— Мы ещё сойдёмся в битве, волк! — взвизгнул он, отпрыгивая в сторону и меняя очертания. — Но не здесь, не сейчас!

На миг перед взором Демиры мелькнул силуэт снежного барса, и Норт исчез, стих ветер, и вновь густая давящая тишина наполнила зал храма.

— Арий Конрад! — Королева поднялась, качнулась в сторону, схватилась за висок, унимая головокружение. — Я говорила, что не приму твою помощь…

— После, Демира! — отрезал магистр. — Нет времени говорить об этом сейчас! Потом скажешь, как ты меня не любишь! — Он приблизился к Арии, поднял её на руки. — Она жива, — кивнул глядящей с тревогой королеве, — но совершенно пуста, до дна вычерпана.

С потолка сорвался кусок мрамора, упал вниз, за ним ещё один и ещё. Колонна, поддерживающая угол храма, зашаталась, треснула, во все стороны брызнули осколки хрусталя.

— Уходим отсюда! — приказал магистр. — Возвращаемся в крепость! Взлететь сможешь? — спросил, пронзая Демиру пламенем серых глаз. — Хватит сил переродиться?

— Да. — Она смотрела на него, и он узнавал взгляд той, прежней Демиры, оттуда, из Белой пустыни Яхтан. Ясный, сильный свет лился из её глубоких чёрных очей, и та самая улыбка играла на губах! Неужели волшебные сны могу сбываться?

— Демира! — голос последнего из Сов сорвался, стал хриплым. — Как завершишь дела в гарнизоне, приходи на смотровую башню! Поговорим!

Она коротко кивнула.

Глубокая трещина прорезала белый мрамор пола, и магистр отступил назад. Дольше оставаться здесь было нельзя. Он завернул бесчувственную Арию в свой плащ, легко принял облик демона, взмахнул чёрными крыльями и взмыл в серое зимнее небо. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы посмотреть, летит ли следом Демира.

До Северного гарнизона добрались быстро. Королева пошла говорить с военачальником, вверив Арию заботе Бессмертного, ни мига не сомневаясь, что он возродит её, поможет.

Магистр остался с ученицей, безрассудной в храбрости своей, горячей и дерзкой, честной и верной, так похожей на Демиру.

А королева рассказала воеводе без утайки всё. О том, как глупо попалась Ария, и как силён Безликий Норт, что лишь одну грань кристалла вселенной осталось отшлифовать ему, что всё, что было прежде — возврат зимы, битва с ледяными солдатами — ничтожно в сравнении с тем, что будет. Властелин Ледяных скал не постоит ни перед чем, дабы завершить огранку своего проклятого камня.

— Дай отдых войску, — велела королева, — отбой протруби раньше! Утро встретит нас бойней, какой не знал ещё этот мир! Если не ночь, — добавила она тише, встала со скамьи, пошла к двери.

— К нему идёшь? — прямо спросил Сван Молот.

— Да, — не запиралась Демира, — и ты, если понять не можешь, просто прими, как есть.

— Не важно, Последний из Сов или другой кто в твоём сердце, — сказал воевода. — Я верен тебе до конца буду, моя королева!

— Да ты, никак, хоронить себя вздумал? — усмехнулась она. — Это ты зря, Сван Молот! Долгая жизнь у тебя впереди, и женщина с тобой рядом хорошая будет!

Воевода лишь рукою махнул.

Демира вышла на крыльцо, вдохнула колючий стылый воздух. Крепчал мороз, к ночи ещё приударит. Серой рукавицей накрывали гарнизон закатные сумерки, солнце почти село. Дай боги, чтобы грядущая ночь прошла спокойно.

Она прошла к смотровой башне, легко поднялась вверх и остановилась на последней ступеньке. Арий Конрад безмолвным чёрным призраком стоял там, ждал её. Обернулся стремительно, стальные искры сверкнули в его глазах.

— Ты пришла, Демира!

— Ты позвал, и я пришла! — Она не заботилась о том, чтобы голос звучал ровно. Пусть срывается, пусть путаются слова, обгоняя друг друга, стучат в ритме сердца. — Ведь так всегда было, ты же помнишь?

— Так что же? — воскликнул Арий Конрад. — Не камень в груди у тебя, Демира? — Он шагнул навстречу, протянул к ней руки, но она отступила назад.

— Не камень! — ответила. — Но ты стой, где стоишь! Не приближайся ко мне!

— Почему? — хриплым выдохом прозвучал его вопрос.

