— Слушай, Арна, — недоумённо спросил я, — тебе не кажется, что мы как-то слишком уж радуемся возвращению?

Она задумалась, пытаясь проанализировать свои чувства.

— И в самом деле что-то странное, — растерянно сказала она, — Я даже домой с такой радостью не возвращалась.

— Можно подумать, что воздух Дельфора — это что-то вроде наркотика.

— Возможно, для магиков так и есть, — задумчиво сказала Арна. — Вспомни: ради того, чтобы здесь жить, они готовы браться за самые грязные работы, хотя в любом другом месте могли бы жить гораздо лучше.

— Мне это не нравится, — хмуро заметил я.

— Сделать что-то мы всё равно не можем, — она пожала плечами. — Или мы учимся здесь, или умираем при инициации, так что зачем забивать себе голову? Просто будем внимательнее и постараемся этому не поддаваться — вряд ли это действительно наркотик, от которого нельзя отказаться.

Я только кивнул, признавая её правоту — в самом деле, мало у нас, что ли, других поводов для беспокойства?

— Пойдём быстрее, времени мало, — сказала Арна. — Ты должен усвоить все духовные структуры, пока ещё их удерживаешь. Ты захватил очень много, так что долго удерживать не сможешь.

— У меня на слово «духовный» уже начинает аллергия появляться, — недовольно заметил я, быстрым шагом двигаясь в сторону города.

— С чего бы вдруг у духа была аллергия на это слово? — хмыкнула Арна, едва поспевая за мной.

— Ты сейчас о чём? — не понял я.

— О том, что ты сам дух, обрётший материальную форму исключительно благорасположением Матери.

— А ты тогда кто? — саркастически спросил я. — Тоже дух?

— Тоже, наверное, — легко согласилась она. — В конечном счёте все мы ведь дети Матери. Но у тебя это очень явно выражено — ты же не ногами в этот мир пришёл, верно? Явно ты не тот, что был там.

Я собрался было сказать, что это всё полная ерунда, но внезапно осёкся, вспомнив, что после перехода бесследно исчезли все мои шрамы и родинки. Да полно было и других мелких отличий, которые я заметил намного позже. Например, когда Арна на нашей тренировке потребовала, чтобы я сел на шпагат, я совершенно неожиданно для себя сделал это без малейшего усилия.

— И что из этого следует? — тупо спросил я, порядком растерявшись.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Ответь на этот вопрос сам. Просто я давно заметила, что упоминания духовной стороны жизни вызывают у тебя какое-то отторжение, и это ненормально для воплощённого духа.

Я молчал, будучи в полном ошеломлении. Меня подмывало объявить это чушью и выкинуть из головы, но разумом я постепенно начал осознавать, что в этом всё-таки что-то есть. Может, дело обстоит и не совсем так, как она сказала, но полностью отвергать её слова было невозможно.

— Раздевайся, Артём… то есть, Тим, — распорядилась Арна, едва мы добрались до дома и бросили рюкзаки.

Я молча вытаращился на неё, не понимая, что сказать на это заявление. Арна, однако, на мой непонимающий вид не обратила ни малейшего внимания, а жизнерадостно продолжила:

— Я как чувствовала, перед походом купила тренировочные копья. И короткие штаны для тебя — переоденешься в них. Надеюсь, ты не стесняешься?

— Объясни, пожалуйста, — попросил я.

— Мы с тобой сейчас попробуем потренировать устойчивость к повреждениям, — объяснила она. — Вообще, любую сопротивляемость редко тренируют, потому что это, во-первых, больно, а во-вторых, она слишком медленно улучшается. Но ты очень много взял от того скорпиона, и сейчас самое подходящее время, чтобы этим заняться.

— А переодеваться зачем?

— Потому что обычная одежда будет изрезана и запачкана кровью.

Настроение у меня сразу же пошло вниз.

— А ты сама-то тоже так тренировалась? — мрачно осведомился я.

— Конечно, — она с удивлением посмотрела на меня. — Давай покажу.

Я хотел что-то сказать, но не успел. Она выхватила нож и быстрым движением резанула себе руку. Резанула глубоко — кровь потекла вовсю, а я забыл, что хотел сказать, и замер с открытым ртом. Арна посмотрела на мою глупую физиономию и засмеялась.

