— Немножко — это ничего, — дед пригладил ему вихры. — Что пересилил свой страх и победил вражин — вот это молодец! Так впредь и держись!

Тут вернулся Иван и объявил:

— Дамы и господа, собираемся! Лаборатория института будет готова нас принять через полчаса. Также ставлю вас в известность, что сюда мы уже не вернёмся. Здесь будет работать группа зачистки.

— В таком случае, господа, душевно приглашаем всех к нам! — подхватил Дашков. — Места у нас более чем достаточно! Никакого стеснения не будет!

— А вещички-то? — охнул кто-то из нянь.

— Вещи доставят после тщательной проверки на возможных скрывшихся скорпионов, — доложил капитан. — Бригада магов со спецоборудованием на подходе.

ПОД ПРИСТАЛЬНЫМ ВЗГЛЯДОМ НАУКИ

Итак, все мы собрались и поехали в какой-то огромный исследовательский центр, на пороге которого нас встретил знакомый нам по Бидару профессор Шляпников — в новом, с иголочки, костюме, весь этак блестящий и благоухающий — не иначе, мы его со свадебного празднества вырвали.

— Профессор, я весьма сожалею, что мы прервали ваш отдых… — начал Иван.

— Ах, пустое, мой друг! — небрежно махнул рукой Шляпников, приглашая нас за собой вглубь комплекса. — Подарок я вручил, с коллегами успел пообщаться. Ваш же случай мне гораздо интереснее, нежели предлагаемые для публики развлечения. Итак, давайте по порядку…

Пока мы шли по коридорам и переходам, профессор успел выслушать версию произошедшего от Ивана, потом в мельчайших подробностях расспросить Айко, сочтя её самой адекватной из очевидцев. А тут мы и к лаборатории пришли, которая оказалась огромной!

— Здесь у нас и комната отдыха имеется, — сообщил нам профессор, включая повсюду свет и заводя какие-то приборы, которые тут же принялись гудеть и потрескивать. — Персонала у нас много, так что помещение довольно просторное, прошу располагаться. Чай и чашки вон в том шкафчике. Там и печенья обычно имеются. Прошу простить, прислуга сегодня отпущена.

— На этот счёт не переживайте! — заверила его Мария. — Мы сейчас посыльных отправим, всё необходимое доставят.

— Вот и славно! — профессор явно обрадовался, что ему разрешили не заморачиваться хозяйственными вопросами, и устремился к своим любимым приборчикам.

Проверил Шляпников на всякий случай всех детей (и даже нянь). Подозреваю, что он втайне надеялся на обнаружение дополнительных объектов для своих исследований. Но кроме Кирюшки и Аркашки никто ничем учёное светило не удивил. Впрочем, он и этим двоим был рад до умопомрачения, живо с ними разговаривал, выпытывая всякие подробности и мелочи. К примеру:

— Ух ты! Такая здоровенная змея! А покажи руками, какая?.. А что ты подумал?.. А она склизкая была или сухая?..

А иногда радовался вместе с мальчишками, вызывая у наших дам оторопелые взгляды высказываниями типа:

— И кровища полетела во все стороны!!!

В общем, с юными пациентами у профессора Шляпникова сложилось полное взаимопонимание.

Моё предположение касательно младшего великого князя подтвердилось — он одним махом вытянул у наступающей массы скорпионов бо́льшую часть энергии, и его манонакопитель снова был полон под крышечку.

— Эх, жаль, что там у Кирюшки ещё бидарской маны полно, — сетовал Иван, — а так бы он просто обнулил их до состояния пустышек!

— Нда, надо что-то придумывать, — очень серьёзно согласилась Маша. — Хоть и говорят, что по возрасту рано и сложно — а что делать? Придётся его потихоньку учить…

Вот и Аркашку тоже учить придётся. Серафима, конечно, сразу воспротивилась:

— И даже не начинайте! Ну куда ребёнка в четыре года в школу отправлять? Это же безумие, нет и нет!

— Есть вариант вам поехать вместе с ним, — с похвальной учёной безжалостностью предложил профессор Шляпников. — Иначе, дорогая, он сам себе будет опасен.

— Да уж не пугайте! — вступила маман. — И ты, Симушка, не волнуйся. Сядем мы с Аркашей на нашу «Пульку» да и съездим в Кайеркан, да, внучок? Поживём там пару месяцев. Как раз лето, учеников почти и нет. С нами там позанима-а-аются, да? — маман притянула Аркашку к себе и усадила на колени. — Поедешь с бабулей, Аркаш?

