— Ну, если не будете публиковать.

— Не буду.

— Тогда ловите.

Фотографии действительно впечатляли. Картинка «до» представляла собой редкую сеть с довольно крупными ячейками, после: густое переплетение нервов, причем очень неравномерное. Словно их тянули в совершенно определенных направлениях. Да так собственно и было.

— А вам не кажется, что эти нервные волокна — путы, которые связывают вас по рукам и ногам? — спросила Ромеева.

— Наверное. Я сам поражен. Это за четыре дня! Что же за девять с половиной лет можно сделать с человеком? Да он физически другой!

— Ваш отец?

— Конечно. Он мне рассказывал, как ему все руки искололи, вводя психоактивные препараты.

— За убийство трехсот человек только исколоть руки — это, по-моему, чистое попустительство, — заметила Ромеева.

— Вы банальны, Юлия Львовна. И мыслите штампами. Я не о том, как страшно его наказали, испортив вены. И даже не о том, какую гадость при этом вводят. От КТА, который считается легким препаратом, по стеночке ходишь, и руки дрожат. Я о том, насколько у него перестроена нейронная сеть. Он вообще другой человек. Его продолжают наказывать за преступления другого человека. Я знал об этом. Мне и он, и Леонид Аркадьевич говорил. Но понял только сейчас, посмотрев на фотографии.

— Артур, а вам не кажется, что без фотографий наши читатели тоже не смогут это понять?

— Идея прощения Анри Вальдо слишком радикальна даже для «Нового Портала».

— Это верно. Но высказаться мы даем всем. Опубликуйте фотографию, Артур, хотя бы одну. Это действительно впечатляет. Аргумент отличный.

— Ну, ладно, — сказал я. — Одну.

Близился вечер. Если сейчас взять яхту и выйти в море, можно застать роскошнейший закат.

Мы с Маринкой подошли к стойке фирмы, сдающей яхты в аренду. Меня здесь знают. Я постоянный клиент.

— Двухместки есть? — спросил я.

Парень у стойки уставился на мой браслет. Словно в первый раз меня видел.

— Господин Вальдо, вы уверены, что вам здесь можно находиться?

— Абсолютно, — сказал я.

— Смотрите. Как только я проведу платеж с вашего кольца, информация о том, где вы, тут же появится в Управлении Психологических Центров.

— Думаю, она и так там есть.

— Тревога прозвонит. Я просто видел, как задерживают. Дело двух минут.

— Все в порядке. Я разрешение спрашивал.

— Ладно, сейчас посмотрю, что у нас осталось, — сказал он.

И видимо залез в базу.

— Нет двухместных. Погода хорошая. Остались большие яхты. Вот, например, «Клио», с четырьмя матросами.

Сумма за аренду была кругленькая, но не то, чтобы не подъемная, но мне не нравились два момента. Во-первых, совершенно лишние четыре матроса. И, во-вторых, я живо представил хлесткие заголовки статей по всей Сети: «Как гуляют дети императора». Или что-нибудь в этом роде. И последующее императорское оледенение от Леонида Аркадьевича. Где-то минус десять.

Видимо, Марина представила то же самое.

— Нет, — сказала она. — Нам нужна двухместка.

— Маленькие есть в Белом Рифе. Здесь пять минут лета.

Пять минут, конечно. Но в том, что мне можно в Белый Риф я не был уверен совершенно. Скорее я был уверен в обратном.

— Хорошо, — сказал я. — Значит, летим в Белый Риф. Можно яхту заранее зафрахтовать?

— Конечно.

— Мне нужно связаться со Старицыным, — шепнул я Маринке, когда мы отошли от стойки.

— Тебе нельзя в Белый Риф, да? — тихо спросила она.

— Ничего, не проблема. Я договорюсь.

У Старицына было прочно занято.

Мы дошли до стоянки минипланов.

Занято было по-прежнему. Консультирует он, что ли через кольцо?

— Ну, полетели, — сказал я.

И мы сели в миниплан.

— Все в порядке? — спросила Марина.

— Не совсем. Но я по дороге свяжусь.

Старицын не отвечал.

Лету действительно было минут пять, и мы приземлились среди кедров и кипарисов на высоком берегу местечка Белый Риф. И мне осталось смиренно ждать, когда меня задержит полиция.

