вернулись в Лютоград, Кречет тут же отдал приказание приступить к сборам и проверке готовности корабля. Восполнить запасы энергокристаллов, воды, провианта, запасных деталей для ремонта корабельных систем, медикаментов. Загрузить в трюм его личные доспехи и оружие, вышвырнуть Забара, временно рекрутировать в члены команды недостающего моряка с любого из находящихся на приколе кораблей. А потом Кречет отправился на нелёгкий бой с сержантом Корнедубом. И вид при этом у здоровенного как скала Часового был такой, словно он вместо разговора с сержантом лучше бы схлестнулся со всем Верховным Ковеном разом.

Лиднер все время нашего полёта провел в общей каюте. Был он тих и неприметен, и всю дорогу занимался чтением каких-то записей и книг, которые хранил в своём вещевом мешке. Он не создавал никаких хлопот и проблем и казался идеальным незаметным пассажиром. Надеюсь, и в дальнейшем от него головной боли не прибавится. Я также решил остаться на «Икаре». Все мои вещи уже и так были при мне. Осталось только дождаться отчета Ланского о состоянии корабля и возвращения на борт Кречета, Ростоцкого, Рогволда да Тарха. В итоге все и получилось почти так, как я и предполагал. За небольшим исключением.