— С бабулей поеду, — сурово согласился сын.

— А там и вы к нам можете в гости наведаться. Ты, Илья, кайеркановским-то ещё в новом виде не показывался.

— В новом виде? — живо обернулся ко мне профессор Шляпников.

Я вздохнул:

— Видите ли, профессор, не далее как на Пасхальной неделе мы с господами Серго, Иваном, Петром, Фридрихом и Хагеном стали случайной жертвой одного странного эксперимента.

Профессор сдёрнул с носа очки в золотой оправе, поспешно протёр их мягкой тряпочкой и снова водрузил на нос:

— Так что же вы молчите, господа⁈

Пойдём-ка мы в комнату отдыха, — сказала маман, похлопывая Серафиму по плечу. — Теперь больших мальчишек просвечивать будут.

И нас действительно измеряли, просвечивали, сканировали и всякое такое.

В общем, вырвались мы из лаборатории поздним вечером (мне кажется, была б воля профессора — он бы нас и вовсе не выпускал) и покатили к Дашковым, где нас уже ждали проверенные чемоданы, саквояжи и прочие кульки.

А наутро…

Наутро, спускаясь в столовую, я услышал оживлённые разговоры и смех.

— Илья Алексеевич, глянь-ка! — Хаген показывал мне развёрнутую газету.

На титульной полосе красовался я с сыном на руках — похоже, кто-то сфотографировал, как мы покидали исследовательский центр вчера вечером. Над фотографией во всю ширину страницы огромными буквами буквально кричал заголовок: «ВРАГ НЕ ПРОЙДЁТ!»

— Ух ты… — я принял экземпляр.

Должно быть, кто-то умный постарался представить всё в наиболее выгодном для Российской империи свете. Расписывалось, что подлыми врагами была затеяна провокация с целью разрушить тёплые дружеские отношения, установившиеся между Российской Империей и Царством Египетским. Про то, что возможной целью была ещё и смерть будущего великого русского мага — ни слова.

— Про Кирюшку, я так понимаю, специально умолчали?

— Конечно, — согласился Петя, тоже читающий газету, — это же для широких кругов — тайна.

— А про медведей?..

— А про медведей писать наоборот следует. Так что все лавры в этот раз достаются Аркадию Ильичу.

— Хорошо, что он маленький и не возгордится, — покачала головой Серафима.

— А вот эту бы я сохранил, — Петя с улыбкой передал нам свою газету, — гляньте-ка, как журналисты стараются!

Здесь заголовок гласил: «РУССКИЙ ГЕРАКЛ!»

— Ни больше ни меньше, — обалдело пробормотал я.

У этих фотки не нашлось, зато имелся художник с воображением.

— На-а-адо ж ты! — протянула маман.

Газета с живописно нарисованным медвежонком, удушающим двух змей над колыбелью с младенцами, пошла по кругу.

— Нашли, чей след? — спросил я Петю.

— По всем косвенным доказательствам — англы. Они же и первыми соболезнования выразили, ещё до выхода газет.

— А чего нам соболезновать⁈ — возмутился я. — Мы победили!

— И верно, — согласился батя. — Себе пусть пособолезнуют, ироды.

— Я, конечно, не Белая Вьюга, — вдруг задумчиво сказала Маша и посмотрела на сестру, — но если ты мне поможешь…

— Я с вами! — сразу сказала Дашка.

— И маму позовём, — добавила Соня. — Кажется, англы плохо усвоили предыдущий урок.

Маша кивнула:

— Проморозим Темзу до дна!

ВОТ ЭТО ГУЛЬНУЛИ

Дамы наши были настроены более чем решительно. Однако Иван резонно возразил:

— Ответ должен быть быстрым и страшным. Но если ваше отсутствие будет замечено…

— Вы позволите мне сказать? — Айко вступила в разговор так неожиданно — она ж всё больше молчит.

Все уставились на неё.

— Чую, нас сейчас удивлять будут, — усмехнулся Петя.

— Не думаю, что для вашего отделения это особенная новость, — скромно потупила глаза Айко. — Но если вы примете нашу помощь, то отсутствия Марии, Софии и Дарьи никто не заметит.