Вышел во двор, а там уже ожидают. И не абы кто, а сама светлейшая княжна Смолянинова. На санях своих знаменитых.

— Илья Алексеевич, вы со мной.

— Ого! Это кто ж вас в кучера-то отрядил? Я бы и сам куда надо дошёл.

— М-да, — сморщилась Вера Пална. — Илья! Всё впечатление испортил! Не хватает тебе лоска, учить ещё и учить. А что со мной прибудешь, так это, как говорят франки — «высокий политик»! Чтоб сразу подчинённые свое место знали.

— Какие ещё подчинённые? — изумился я, подразумевая, что ни Хагена, ни Фридриха и уж тем белее ни Швеца или Пушкина такой пылью в глаза не поразишь. Не ради Урдумая же это всё затеяно?

— А ты не знал? Ты у нас теперь назначен, — Вьюга ткнула пальчиком вверх, — аж высочайшим распоряжением, командиром Первого Сводного отряда оборотней.

— ПСОО, — автоматически сократил я. — Мощно звучит.

— Наверное. Хотя над названием я бы подумала. Так там в этом отряде кого только нет! Я вчера на приветственном ужине только с пятью князьями повстречалась. Хотя там грузины в основном да поляки. Но го-о-нору!

— Больше чем?.. — не удержался я. — Извините.

— У меня он хотя бы обоснован! — невозмутимо отбрила она. — А тут, если бы не твоё средство…

— В смысле «моё средство»? — изобразил максимально непричастный вид я.

— Ой я тебя умоляю, Коршун! Садитесь уже! — она нетерпеливо дёрнула подбородком и продолжила уже на ходу: — Ты что думаешь, твой профессор как-то мимо имперской канцелярии просочился? И все его исследования? Хотя бы сейчас дурачка не изображай. Не спорю, у тебя это иногда так изумительно-реалистично получается. Даже временами верить начинаешь, до того убедительно. А потом посмотришь — а-а-а, нет! Это же знаменитый казак Илья Коршунов, самый продуманный человек в государстве Российском! Легендарный Свадебный Коршун! Дружок племянника моего, сын травницы Евдокии, Высший Белый медведь и германский герцог в одном флаконе. Кто там ещё у тебя в бухгалтерах ходит? Фридрих, принц Прусский? И лисы в вассалах. Так что только и годится Белая Вьюга на кучера, для сильномогучего!

— И не в бухгалтерах, а в логистах, — только и нашёлся, что возразить, я. — И вообще… Вы чего, Вера Пална⁈ Я же… — тут я остановился, а предводительница морозниц уже открыто хихикала над моим удивлением:

— Получил?

К смеющейся Белой Вьюге присоединились Айко и Хотару

Я сглотнул.

— Вы это, не пугайте меня так, пожалуйста. А?

— Хорошо. Но ты так и знай, именно так тебя должны воспринимать! — она выделила слово «должны». — Чтоб боялись! «Если у него Вьюга за кучера, то кто ж он сам-тот такой?» Понял?

Пришлось кивнуть.

А потом запоздалая мысль мелькнула: так вот почему она Айко при Джедефе императрицей навеличила. Да и этот парад с бритьём и переодеванием в ту же строку…

Ладно, катим со свистом.

ПЕРЕД СТРОЕМ

А на плацу стоял неровный строй. Все с походными сумками, бандольерами. Неужели только что с транспорта? Стоят расслабленно, улыбаются. Эт — хорошо. А кто же те, что с Вьюгой чаи распивали? Тут я заметил группу стоящих отдельно военных. Ой, ё-ё! Судя по тому, как эти офицеры на общий строй косятся, мы тут навоюем…

Под изумлёнными взглядами слез с саней. Вьюга сразу упылила куда-то, а я, печатая шаг, оловянным солдатиком пошагал докладываться начальству.

Опа! А это старые знакомцы!

Впереди Тетерин Сергей Семёнович, наш Сирийский командир, глаз ехидно щурит. Слева от него — Гусев Никита Тимофеевич, атаман сводного казачьего механизированного отряда с Дальнего востока, зубы белые в улыбке кажет. Оба при параде, как их такое количество орденов-медалей вперёд не перекашивает?

И вот ещё вопрос. Если Сирийский мой командир, Сергей Семёнович, он-то понятно почему тут — всё ж таки театр военных действий похож, то зачем Никита Тимофеевич? Да и вообще, уживутся ли, как говорится, два медведя в одной берлоге?

