То, что я оказался гораздо сильнее неё, меня никак не успокаивало. Что толку в этой силе, если нет ни контроля, ни точности? Даже если удар сильный, бьёшь ты растопыренной пятернёй, и не в цель, а куда-то рядом. Да и так ли нужно бить сильно? Если внимательно посмотреть, то практически вся магия кроме боёвки — это точные воздействия с небольшим приложением силы. В общем, сила — это хорошо, но ум всё-таки гораздо нужнее.

— Прогресс у тебя всё равно есть, — успокаивающе сказала Арна.

— Прогресс есть, — вздохнул я. — Но слишком уж медленный.

— Он не медленный, — возразила она. — Ты очень многого добился за этот месяц. Просто ты очень сильный, оттого тебе и труднее.

Не сказал бы, что она меня утешила, но настроение действительно улучшилось.

— Пойдём поужинаем? — предложила она. — Сходим в «Пьяного магика», потанцуем. Только надо сейчас идти, пока столики свободные есть.

— Пошли, — с облегчением согласился я, мстительно засовывая аппарат Лерана под кровать.

«Пьяный магик» был, как всегда, полон — хотя рабочий день ещё не закончился, столик для нас отыскался с трудом. Но всё-таки отыскался, так что поужинать получилось.

— Знаешь, Артём, — вполголоса сказала Арна, глядя на веселящуюся публику, — меня в последнее время не оставляет мысль, что всё это ненастоящее.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался я.

— Даже не знаю, как объяснить… — задумалась она. — Слишком хорошо здесь живут люди. Слишком богато. Здесь даже последний бедняк живёт, как у нас богатый торговец. Причём не сказать, что здешние люди много работают. Откуда берётся это богатство?

— Ну, Дельфор — это богатая сектораль. Много магии, а значит, много редких материалов, артефактов, алхимии. Продают приезжим простецам медицинские услуги, и очень дорого продают, насколько я знаю. Всё население поголовно — магики, а магики бедными не бывают.

— Я всё это знаю, — мягко сказала она. — Я не понимаю, почему так получилось. Есть секторали богатые, но они богатые потому, что люди там много трудятся. И жизнь там часто тоже опасная. А эта сектораль богатая потому, что просто богатая. Я смотрю вокруг, и это выглядит как сон. Как сказочная страна, в которой все счастливы. За что им это, и как они смогли такое получить?

— Ну и вопросы у тебя, — озадачился я. — Не знаю, милая, я слишком мало знаком с вашим миром. Сказать по правде, мне весь ваш мир кажется сказочной страной, так что мне трудно судить, что для вас нормально, а что нет.

— А твой мир похож на сказочную страну?

— Вот уж точно нет, — засмеялся я. — Хотя у нас тоже есть очень разные места. Ты наверняка бы нашла много для себя непривычного, но у нас всё же не сказка. А знаешь, я ведь тоже вижу в Дельфоре кое-что странное.

Она посмотрела на меня, вопросительно приподняв бровь.

— Люди, — ответил я, мысленно перебирая всех своих знакомых. — Они здесь неправильные. Понимаешь, люди, в принципе, везде одинаковые и ведут себя одинаково. Я имею в виду, если посмотреть в корень. Раздели людей по какому-то признаку: бедные, богатые, умные, драчливые, и в любом обществе каждая такая группа в похожей ситуации ведёт себя похоже. А здесь всё по-другому, поведение предсказать невозможно. Здесь люди как будто в спектакле играют.

— В ненормальном месте и люди ненормальные, — хмыкнула Арна. — Может, им всё-таки правят немного мозги?

— Я бы совсем не удивился, — мрачно сказал я. — Но мы с тобой вроде нормальные, я в себе никаких изменений не замечаю.

— Какой-то неприятный разговор у нас получился, — вздохнула она. — Пойдём лучше потанцуем, вон уже музыканты появились.

В трактире мы просидели долго — мы в самом деле как-то слишком уж рьяно взялись за учёбу, и маленький выходной оказался очень кстати. Собственно, это был первый выходной за месяц — неудивительно, что он оказался кстати. Немного расслабиться было необходимо, так что танцы и чуть-чуть выпивки зашли просто прекрасно.