— Всё в порядке. — сказала она улыбаясь. — Я же не совсем дура, чтобы всерьёз себя калечить.

Она тщательно вытерла кровь платком — разрез действительно был, но кровь уже не текла. Сейчас это была просто длинная царапина, обозначенная лишь корочкой свернувшейся крови. Я впечатлился — если у неё раны закрываются прямо в бою, то она ещё более серьёзный противник, чем я думал. Хотя не совсем так — по-настоящему серьёзным противником она станет, когда освоит магию. Пока что она противник только для простецов. Ну и для меня, конечно.

— Через полчаса даже следа не останется. Все сильные магики через это проходят. Ну, или хотя бы стараются. Сопротивляемость — это очень важно. Что толку от твоего дара, если тебя можно убить простым ударом ножа?

— И насколько сильным должен быть магик, чтобы его нельзя было убить ударом ножа? — скептически спросил я.

— Великого ты точно ножом не убьёшь, — серьёзно ответила Арна. — Артём, у тебя сейчас есть редкая возможность заметно поднять сопротивляемость с минимумом боли.

— Да я не отказываюсь, — мрачно сказал я. — Просто не испытываю энтузиазма.

— Это понятно, — хмыкнула она. — Только псих может такому радоваться, а ты точно не псих.

— Пойду переодеваться, — вздохнул я. — А ты будешь переодеваться?

— Мне-то зачем? — удивилась она. — Мне царапина ничего не даст. Да ты и не сможешь меня поранить, — она задумалась. — Но вообще-то ты прав: если я не переоденусь, это будет слишком похоже на пренебрежение.

Надо же, какая воспитанная девочка. Похоже, мама в своё время серьёзно мучила её уроками этикета.

Когда она появилась снова в коротких шортах и лёгком топике, открывающем живот, я на неё откровенно уставился. И когда она успела пробежаться по лавкам? Не таскала же она эти тряпки всё время с собой, в самом деле.

— В чём дело? — нахмурилась Арна. — Что-то не так?

— А? — опомнился я. — Нет, всё так, не обращай внимания.

У неё и в самом деле всё было так. До этого я видел её только в довольно бесформенных штанах и свободной куртке, а большей частью вообще в броне. Оказывается, без брони она выглядит гораздо лучше; всё нужное у неё в наличии имелось — и стройные ноги, и тонкая талия, и грудь правильного размера. Вот не было бы у неё ещё приданого в виде кучи народа, желающего сделать что-то плохое и ей, и тем, кто с ней рядом…

— Вот и хорошо, — кивнула она. — Бери это копьё. Как видишь, лезвие у этих копий специально затуплено так, чтобы нанести тяжёлую рану ими было сложно…

— Но всё-таки можно? — уточнил я.

— Тяжёлую рану можно нанести даже деревянным колом, не то что стальным лезвием, пусть и слегка затупленным. Но можешь не беспокоиться — я достаточно хорошо владею копьём. И ещё я проверила, что Тенка сейчас дома, так что в крайнем случае лекарка у нас под рукой. Но она не понадобится — это просто чтобы тебе было спокойнее.

— Мне и так спокойно, — гордо заявил я и соврал.

— Я в тебе и не сомневалась, — ответила Арна и, по-моему, тоже соврала. — Сейчас я покажу тебе один приём, чтобы отбивать удар копья. Ты будешь стоять на месте и отбивать мои удары именно этим приёмом. Таким образом ты будешь тренировать скорость.

— А если я, допустим, не отобью удар?

— Тогда будешь тренировать сопротивляемость, — улыбнулась она. — Смотри и повторяй за мной. Вот такое движение копьём… да, правильно. Это простой приём — выглядит эффектно, но годится только с медленными противниками. Ну и для тренировки скорости тоже, потому что выполнять его надо очень быстро. Всё понял?

— Всё понял, — с опаской подтвердил я.

— Тогда начинаем, — объявила она и молниеносно ткнула меня копьём в ногу.

Её движение было настолько быстрым, что я даже не успел шевельнуть копьём, не то что отбить удар. Ткнула вполне удачно — кончик копья вошёл хоть и неглубоко, но всё-таки это было далеко не царапиной. Укол тупым остриём был особенно болезненным, и я, не сдержавшись, вскрикнул. Тем временем Арна нанесла точно такой же удар, но в другую ногу.