— Ну, пошли к морю, — сказал я.

До пункта аренды яхт спускались минут десять.

Полиции не наблюдалось. Преувеличил он насчет двух минут. Или им подниматься лень?

В воздухе запах можжевельника мешался с запахом олеандров, и уже был слышен прибой.

«Ладно, — сказал я себе, — Будь, что будет. В конце концов, съездить на недельку в ПЦ — это даже любопытно. Не на год же!»

— Давай я оплачу, — предложила Марина, — чтобы сигнал не прошел. Все равно деньги папины.

— Нет, — сказал я. — Думаю, меня там видно уже минут пятнадцать. Просто тревога не звучит.

Яхта была.

Заплатить Маринке я не дал. Транзакция была с моего кольца.

И мы пошли на пристань.

Яхта была самое оно. Маленькая с одной каютой и одной мачтой.

Дул слабый ветер, по краснеющим от заката волнам бежала мелкая зыбь.

Парус похлопал, но быстро наполнился и потащил нас вперед. Маринкина помощь даже не потребовалась. Я справлялся один. Городок Белый Риф стремительно уменьшался и тонул в сиреневой мгле, а в море царствовал закат, и ветер сминал море в складки пурпурного шелка.

Когда мы отошли от берега метров на пятьсот, я уж было решил, что местный шериф совсем мышей не ловит.

Полицейский катер первой заметила Маринка.

— Смотри!

Он шел явно за нами, белый, с красным фениксом на борту и синей звездой шерифа.

Все! Осталось только ждать.

Шальная мысль сбежать, конечно, пришла мне в голову. Но пытаться уйти под парусом от быстроходной полиции, было просто смешно.

Катер стремительно приближался, паря в полуметре над волнами. Я лег в дрейф.

«Да, — подумал я, — погуляли императорские дети!»

Полиция поравнялась с нами… и ушла дальше в море.

— Вот это да! — сказал я.

— Слава Богу! — сказала Маринка.

Меня вызывали по кольцу.

Старицын.

— Артур, вы хотели со мной поговорить?

— Да… дело в том, что в Нептуно не было свободных яхт… Можно мне в Белый Риф?

— Артур, вы уже полчаса в Белом Рифе.

— Я не смог с вами связаться, было занято.

— Я понял. Значит так, Артур, зная ваш характер, я добавил вам пару местечек на запад и восток от вашего Нептуно. Только дальше не убегайте. Если бы Белого Рифа не было в разрешенной зоне, вас бы задержали еще на площадке для минипланов при приземлении, и вы бы сейчас общались с шерифом, а не со мной.

— Спасибо, — сказал я. — Мимо нас только что прошел полицейский катер.

— Никак не связано. У местного шерифа какие-то свои дела. Ладно, Артур, отдыхайте.

В маленькой каюте имелась не очень широкая, но вполне правильная кровать под прозрачным потолком. И это потолочное окно можно было задраить в случае шторма, а можно распахнуть настежь, что мы и сделали. На сиреневом небе выше золотой полосы заката появились первые звезды.

Здесь пахло морем, из окна тянуло прохладой, а на берегу царила обычная душная июньская ночь.

На кровати — одело из белого меха и белое в серебряных разводах белье. Мы очень быстро оказались без одежды и под этим самым одеялом.

И тут у меня просигналило кольцо. Черт! Отключить немедленно!

Я успел понять, что передавали штормовое предупреждение.

Откуда? С какого бодуна? Яхту даже не качало. Полный штиль.

Это просто смешно. Нас уже поженили, а мы еще ни разу сексом не занимались.

— Слышал? — спросила Марина. — Не обращай внимания. Они загодя предупреждают. Десять раз успеем.

Я обнял ее, коснулся губами горячих губ.

— Ты знаешь, Артур, — шепнула она, — я не стала делать эту операцию. Все хотела у тебя спросить, как ты хочешь, но у тебя все время отбирали кольцо, к тому же они слушают все разговоры.

Я не сразу понял, какую из двух операций она имеет в виду. Дошло, когда у меня не получилось сразу и беспрепятственно проникнуть туда, куда мне так хотелось.