— И что тогда? — спросил я мрачно.

— Может вернуться, — пожал он плечами. — Я вот вернулся, и ты тоже. А может и не вернуться. И нет, я не знаю, что происходит с теми, кто не возвращается. Может, они погибают, а может, продолжают жить где-то там. Что у вас с ней за отношения? Как она к тебе относится?

Я замялся, мне совершенно претила мысль обсуждать свою женщину с посторонними.

— Мне неинтересно знать, как именно вы с ней обжимаетесь, — сурово сказал Дельгадо. — Но если я спрашиваю, значит, это действительно важно. Так как она к тебе относится?

— Влюблена, — неохотно ответил я.

— Это очень хорошо, — кивнул он. — Значит, ты можешь оказаться якорем, и это заметно повышает её шансы вернуться. Приводи её ко мне, попробуем провести её как-нибудь помягче.

— Она внизу, ждёт меня, — вздохнул я.

— Даже так? — удивился он. — Ну, веди её сюда.

Арна сидела на скамеечке, размышляя о чём-то своём — даже не представляю, о чём она могла бы так напряжённо думать.

— Дельгадо согласился помочь тебе пройти инициацию, — мягко сказал я, присаживаясь рядом. — Ты как, готова?

— Прямо сейчас? — переспросила она.

Голос у неё был спокойным, но я почувствовал, что внутри она напугана.

— Прямо сейчас, — с сочувствием подтвердил я.

— Ты считаешь, что мне стоит на это соглашаться? — спросила она, внимательно на меня глядя.

— Я понимаю, что это очень неожиданно, Арна, — вздохнул я. — Но это очень хорошее предложение. Дельгадо действительно сможет как-то с этим помочь, да и я буду рядом. А при обычной инициации Обитель никак помогать не станет. Он рассказал мне, как обычно проходит инициация студентов. В общем, Обитель никакими символами не интересуется — кто выживет, тот выживет.

— Раз так, то я готова, — кивнула она, вставая.

Я почувствовал, что настроение у неё изменилось, и внутри она собралась. Никаких жалоб, никаких капризов, никакой жалости к себе: надо — значит, надо. Поразительной силы характер — такими женщинами невозможно не восхищаться, но как же нелегко приходится тем, кто с ними рядом! Рядом с такой женщиной просто немыслимо проявлять слабость самому, так что хочешь не хочешь, а придётся и мне соответствовать.

Дельгадо увлечённо копался в недрах большого шкафа и, по-моему, вообще не заметил, как мы зашли.

— Учитель, — позвал я. — Мы уже здесь.

Он бросил своё занятие, в чём бы оно ни заключалось, и повернулся к нам.

— Так значит, ты и есть та самая княжна Стер, — заметил он, с интересом рассматривая Арну.

— Да, это я, — она вежливо поклонилась. — Приветствую, великий. Благодарю тебя за то, что согласился мне помочь.

— Чувствуется воспитание, — одобрительно заметил Дельгадо и перенёс внимание на меня: — Спускайтесь в лабораторию, Артём, я сейчас подойду.

В лаборатории всё было по-прежнему. Арна сразу же залипла взглядом на разноцветные фигуры, медленно извивающиеся на стене.

— Не вздумай только эту стену тронуть, — предупредил я её.

— Я ещё не сошла с ума, чтобы трогать хоть что-то в лаборатории великого, — отозвалась она. — Думаю, здесь не только эта стена опасна.

А ведь и в самом деле. Поначалу я не обратил внимания, но сейчас присмотрелся и понял, что лаборатория выглядит немного иначе, чем в прошлый раз. Белые пластиковые бруски на стеллаже уже не были ни белыми, ни пластиковыми, да и брусками их можно было назвать только условно. Цвет их постоянно менялся от ослепительно-белого до кремового, а форма не выглядела стабильной, то и дело немного искажаясь. Приборы, оставшиеся стоять на столе с моей инициации, тоже изменились и уже не выглядели бессмысленными переплетениями палочек и пластинок — по сплетённым стержням протекали потоки какой-то субстанции, сплетаясь, снова разделяясь и затем плавно вливаясь в узоры, вспыхивающие на присоединённых к ним пластинках. Даже выглядящие обычными стены оказались не совсем обычными, а больше всего изменилась стена с плывущими по ней узорами. Стоило к ней присмотреться, и становилось ясно, что это вовсе не стена, а открытый проём в некое туманное ничто, откуда плавно выплывали какие-то непонятные структуры, которые ударялись о невидимую границу, отделяющую лабораторию, и медленно отлетали — когда просто в сторону, а чаще всего погружались обратно в туман. Сунуть туда руку было бы поистине идиотским поступком.