— Ты же знаешь, Арий Конрад, — теперь слова давались ей с трудом, — мир на краю гибели, и лишь мы с тобой можем остановить Норта. Нам нужно объединить силы, а не тратить их! И если ты… если мы…

— Иди ко мне, Демира! — позвал он. — Лишь дай прикоснуться к тебе! Один поцелуй, чтобы поверить, что это не сон!

— Нет, Арий Конрад, нельзя. — Она покачала головой, и искреннее сожаление прозвучало в её голосе. — Взгляни, — Демира показала на растаявший под его ногами снег, и вода уже закипала, бурлила пузырьками, и маленькие синие молнии метались у него над головою, искрясь, взлетая вверх. — Не забывай, что ты сделал с моим замком в ту грозовую ночь, когда говорил мне о своей любви! — напомнила она.

— Ты хочешь сказать, что способна сделать то же со своим гарнизоном? — приподнял бровь Арий Конрад.

— Возможно, — просто созналась она.

— Я остановлю тебя! — пообещал магистр и шагнул к ней.

— Да ты сам не остановишься! — Она невесело засмеялась, отступила назад.

— Демира!

— Стой там, ради всех богов, Арий Конрад! — простонала она, вскинула руку. — Не заставляй опять строить меж нами стену! Я смертная, пойми ты, я не железная, я земная, я баба, и если сейчас ты прикоснёшься ко мне...

— Довольно, Демира, я понял! — Магистр отступил назад. — Твоё признание дороже всех сокровищ в моей скале, дороже бессмертия! Я не подойду к тебе, даю слово! Только не уходи, останься, говори со мной или молчи, но позволь смотреть на тебя!

— Что ты понял? — горько вздохнула она, и усталость, боль измученной души отражал её взгляд. — Что я любила тебя всю жизнь, Арий Конрад, и всю жизнь ждала? Что оказалась бессильна со своей ложью о каменном сердце? Кронос Всевышний тому свидетель, я готова была на всё, чтобы отвести тебя от битвы с Нортом Безликим! — Она прижала руку к груди, и голос её дрогнул, прозвучал сдавленно.

Королева не стыдилась своих чувств, не боялась уронить лицо.

— Теперь, испробовав все способы и сломавшись о твоё упрямство, я молю тебя, Арий Конрад, будь осторожен! — воскликнула она. — Не лезь на рожон, не искушай судьбу! Ради меня останься в живых!

— Все придумки твои, Демира, каменное сердце, союз с Чёрным Велором — всё лишь потому, что ты полна страха за мою жизнь? — последний из Сов не спросил, выдохнул мучительным стоном.

— Да, Арий Конрад, поэтому! — призналась она. — И, видя твою решимость вступить с Нортом в бой, я сбрасываю маску, я открыта перед тобой и прошу тебя об осторожности! Думай обо мне, пусть моя любовь послужит тебе оберегом! Не зарывайся, побереги себя!

— То, что ты сейчас сказала, моя королева, не имеет цены! — Лик Бессмертного в этот миг был необыкновенно светел, юн, глаза сияли, будто серебро горной реки. — Ради тебя, ради твоей любви я выйду победителем из этой битвы!

— Мы выйдем победителями! — поправила его Демира. — Вместе! И когда сразим Норта... — Она вдруг замолчала, недоговорив, смутилась, опустила голову.

— То что, Демира? — весело усмехнулся Арий Конрад, поднял бровь, подмигнул ей. — Придёшь ко мне, как подруга, как супружница? Без пари и без дуэлей?

— Приду? — фыркнула она. — Да я счастлива буду отдаться тебе прямо там, в руинах его проклятых чертогов, среди снега и льда!

— Край света! — расхохотался Бессмертный. — Сплю я или наяву грежу? Дай руку, Демира, чтобы поверить, что не сон это!

— Нельзя! — вздохнула она. — Если я прикоснусь к тебе, Арий Конрад, не удержаться нам, слетим в пропасть оба! Не устоять перед соблазном, ты же знаешь, мы так долго избегали его, что теперь бессильным перед мигом близости! И не сладить тогда нам с Нортом!

— Ты права, Демира, — вынужден был согласиться магистр, — нужно беречь силы, их потребуется много. Ты как? Сильно растратилась?

— Да, — кивнула она, — не ожидала, что будет столько. И мощь Норта пугает меня. Не за себя страшусь, за тебя, любимый.

Так просто, легко сказала она это слово, что ком встал в горле у Бессмертного. Как мог он пятнадцать лет тешить свой разум тщеславной ложью? Как мог быть так слеп и глуп?