Я сел прямее.

— Хорошо, ты сам напросился. Но учти, это почти цитата! Ну, по крайней мере, близко к тексту, — я с удовольствием продекламировал глядя в округляющиеся глаза Витгенштейна: «Барон три часа нежно ласкал пейзанку, после страстно овладевал ею в течении ещё трех часов, а после они разговаривали о поэзии времён возрождения…» Не помню уж там точно, кажется ещё три часа где-то. Для ровного счёта.

— Э-э, а спали они когда? — задал логичный вопрос Витгенштейн и вдруг до него дошли остальные факты. — По-о-одожди, он её три часа?.. Сколько?.. Да там же всё, что есть, стереть можно! Или самому под корень…

— «Нефритовая флейта барона была всего-то двадцать дюймов, поэтому…»

— Илья, ну прекрати! Он что, осёл?

— Кто? Барон?

— Ну может и барон, с таким-то… Но вообще я имел в виду автора этого опуса.

— А это, чтоб ты знал — уважаемая дама. Вероятно, составляющая сии опусы на основании собственного опыта.

— Скорее, собственных фантазий! — фыркнул Витгенштейн. — Но двадцать дюймов… — скривив губы и сложив брови домиком, он что-то мерил на своей руке. — Это ж вот до сюда будет, ёрш твою налево! — показал он повыше локтя и тут же с внезапным интересом спросил: — А твоя Сима такое читает?

— Ага, читает, а потом мне цитирует, хохочет. Она такие книжки в разряд анекдотов занесла. Ну чему её-то можно удивить? Мужняя жена, дитё в соседней каюте спит. Между прочим, Петечка, она мне жаловалась, что у неё, представляешь, ваши сестрички всякие штучки женские выспрашивали. Так что — готовься, лорд дракон. Ищи себе нефритовый, этот, как его, двадцать дюймов длиной…

— Иди ты, — рассмеялся Петя.

О! Повеселел! Всего-то и надо было, скабрезность рассказать.

СУМБУРНОЕ ПРИБЫТИЕ

В порту прибытия, нас уже встречали Серго и… Иван!

— Вот это да! — громко удивилась Соня. — Вы же позже нас прилететь должны были!

— А нечего, Сонечка, на меня изумлённо глазками сверкать! — бодро встретил свояченицу Иван. — Это всё твоя сестричка. «Давай быстрее, давай быстрее!» Такую мне плешь проела, что я её на скорый военный усадил и сюда домчал. А там, чтоб вы знали даже кроватей нет, только кресла! Всю задницу себе отсидел!

— Я так сочувствую твоей великокняжеской заднице, прям дыханье спёрло… — со всей искренностью уверил Пётр.

— В зобу? — неуверенно засмеялась Маша.

— «В зобу дыханье спёрло?» Как в басне дедушки Крылова? — захлопала ресницами Соня.

Петя заржал, а я мягко взял Ивана под локоть:

— Так, про литературу не будем, — и на его недоумённый взгляд уточнил: — Сейчас не будем! Я потом всё тебе расскажу, покажу, дам попробовать. Хотя это из другой оперы…

— Вы чего такие загадочные все? — выдернул руку Великий князь. — Один ржёт невпопад, второй загадками разговаривает.

— Всё потом. Сейчас надо заселиться и вымыться с дороги. Серго, есть тут приличные гостиницы?

— Дорогой, зачем гостиницы? Друзья в нашем фамильном замке жить должны! А вы — друзья! Так?

— Так, так, не надо тут глазами грозно сверкать. Замок так замок. Надеюсь там сквозняков нету, как в романах Вальтера Скотта?

— Сквозняков нэт! — рубанул Серго. — Там вообще всё современно, папа перестроил. Раньше — да-а-а, там даже отопления не было, камины постоянно топили. Да и вообще, мы же в палаточном лагере будем почти всё время. Там свадьбу играть будем, да и Дарья с родителями уже там…

— Ну и зачем ты тогда про замок мне тут втирал? Если в палатках спать будем?

— А чего ты про гостиницу заговорил?

— Мальчики, не ссорьтесь! — Соня взяла взъерошенных Петра и Ивана под руки и повела к автомобилям, что дожидались нас на бетоне площадки. Маша застучала каблучками позади, смеясь, а Серго пошёл следом, экспрессивно размахивая руками.

— Чего это они? — спросила меня Сима.

