– Я его не убивал, – сказал Женя.

– Может, скажешь тогда, кто убил? – вскипел Давыденко.

– А ты сам подумай. Почему Крупицын вошел в тот загон – где была корова с отломанным рогом?

– Хватит! Обо всем – в свое время! – прекратил их перепалку Скрябин. – И для начала я переговорю с Антониной Кукиной. Самсон, Эдик – а для вас у меня будет важное поручение. Вы пойдете в анцыбаловский склеп, проверите, как там Петраков, и с его помощью кое-что сделаете. А если он уже ушел домой отсыпаться, то управитесь и без него.

И он, отозвав Давыденко и Адамяна чуть в сторону, шепотом объяснил, что от них потребуется.

– А потом, – добавил Николай уже в полный голос, – зайдите к Варваркиным – выясните, как у них дела. Если всё нормально, заберите Дениса и вместе с ним возвращайтесь в школу: мы все должны там собраться. Только напомни еще раз Ларисе Владимировне, чтобы она из дому – ни ногой!..

А когда Самсон и Эдик ушли, прихватив пустые носилки, Николай повернулся к Серову:

– Что же, теперь побеседуем конфиденциально!

30-31 мая 1939 года. Вторник переходит в среду

1

Когда Лара, использовав оставшийся у неё люминал, уложила спать стариков Варваркиных, потрясенных трагическими известиями, в дом ввалился Григорий Иванович. И выглядел он так, будто только что удирал сломя голову от целой стаи макошинских волков.

– Тело моей матери пропало из склепа! – выдохнул он.

«Ему никто не сказал о подмене!» – мысленно ахнула дочка архивариуса. А её дядя продолжал:

– Я ненадолго отошел домой: перекусить и побриться. А когда вернулся… – От волнения у прокурорского следователя перехватило дыхание, но он, сделав кадыком такое движение, будто проглатывал кусок сухой глины, всё-таки выговорил: – Замок валялся в траве, будто кто-то отпер его своим ключом и бросил. Я сунулся внутрь, и – её нет!..

– Какой ужас! И кто же мог тело похитить?

– Откуда мне знать?! Я побежал в отделение милиции – хотел найти наркомвнудельцев, рассказать им о пропаже. Но их там не было. Зато я выяснил, что Тонька Кукина тоже исчезла: пропала из КПЗ – из чулана, в смысле! Сурков перед сельсоветом выставил мужиков-караульщиков, так они всё проворонили! Где председательша – знать не знают, ведать не ведают!

– А может, Кукину товарищ Скрябин забрал – для допроса, к примеру? Вы в школу не заходили?

– Какое там! Я сразу помчался сюда – боялся, что Антонина сбежала и опять попытается до тебя добраться.

– Ну, так надо вам сейчас же в школу и сходить! Сообщить товарищам из НКВД обо всем!

Лара рассчитывала: товарищи заодно раскроют ему глаза на то, что его мать на самом деле совсем и не убита, и не её тело исчезло.

– Тьфу ты, черт! – Петраков вдруг с силой хлопнул себя по лбу. – Я же самого главного тебе не сказал! Гроб старухи Анцыбаловой вскрыт – и в нём ничего!

– Наталья встала из гроба? – Голос Лары дрогнул.

– Не думаю. После восхода солнца вряд ли бы ей это удалось. А всю ночь я из склепа не выходил. Скорее всего, её тело забрал тот же, кто и похитил труп моей матери.

– Тогда вам тем более нужно известить обо всём сотрудников НКВД!

– А ты не пойдешь со мной?

– Нет, я не могу, – покривившись, произнесла Лара. – Товарищ Скрябин выходить за порог запретил мне категорически.

2

А Скрябин тем временем занимался подготовкой к реализации своего нового – почти невероятного – плана. Информация, которую Серов сообщил ему конфиденциально, не стала откровением для старшего лейтенанта госбезопасности. Почти всё он уже понял сам. И версия, которую покойный Крупицын изложил Жене, лишь подтвердила его догадки. Но одна вещь до разговора с Серовым всё же не была Николаю известна.