Однако спокойно дойти домой нам не удалось. Едва мы немного отошли от трактира, как дорогу мне заступили двое парней. Одного я, к своему удивлению, узнал — это был тот самый стражник, Ирца ис Лей, который пару раз ко мне привязывался, причём именно в «Пьяном магике». Место там заколдованное, что ли? Сейчас он, правда, был не в форме, но физиономию его я помнил достаточно хорошо, так что ошибка исключалась.

— А, вот и ты, — радостно объявил стражник.

— Ты кто вообще? — лениво спросил я.

— Что, уже забыл меня? — зловеще усмехнулся он.

— Погоди, погоди… Дай-ка мне на тебя посмотреть… — я взялся разглядывать его, а он начал злиться. — Вспомнил! Ты тот стражник, что к людям постоянно привязывается, не помню, как тебя там. А что ты не в форме — из стражи выперли? Или ты по вечерам после службы грабежами занимаешься?

Его товарищ заржал, отчего Ирца ещё больше разозлился. Не знаю, что их двоих связывает, но сердечной дружбы у них явно нет.

— Ты мне не нравишься, — хмуро сказал Ирца.

— Ну так иди своей дорогой, — предложил я. — Ты мне тоже несимпатичен, так что проходи мимо, я с тобой общаться не хочу.

Вместо того чтобы просто идти своей дорогой, он решил произнести речь:

— Таким, как ты, не место в Дельфоре. Тебе здесь разрешили находиться по ошибке. Из-за этой ошибки я не могу тебя вышвырнуть по закону, зато я могу выразить своё отношение к тебе как гражданин. Я вызываю тебя на поединок.

— А с чего ты взял, что я приму твой вызов? — удивился я. — Ты кто такой, чтобы я согласился с тобой драться?

— Я же всё равно заставлю тебя принять вызов, — с угрозой сказал он. — Так что лучше сразу соглашайся.

— И каким образом ты меня сможешь заставить? — с интересом спросил я.

— Например, я могу грязно оскорбить твою подружку — ты же не будешь на такое молча смотреть?

— Да по морде тебе дам, вот и всё, — хмыкнул я. — Безо всяких поединков. Какой может быть поединок с тем, кто пристаёт к девушкам и грязно их оскорбляет?

— За рукоприкладство пойдёшь под суд, — попугал меня Ирца.

— Вряд ли приговор будет строгим, — пренебрежительно ответил я. — Если суд вообще такое дело станет рассматривать. Можно ведь и встречный иск подать, так что ещё вопрос, кто в конечном итоге окажется подсудимым.

— А я могу и сама по морде дать, — вступила в беседу Арна. — И на суде объясню, за что.

— Ты лучше отнесись к этому серьёзно, — дружески посоветовал я. — Рука у неё тяжёлая, мало тебе не покажется, поверь.

— Ты по себе, что ли, знаешь? — огрызнулся он.

— Ну да, — безо всякого смущения подтвердил я. — Крепкая девчонка, и удар у неё просто на зависть.

Разговор зашёл в тупик, а спутник Ирци откровенно веселился.

— Могу тебе пощёчин надавать, — наконец, Ирца предложил новый вариант.

— А это разве будет не рукоприкладство? — удивился я.

— Рукоприкладство, — не стал отрицать он. — Но лёгкое. Суд за такое строгое наказание не назначит.

— И как судимость поможет тебе в карьере стражника? — с любопытством спросил я.

— А ты что, из-за пощёчины побежишь в суд подавать?

— Может, и побегу, — рассудительно ответил я. — Если это будет выгодно, то почему бы и нет? А могу просто в ответ пощёчин надавать, и что это тебе даст?

Ирца завис. В принципе, я его затруднения вполне понимаю, и мне интересно, какой выход он найдёт. Есть социумы, где для дуэли не нужно никакого повода — крикнул: «Сударь, вы негодяй!», швырнул перчатку в морду, и всё, через пять минут уже дерёшься. Но в более развитых обществах дуэли если и разрешены, то строго регламентируются, и вызвать просто так не получится. Нужен достаточно серьёзный повод — а где он здесь?

— То есть ты трус? — наконец, разродился он.

— Трус я или нет — вопрос неважный. Главное, что я точно не дурачок, которого можно без труда развести на поединок. Когда состоявшийся магик вызывает первокурсника при полном отсутствии повода, это заставляет задуматься о мотивах.