Отбарабанил:

— Казачий войсковой старшина Коршунов Илья Алексеевич для прохождения боевого задания прибыл!

— Орёл! — одобрительно кивнул Никита Тимофеевич.

— Никак нет, — позволил себе улыбнуться я, — Коршун!

— Хорош, Коршун! Знакомься, — кивнул Гусев на Тетерина, — наш начальник штаба…

— О! Не переживайте, — остановил его Сергей Семёныч, — с Коршуном мы знакомы. Ещё с Сирии.

Вот оно чё! Сириец-то тут начальником штаба, и если ещё…

— Отцы-командиры, я вот прямо побаиваюсь спросить, а кладовщик у нас?..

— Выиграл! — Гусев почему-то полез в карман и вручил Тетерину сотенную андреек, не преминув спросить: — Ты откуда знал-то?

— У них с Семёнычем длинная история любви и взаимопонимания, — усмехнулся тот. — А ещё он с братаном евоным знаком.

— Непотизм в действии! Ну да ладно, лишь бы на пользу.

— О! Уверяю вас, всё будет в лучшем виде.

Я терпеливо ждал, пока отцы-командиры закончат обсуждать мою скромную персону.

А потом Тетерин вышел вперёд и гаркнул:

— Бойцы! Представляю вам командира Первого сводного отряда оборотней — его светлость Коршунова Илью Алексеевича. Как многим из вас известно, Илья Алексеич — высший белый медведь. Но не это определило его назначение к нам, а беспримерная воинская доблесть! Такшта, прошу любить и жаловать! — Он помолчал, оглядел строй. А смотрю, подтянулись бойцы, улыбки поувяли. Только что отдельные подозрительно знакомые рожи (как бы не кайерканские) лыбу тянут ещё сильнее. Хотя, казалось, куда ещё-то? Неужто надеются на то, что я в виде начальства повожать их буду? Так-то зря. Я с них похлеще атаманов спросить могу.

— Ну, Илья Алексеич, скажи от себя приветственное слово-то, — буркнул в спину Гусев, — уважь бойцов.

Пришлось внезапно ещё и речь толкать. А вот в этом-то я не очень силён. Хорошо хоть, работа учителем немного подготовила. Долго растекаться по древу не стал, в три минуты уложился.

— Приветствую вас, дорогие братцы… — взгляд споткнулся о ехидно улыбающуюся девицу с рыжими косами, ряженую, как и все, в полевую форму, — и сестрицы! К врагу в гости мы уже захаживали, и попотчевал он нас такой кашей, что теперь непременно нужно вдругорядь зайти и отдарков ему занести.

По строю прокатилась россыпь смешков.

— А если серьёзно — враг силён, беспринципен и очень хорошо подготовлен. Враг уверен в своей безнаказанности и будет использовать любые неконвенционные средства, любые подлости. К этому надо быть готовым каждую секунду. И никакой поблажки ему не давать. Потому как, если магам не в строку, а техника не вывозит — какой у нас выбор?.. — Я оглядел их ожидающие рожи. — А никакого! Надо хоть из шкуры выпрыгнуть, а победить!

ШТАБНЫЕ ПЛАНЫ

Короче, день был дан этому разношёрстному образованию на обустройство, а прям назавтра, с утра, нам предстояло отправиться на боевое слаживание. Что это за зверь такой, в условиях, когда все члены отряда — оборотни, я понимал с трудом. Ну да, думаю, отцы-командиры объяснят.

А потом началось самое муторное. Мы сидели в штабном корпусе и составляли, мать их, планы. Тёрли шеи, чесали в затылках. Рожали в муках, ядрёна колупайка! Всё требовалось расписать по регламенту, да чтоб в трёх экземплярах, да ещё с заверением у безопасника, да с согласованием с представителями египетской стороны… Вышел из здания администрации через четыре часа взопревший, как конь после пахоты. Вот ей-Богу, лучше б за рычагами шагохода на боевой выход сбегал! И не спрыгнешь теперь…

Как сказал атаман Никита Тимофеевич:

— Кому, как не оборотню, этими полузверьми командовать? — потом посмотрел на меня и разъяснил со значением: — Ты не думай, Коршун, я не со зла это говорю. Просто высших тут в отряде раз-два — и обчёлся. Все остальные — просто оборотни. Кому-то в штабах пришла светлая мысль, — он с сомнением посмотрел на список личного состава, — направить в зоны с максимальной вероятностью антимагии простых оборотней. Дескать, они не подвержены шоку. А боевая подготовка у них очень даже разная…