— Нет уж, знаешь ли, дружище… Шутить это моя прерогатива! Пойдём лучше на балкон выйдем, я тебе на месте всё покажу.

Пётр с Серго обозревали с балкона какие-то дали, пока Серго не кивнул, перекинулся в оборотня и прям с балкона прыгнул вниз, скрываясь в зарослях.

— Сколько раз смотрю, — совершенно серьёзно поделился Иван, — а всё привыкнуть не могу.

— Согласен, — кивнул Витгенштейн, — зрелище оглушающее.

Он отошёл к столу, вскинул винтовку, прицеливаясь в сторону балкона:

— И-ех, жаль что патроны удалось достать только вот такие. Я у папани в арсенале такую лялю видел. И я сейчас не о кладовщице, господа! Новое изделие ковровцев. А! Что впустую рассказывать. Потом покажу!

Разговор без Серго пошёл вялый, расслабленный. Минут через сорок, когда мы уже успели заскучать и даже немного закиснуть, давешняя горничная примчалась с оповещением, что «Дамы готовы!»

А уж как мы готовы были! Я просто сопрел в тактическом комбинезоне.

— Выдвигаемся, господа!

Мы вышли во двор.

— Ну и как наши цветы души будут принимать участие в охоте? — Сокол обернулся и посмотрел на домик.

— Уж поверь, что-нибудь придумают!

— Вот этого я и опасаюсь!

— Ага. — глубокомысленно заключил Витгенштейн и принялся расставлять нас, грубо говоря, по номерам. Мне досталось место, на мой взгляд, удачное — камень полузаросший травой, так-то с него и видно дальше, и, если спрыгнуть, укрыться за ним можно. Хотя всё это такие размышления… в пользу бедных. Я никогда не охотился на разумного зверя, да ещё и на оборотня, и поэтому чего ждать — было непонятно. В итоге решил не мучиться, а просто уселся на камень и принялся ждать сигнала к началу.

НУ НАКОНЕЦ-ТО!

Вскоре мимо лёгким скоком пронёсся Витгенштейн. Ещё минута — и раздался сигнал охотничьего рога. Хорошо, хоть не стандартная зелёная ракета, пень горелый.

Я поднял винтовку и сполз с камня. Оно конечно «высоко сижу, далеко гляжу» — ну так и сам как на ладони. Развернулся в сторону, куда Пётр отправил Серго, и принялся ждать. Это ж как на загонной охоте — зверь сам на тебя выйдет. В теории. Как оно на практике — сейчас выясним.

Внезапно впереди и слева послышались заполошные выстрелы. Такое впечатление, что стрелок просто старался максимально быстро выпустить все заряды. Следом раздался громовой рык. Неужто попали в Серго? Да не может так быстро-то? А потом из леса, кувыркаясь, вылетело тело одного из охотников. По беглому взгляду, все конечности на месте, а от остального должен был усиленный комбез спасти. По крайней мере, артефакт гашения сработал на пять. Пару раз кувыркнувшись, охотник врезался спиной в сосну и очумело замотал головой. Жив! Неслабо его Багратион приложил! Интересно, за что так? Явно же за дело…

Из леса смазанной серой тенью вылетел Серго. Мать моя, какой же он здоровый! Пока суматошные мысли метались в голове, руки привычно вскинули винтовку, и я попытался поймать рвущегося в мою сторону оборотня в прицел. Хрена там танцевало! Эта серая бестия неровными скачками, как-то нелепо припадая на передние лапы, словно по волшебству, уходила с линии огня. И первые пару выстрелов я высадил в откровенное молоко.

— Да ну его нахрен! — я поставил самый мощный щит (уж какой умел) и ломанулся к охотничьему домику. Там-то у Багратиона будет поменьше места для его танцев, ядрёна колупайка! Но какой же он быстрый!

В спину прилетел мощный сдвоенный удар, и я, вполне оправдывая поговорку про сильного, но лёгкого, улетел в кусты. Самое забавное, что винтовку так и не выпустил, так с ней и летел.

Боже, как я летел. Орёл! Тот, что деревья клюёт. Это я к тому, что собрал все ветки, сквозь которые меня Серго отправил.

А этот гад серый, не останавливаясь, учесал к домику. Еще несколько выстрелов, потом только треск веток слышно было. Феерическая охота! Я выплюнул непонятно как попавший мне в рот листок и побежал вдогонку оборотню. Теоретически предполагая, даже оборотень не смог бы меня убить за два удара. Щит всё-таки пистолетный выстрел спокойно держал, и не один. Так что я ещё в игре!