Дельгадо долго ждать не пришлось. Он быстрым шагом вошёл в лабораторию и без лишних предисловий распорядился:

— Ложись на этот диванчик, княжна, и устраивайся поудобнее.

Арна без возражений легла и вопросительно посмотрела на него.

— А ты, Артём, садись рядом с ней и возьми её за руку, что ли. Лучше, чтобы она чувствовала, что ты возле неё. Княжна, я скажу тебе одну важную вещь, постарайся её не забыть: твой настоящий дом здесь. У тебя же бывало, что ты видела прекрасный сон, и тебя тянуло там остаться, чтобы он продолжался вечно? Так и здесь — тебя может унести в какой-нибудь прекрасный мир, но в отличие от простого сна остаться там действительно возможно, но закончится это плохо. Для тебя плохо. Тебе нужно твёрдо помнить: что бы ты ни увидела, это просто сон, и тебе обязательно нужно вернуться.

— Я запомню это, — пообещала Арна. — Благодарю тебя, великий.

Дельгадо кивнул и резко ударил её в лоб, как меня тогда, и Арна обмякла. Глаза у неё остались открытыми, но из них ушло всякое выражение, и выглядело это немного жутковато. На этот раз я смог увидеть, что это был не столько удар, сколько толчок силой, и что-то внутри Арны действительно всколыхнулось.

— Сидим и ждём, — сказал Дельгадо. — Это долго будет, полчаса как минимум, а может, и час. Структуре нужно время, чтобы сформироваться и стабилизироваться. Но ты следи за ней внимательно — если почувствуешь, что в ней хоть что-то изменилось, сразу говори мне.

— Буду следить внимательно, учитель, — пообещал я. — И раз уж мы всё равно здесь сидим, позволь спросить: почему за ней охотится столько народа? Какой в этом смысл? То есть понятно, почему за ней охотится сосед — Мерк Гален его вроде зовут. Достаточно прибыльное княжество, которое можно присоединить к своему…

— Его невозможно присоединить, — перебил меня Дельгадо. — Удел — это не просто кусок земли, как в вашем мире, так что Галену её княжество на самом деле ни к чему.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — признался я.

Он задумался, явно размышляя, рассказывать ли мне это, или я обойдусь без таких знаний.

— Рано тебе это знать, да и ни к чему, — поморщился он. — Но с другой стороны, раз уж подруга твоя в это всё влипла… да и ученик всё-таки… Что ты знаешь о секторалях и как они появляются?

— Ну, не так много, — теперь уже я задумался, вспоминая все обрывки, что до меня доходили. — Секторали — это что-то вроде островов сущего в океане энергии…

— Поэтично, — хмыкнул он. — Но в принципе можно, наверное, и так сказать.

— А создаётся сектораль великим, детали мне, конечно, неизвестны. Мерад, к примеру, создал Мерадию, а ты с Форимом — Дельфор.

— Вот прямо и создал? — усмехнулся он. — Помахал руками, и сектораль возникла в этом самом океане энергии? Сказок ты переслушал, Артём, скажу я тебе. А в сказки тебе верить не стоит, ты уже большой. Вот посмотри на меня. Форима ты тоже видел — да-да, я знаю, что ты лазил куда не следует, — (я смутился и, по-моему, даже покраснел). — А теперь взгляни на Дельфор. Это очень маленькая сектораль, но даже здесь четыре города и десяток сёл. И что, ты действительно веришь, будто у нас с Форимом хватило бы сил всё это создать?

— Я уже не знаю, во что верить, учитель, — признался я. — Так то, если посмотреть, масштаб действительно сильно различается, но люди верят именно в это. Я ведь не сам такое придумал.

— Очень надеюсь, что ты и не станешь подобную чушь придумывать, — снисходительно сказал Дельгадо. — Конечно же, мы, люди, не создаём секторали. Что это такое, и как они возникают у нас в Полуночи тебе знать пока ни к чему, скажу только, что мы образуем с ними что-то вроде симбиоза. Великий помогает секторали проявиться, а почему именно великий — потому что это требует огромного количества магии. Даже среди великих далеко не у каждого хватит на это сил. Ну и секторали тоже разные, конечно. Дельфор совсем крохотный по сравнению с другими, но одному мне он оказался совершенно не по силам. Даже наших с Форимом общих сил едва-едва хватило — ты можешь сказать, почему?