Я то лежала, глядя в потолок, то металась по комнате, не в силах хоть как-то упорядочить, найти разумное объяснение тому, что со мной происходило.

— Миия? — Мастер постучал ко мне, спустя несколько часов.

Я как раз была возле двери и сразу её распахнула, даже обрадовавшись тому, что хоть немного отвлекусь.

— Я только хотел спросить, не голодна ли ты?

Мы одновременно уставились на мой живот. Потому что он голодно заурчал, и довольно громко. Под ложечкой засосало. Я невольно поджала мышцы живота, положила ладонь на него и подняла потрясенный взгляд на Мастера, и он ответил мне не с меньшим изумлением.

— Хочу, — хотя он и так это понял.

Я уже забыла, когда испытывала чувство голода. Попробуйте пихать в себя еду, когда вам этого совсем не хочется, а я занималась этим на протяжении двух лет!

В кухне, совмещавшей с собой и функции столовой, так вкусно пахло, что мой живот устроил целый концерт. Я сглотнула голодную слюну и, не выдержав, схватила первое попавшееся с ближайшей тарелки. Боже, как же вкусно! И только потом поняла, что я, собственно, ем.

— Миия! Подожди, твоя еда... — Мастер остановился с тарелками в руках, глядя на то, как я жадно запихиваю в рот все подряд.

Присев на стул напротив, он, кажется, забыл о тарелках, что держал, наблюдая за этой голодной вакханалией.

— Наелась? — не сдержав иронии, спросил он спустя некоторое время.

— Кажется, да.

— Ты съела все, что было приготовлено для меня, — заметил он.

Я не разбирала, что ела. Самый первобытный инстинкт в итоге помог мне выбросить из головы все, что там кипело уже несколько часов.

— Ничего страшного, — не так меня понял Мастер. — Я рад, что ты с таким аппетитом поела. Один прием не специализированной еды, я думаю, не причинит тебе вреда.

— Да, — рассеянно ответила я, а потом спросила: — Мастер, вы были когда-нибудь влюблены?

— Да.

Никаких удивленных взглядов, насмешки или липкого любопытства.

— Видимо, с тобой что-то произошло, — не спрашивая, а просто констатируя факт.

— Именно, — мой взгляд блуждал по комнате вовсе не из-за того, что мне трудно было на него смотреть сейчас. Просто так легче было думать.

— Я думал, что у тебя чувства к другому человеку?

— Я тоже.

— Только не говори мне, что с тобой случилось что-то, чего ты не хотела.

— Нет. Это не так.

— Ты не погорячилась и теперь не жалеешь? Так тоже бывает.

— Не знаю.

Он молча ждал, пока я продолжу. И это терпеливое молчание больше побуждало меня к откровенности, чем любые слова.

— Я не жалею. Точнее, меня это не совсем волнует... Нет. Не так... Меня волнует, но совсем не это. Я не понимаю, почему это вообще произошло.

— А что в этом странного?

Если бы я знала! Я, видя картину целиком, не понимала, просто чувствовала, что происходит что-то, выходящее за рамки. Как это объяснить?

— Знаешь, что меня в тебе всегда удивляет? Ты кажешься сдержанным и холодным несколько человеком. Дистанцию, что ты умеешь устанавливать, не так легко преодолеть. Но в то же время ты, совершенно не задумываясь, легко считываешь эмоции любого человека. До таких глубин, что видишь не только поверхностную эмоцию, но её источник.

— Я не понимаю, к чему...

Он поднял руку, прося дослушать.

— Сейчас ты, скорее всего, попала в ловушку, в которую попадает любой нормальный человек. Хорошо разбираясь в других, не можешь разобраться в себе. Слишком много думаешь. Посмотри, что с тобой произошло, благодаря этому парню, — он указал на разоренный мною стол, приглашая полюбоваться. — Может быть, все совсем не так, как тебе кажется? И не так страшно, как ты думаешь?

Я ушла к себе, раздумывая над словами Мастера. Он прав? Я слишком себя накручиваю? И все те эмоции, что я так старательно, как мне казалось, пыталась подавить, все же сыграли со мной злую шутку, и я вовсе не рассуждаю трезво и логично? Как на такой вопрос можно ответить самому себе? Сейчас я ощущаю свою правоту, и отбросить её не способна.