Хотя если бы я так не спешил, то наверняка пропустил бы последний акт этого марлезонского балета. Вылетев из леса к домику, я увидел финальное выступление Дашки. Судя по всему, девушки творчески подошли к реализации проекта «Спасаемая невеста»… Это самая невеста (в полосатом купальном костюме с изящными рюшечками, как бы не том же что и на девичнике), стояла на балконе второго этажа у открытой двери и томно призывала:

— Приди, о мой любимый Волчок, я вся изнемогаю! — и ножкой эдак… в знак изнемогания, значицца.

Я успел увидеть, как Багратион, обхватив Витгенштейна, словно кошка, обоими лапами, отправляет его в полёт и прыгает на балкон. Еще на лету поменяв облик на человеческий, Серго схватил Дашку и скрылся в доме. Я надеюсь, эти интриганки додумались двери (все, что на его пути) пооткрывать. А то снесёт же.

В ОЧЕРЕДЬ!

— Ну, ты как? — Петя выкарабкивался из разбитой его падением беседки, в которой я дела охотников читал еще два часа назад.

— Вот что за мания людей кидать, а?

— И не говори. Я тоже сегодня полетал. Хорошая вещь — тактические костюмы. Прочная, — я почесал плечо. — Только жаркая. Я уже взопрел совсем.

— Некуртуазный ты. Вот смотри, тут такая пафосная сцена: волосатый Ромео спасает свою Джульетту бриллиантовую. Дамочки рыдают от умиления. А ты? «Петя, я взопрел!» Пошли, у бани душ был. Девочки наши, по-любому, ещё не скоро выйдут, успеем сполоснуться.

— Я знаешь что подумал?

— А? — Витгенштейн был на диво неулыбчив, какая-то мысль его беспокоила.

— Я хочу сказать: хорошо, что Серго был один. Оборотень — это полный пиштец. Зверь такого размера и подвижности. С разумом человека. Короче, ни разу я в него не попал! А я на охоте с детства и стрелять обучен.

— Вот и я думаю. Эта охота была прописана как учения. Помнишь? И по факту всего один оборотень прошёл через четырнадцать человек! И я тоже в него не попал. Ни единым выстрелом! А если их будет пять? А если десять?

— Ну ты заранее панику-то не нагоняй! Есть же маги ещё. Они-то не действовали! — я принялся стягивать комбез. — Я и сам мог в Серго чем поувесистей залепить. Просто по площади, чтоб не увернулся.

— Ну… так-то верно. Но всё равно нужно будет папане докладную написать. Пусть они там наверху думают, им по должности положено. Давай, вон там за ширмочкой, сполоснись по-быстрому и я за тобой. Щас ещё Ваня придёт.

— Куда это Ваня придёт? — из-за угла вышел Сокол.

Гря-язный, как тот поросёнок. Судя по всему, его Серго в лужу отправил. И ещё сверху попрыгал.

— Сюда, сюда. Куда надо, туда и пришёл. Учти: Илья первый, а ты в душ после меня!

— Витгенштейн! Ты, ядрёна кочерыжка, издеваешься? Ты посмотри на меня и посмотри на себя! Кстати! — Иван наклонился к Петру и вытащил здоровенную щепку у того из комбинезона.

— Ни хрена себе! — протянул Витгенштейн. — Так она же меня могла… Ещё чуть-чуть…

— Ага. Могла. Вот тебе и поохотились.

Пока они там препирались об очередности приёма душа, я успел быстренько смыть пот и вышел к князям уже расслабленный и благодушный. Нет, всё-таки душ — это вам не магическое экспресс-очищение. Душ — это да-а!

ВОТ ЭТО ВЫХОД…

Пока ждал помывки князей и Хагена, решил заняться углями. Багратион, конечно, в приготовлении мяса — спец, каких поискать, но и мы тоже не лыком шиты. Пока-а он соизволит выйти — это если его Дашка за два-три круга не умотает… У них же, по факту, еще медовый месяц не кончился… Дело молодое…

Кстати, вопрос. Почему думают, что «лыком сшить» — это, вроде как, просто? Ты, пень горелый, сначала попробуй! У нас в дальней заимке есть глиняный горшок. От старости да от небрежного использования треснул, так деда Аркаша его берестой в несколько слоёв обмотал, на огне ту бересту обжёг — она и стянула тот горшок так, что и вода течь перестала. Оно, конечно, не лыко, но тоже подходит. Даже готовить в ём можно. Ну, ежели аккуратно. Так что не все поговорки правильные.