– Теперь ясно, – сказал он своим подчиненным, – куда делись ваши командировочные. Крупицын передал все деньги Петракову – якобы на то, чтобы финансировать приезд в Макошино прежнего настоятеля Пятницкой церкви, отца Василия Успенского. Но Серов узнал, что на самом деле Григорий Иванович отдал их своему коллеге из районной прокуратуры – дабы тот закрыл уголовное дело, возбужденное против самогонщицы Марьи Петраковой. И угадайте, с чьей подачи это дело завели?

– Председателя Кукина, наверное, – предположил Эдик.

– Точно. А Петраков знал о редкостной мстительности своей матушки. Потому-то и снабдил Кукина пистолетом.

– А в итоге только всем навредил, – констатировал Самсон. – Выгнать бы этого Петракова к чертям собачьим из прокуратуры!..

«По крайней мере, – подумал Николай, – понятно, почему «прибор правды» показал, что Петраков не убивал Крупицына, но имел для этого основания. Несколько тысяч рублей – чем не мотив для убийства? Ведь с приездом в Макошино отца Василия обман сразу раскрылся бы».

И тут на пороге спортзала возник изруганный только что прокурорский следователь.

3

Старики Варваркины проспали почти до шести вечера: люминал сделал свое дело. И проснулись они уже в чуть лучшем расположении духа. Зато Лара, тоже вздремнувшая немного днем, ощущала отнюдь не успокоенность. Григорий Иванович так и не возвратился. Не было никаких известий и от сотрудников НКВД. А между тем две ведьмы, чьи тела исчезли из склепа, запросто могли восстать из мертвых – стать не-мертвыми!

– Может, – предположила баба Дуня, с которой Лара поделилась своими страхами, – все они пошли тех покойниц искать?

– Это-то меня и беспокоит, – пробормотала девушка.

– Ну, тут уж ты следователям ничем поможешь! – резонно заметила Евдокия Федоровна. – Тебе что их старшой сказал? Из дому не выходить.

– Но… Когда он это говорил, то не знал еще о похищенных телах! И о том, какая опасность может из-за них возникнуть. Ведь ваша… – Девушка помялась, не зная, как лучше сказать, и произнесла – смягченно: – Ведь главная здешняя ведьма явно готовит какие-то козни. И прежде всего – против Николая. То есть, против товарища Скрябина.

– Сдается мне, твой Скрябин постоять за себя сумеет, он тебе не девочка-гимназистка, – проговорил дед Степан, который тоже принимал участие в беседе, происходившей на варваркинской кухне. – И не за него, дорогуша, тебе надо волноваться: забыла, что Тонька Кукина из кутузки пропала?

– Да что ты её пугаешь, дед? – возмутилась Евдокия Федоровна. – Антонина почему тогда храбрая была? Потому, что народ с нею был. А один на один она Ларисе нашей Владимировне ничего сделать не сможет, потому как она – Лара, в смысле, – первенец у своих отца с матерью.

– Ну, конечно! – с энтузиазмом подхватила девушка. – Ведь и товарищ Скрябин об этом упоминал! Потому она и заставила мужиков каких-то в речку меня бросать, а сама ко мне даже пальцем не притронулась! И, стало быть, другие ведьмы тоже мне навредить не смогут. Так что я могу безбоязненно отправиться в школу: посмотреть, всё ли там в порядке.

– Да ты что, милка моя, умом повернулась? – воскликнул Степан Пантелеймонович. – А ты, бабка, тоже умна: не сможет сделать! Да почём ты знаешь, что она может, а чего – не может?

– Сам ты больно мозговитый! – обиделась баба Дуня. – Знал, что за дела тут затеваются, и сидел себе – помалкивал!

Дед Степан, не ожидавший от своей супруги такого выпада, только в растерянности раскрыл рот.

– Не ссорьтесь, пожалуйста! – попросила Лара. – Я бы в любом случае пошла искать дядю Гришу и товарищей из госбезопасности, но теперь идти мне будет не так страшно.

На сей раз уже и баба Дуня всполошилась:

– Да как же ты собралась из дому выходить!.. Не одна ведь Тонька тебя утопить хотела: мне Гришка сказывал, что там, у реки, пол-Макошина гомозило! А ну, как не всех сумели переловить да под замок посадить?..

– Ничего, – успокоила её девушка, – я так переменю внешность, что даже вы меня не узнаете!