Все, до чего я додумалась — лечь спать. Прав ли Мастер или я — не важно. Мне нужно немного отключиться. В конце концов, не зря говорят — время все расставит по своим местам. Пусть будет передышка.

Уснула на удивление быстро. И сама не осознавала, как была вымотана во всех смыслах. А во-вторых...

Проснулась, когда уже стемнело. Как-то сразу вынырнула из сна, ощущая себя очень четко. Дыхание размеренное и глубокое. Совсем не трудно было так дышать, а даже наоборот. Так же, как с аппетитом, только я будто не дышала до сих пор. Слишком поверхностно, недостаточно.

В голове просто кристальная пустота. Я нашла точку, в которой меня никто и ничто не могло достать. Ни беспокойства, ненавязчивых мыслей, ни опасений и страхов — все далеко-далеко.

И в этом вакууме я чувствовала себя на удивление спокойно и, как бы объяснить? Сильной? Если не сказать — всесильной. Смотреть на себя через призму этого спокойствия было так легко. И первое, о чем я подумала, о чем больше все волновалась последние сутки — Кит.

Тот ответ, что я так мучительно искала, пришел ко мне сразу, и я ощутила его в полной мере. Сердце заколотилось... Да что там... Оно словно не одно, а сразу пять их по телу рассыпалось. Прилипли к коже изнутри, гулкими барабанами, заставляя кровь бурлить, тело дрожать и сжиматься в обрушившейся тоске.

Что я сделала? Что я наделала?!

Такого просветления я в жизни своей еще никогда не испытывала. Как и уверенности. Он мне нужен. И идти к нему тоже нужно, и прямо сейчас! Пытаться объяснить, рассказать... да что угодно! Если он вообще захочет меня видеть.

Я без спроса взяла ауто Мастера, выбежав из дома. Неслась, едва понимая, что делаю.

Он не простит. Я была в этом уверена и все же летела. В прошлый раз, когда я его оттолкнула, он просто исчез и больше не появлялся. Это воспоминание жалило больнее и хуже всех остальных.

Оказавшись на стоянке возле его жилого комплекса, я поняла, что выскочила из дома, в чем была — в пижаме! Остатков разума хватило поискать, и, накинув сверху плащ Мастера, я побежала в дом. Каким-то чудом мне никто не встретился ни в холле, ни у лифта, ни в коридоре перед квартирой Кита.

Я позвонила, и только теперь подумала, а дома ли он вообще? И что мне делать, если нет, я не успела подумать — дверь открылась, словно он ждал прямо за ней.

Удивление, даже изумление на его лице при виде меня, стало сменяться на холодное и отстраненное выражение, и этого я просто не вынесла. Прыгнула практически вперед, повиснув на его шее, прижавшись к нему всем телом и губами к губам.

Он прошел несколько шагов спиною вперед под моим напором, дверь за моей спиной хлопнула, закрываясь.

Я оторвалась от него всего на секунду, глотнуть воздуха, но он не дал мне двинуться снова. Обхватил мою голову руками, глядя в глаза, будто что-то хотел прочесть. Я едва не задохнулась от отчаяния, мне показалось, что он сейчас меня совсем оттолкнет, выставит за дверь раз и навсегда.

— Что же ты делаешь со мной?

Его лицо исказилось, и шумно выдохнув, он прижался губами к моим губам.

Мы целовались, как сумасшедшие, совсем выпав из реальности. Я именно так себя ощущала в тот момент. Мы словно в коконе оказалась, отделившем отрезок времени, в котором все, кроме нас, застыло. Никого кроме него — все отодвинулось, растворилось, исчезло. И я знала, что и Кит ощущает то же самое.

Звук вызова его коммуникатора ворвался в наш мирок на двоих, опрокинув. Мы уставились, не размыкая губ, друг на друга, оба не очень понимая, что происходит. Кит отодвинулся и полез в карман с недовольным лицом, одновременно прижав мою голову к своему плечу. Пару слов, и он отключил вызов. Прижал меня к себе еще теснее и пробормотал в макушку, касаясь губами:

— Мне нужно идти.

Я кивнула, задев носом его шею.

— Мне, правда, нужно идти. Удивительно, что ты меня застала. Я вернулся всего на пару минут забрать кое-что.