— Мандраж предсвадебный у одного, а у второго напряженное ожидание. Ну и ревность дружеская…

— Ревность?

— Ну так у Ивана свадьба уже была, у Серго вот прям щас, а когда у Пети — ещё не ясно, всё от рождения ребёнка Машей зависит…

— А-а-ах, как у них всё сложно!

— Ну так, князья же…

Так вот, привезли нас на гору… в Прибайкалье такие сопками называются. Ну, скажете, гора — пусть гора. Заросшая деревьями, кустами — живописно, этого не отнять. Ещё море во-он там, внизу синеется.

Как прибыли, Сима вместе с Аркашкой были прям атакованы огромным количеством тетушек и бабушек клана Багратион, набежавших со всех сторон, буквально, словно из-под земли.

— Не беспокойся, брат! — уверил меня Серго. — Сына твоего обиходят в лучшем виде. Да и о Серафиме позаботятся. Вы теперь — гости клана. А у оборотней очень сильны инстинкты защиты своих. Личные гости жениха — кто уж ближе-то?

— Да я, как бы, и не особо беспокоюсь, — уверил я Багратиона, — просто сначала определиться бы с местом, а потом уже и развлекаться.

Серго рассмеялся:

— Вот прям сейчас вас и определят. Как с бытовухой закончишь, подходите вон туда, — он махнул в сторону самого большого шатра, — Дашка уже заждалась.

— Понял, подойдём.

Женская толпа привела нас к зелёному шатру (тоже немаленькому), на пять условных комнат. По центру стояла большая каменная печь, в которой уже потрескивал огонь. На мой недоумённый взгляд ближайшая бабушка, с лицом, больше похожим на сморщенное печёное яблочко, улыбнувшись, рассказала:

— Так на этом месте, почитай, все свадьбы клана играют. Уже лет двести, как и печи тут есть, да и вообще — намоленное место.

Ну так-то ясно, ежели на одном месте все эти празднества… Небось, и дырки от столбов для шатров уже камнем выложены. И дорожки. И уборные постоянные. А то я однажды был на такой бестолковой охоте, мама моя! Мало того, что бо́льшая часть «охотничков» упилась до изумления, так ещё и засрали всё вокруг, что можно, и что нельзя… Но тут с этим был полный порядок. Прям глаз радовался. Такая прорва народу, а чистота и благоустройство!

Пока я по сторонам глазел, из шатра вышла принаряженная Серафима.

— Идём?

— А Аркашка?

— Ой, там, кроме наших нянек, уже целая армия желающих собралась потетешкать его. Как будто малыши у них тут редкость несусветная, и надо в очередь стоять. Я даже что-то опасаюсь, как бы не разбаловали его…

— Ну не насовсем же мы тут. Дня три. Не успеют поди, — с сомнением закончил я. — И вообще, пошли Дарью искать.

И мы пошли. Если бы Багратион не указал в самом начале тот огромный шатёр — заблудились бы, как пить дать. Или есть. Потому что около каждого шатра, мимо которого мы проходили, нас звали или выпить, или закусить. И, причём, все эти люди, казалось, лично знали и меня и Серафиму — с таким радушием толпа начинала махать руками и предлагать угощения. Хорошо хоть, на вежливые отказы не обижались. И всё же от пары тостов отвертеться не удалось. «За родителей» — грех не выпить. Тем более, не водки же предлагали, а вина красного.

ЩА Я ВАС НАПУГАЮ

Наконец дошли мы с Симой до шатра. А нас не пускают! Перед входом стоят два здоровенных парня — вот прям не вру, поперёк себя шире — и только зубы скалят в вежливых улыбках: не положено, мол! Кем, куда не положено — не объясняют.

Я слегка наклонился к Симе и спросил её, ехидно поглядывая на караульщиков:

— Что, страшные парни?

Она настороженно кивнула.

— Хочешь я их до усрачки напугаю? — супружница выпучила на меня глаза, а обсуждаемые парни, прислушивающиеся к нашему разговору, синхронно скроили снисходительные мины.

— Илюша, может не надо? А?

— Да ладно, ты не бойся. Всё хорошо будет. Смотри, я тебе что расскажу: когда малышня во дворе друг друга пугает братьями да папками грозными, видела небось?

Она кивнула.

— Так вот, не буду я пугать этих джигитов ни собой, ни батькой-казаком, ни даже сёстрами… Я их гневом матушки моей напугать попробую… А? Джигиты, не страшно?